Глава 58

Комната кружится перед глазами. Я слышу, как Драгон что-то спрашивает, как тётя отвечает, но слова доходят до меня словно через толщу воды. Внутри меня разверзлась бездна, поглощающая всё — мысли, чувства, надежды.

Родители пожертвовали собой. Ради меня. Из-за проклятия.

Не убийство. Не несчастный случай. Они знали, на что шли. Отдали свои жизни, чтобы я могла жить.

Зачем? Почему? Как это связано с моим проклятием?

Смутно ощущаю прикосновение тёплой руки к своим ледяным пальцам. Драгон. Он здесь, рядом. Но даже это не помогает.

— Айви, — голос тёти возвращает меня к реальности. — Моя девочка, ты такая бледная.

Поднимаю на неё глаза. Она выглядит обеспокоенной, но что-то в её взгляде заставляет меня насторожиться. Какой-то расчёт, скрытый за маской заботы. И как я раньше этого не видела?

— Неужели ты не сказала мужу о проклятии, Айви? — спрашивает она с наигранным удивлением. — Ведь это его напрямую касается.

Мир останавливается. Я замираю, чувствуя, как кровь отливает от лица. Она не посмеет… она не может…

Тётя замолкает, очевидно ожидая бурной реакции Драгона, скандала, криков. Но вместо этого слышу его спокойный голос:

— О проклятии я в курсе, леди Кэролайн.

Поворачиваю голову так резко, что шея отзывается болью. Смотрю на него широко раскрытыми глазами. Он знает? Знает и… всё равно остался со мной?

— Меня больше интересует, — продолжает Драгон, не выпуская моей руки, — почему вы прибегли к ритуалу кровной связи. И почему управляли волей моей жены. А ещё — зачем вам понадобилась аромелла.

Тётя Кэролайн бледнеет, хватается за сердце, но остаётся стоять на ногах. Её губы дрожат.

— Другого выхода не было, — говорит она, бледнея все сильнее, если это еще возможно. — Вы не понимаете, генерал, в каком положении мы оказались после смерти её родителей.

Она бросает на меня взгляд, полный… чего? Вины? Сожаления? Или это всего лишь хорошо сыгранная роль?

— Айви была завидной невестой, — продолжает тётя. — Красивая, умная, с магическим даром. Но с её убеждениями насчёт замужества…

Она вздыхает, качая головой.

— Ты всегда говорила, что никогда не выйдешь замуж, помнишь, Айви? Что будешь жить только ради себя и своих зелий. А мы… мы сильно нуждались в средствах.

Внутри начинает закипать. Они меня просто использовали как какой-то товар ради своей выгоды?

— И поэтому ты решила связать меня кровной магией? — спрашиваю, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Чтобы управлять мной? Заставить выйти замуж? Это твоё оправдание?

— Нет, не только поэтому, — тётя качает головой. — Тем же вечером, когда я размышляла, что нам делать и как спасти тебя, ко мне пришёл мужчина. Предложил сделку.

Драгон напрягается, его рука на моей сжимается чуть сильнее.

— Кто? — спрашивает он, и в его голосе слышится рык. — Кто пришёл к вам?

Тётя открывает рот, чтобы ответить, но вдруг её глаза расширяются от ужаса. Она хватается за горло, словно ей внезапно стало трудно дышать.

— Я… не могу… — хрипит она, царапая ногтями шею. — Не могу сказать…

И тут её тело выгибается в страшной судороге. Она падает на пол, бьётся в конвульсиях, изо рта идёт пена.

— Тётя! — кричу я, вскакивая со стула. — Драгон, сделай что-нибудь, пожалуйста!

Он уже рядом с ней, пытается удержать её дёргающееся тело, чтобы она не разбила голову о пол.

— Это магия, — говорит он напряжённо. — Древняя защитная печать. Она не может говорить о том, кто заставил её провести ритуал.

Я опускаюсь на колени рядом с тётей, пытаюсь удержать её голову. Её глаза закатились, лицо побагровело.

— Мы должны ей помочь! Она умирает!

Драгон кладёт руку на её лоб, закрывает глаза. От его пальцев исходит слабое свечение.

— Она не умрёт, — говорит он, не открывая глаз. — Это просто предупреждение. Печать активировалась, когда она попыталась нарушить клятву молчания.

Постепенно конвульсии стихают. Тётя Кэролайн обмякает, дыхание становится более ровным.

— Что… что произошло? — бормочет она, приходя в себя.

— Вы не можете говорить о том, кто заставил вас провести ритуал, — объясняет Драгон, помогая ей сесть. — На вас наложена печать молчания.

Тётя смотрит на него непонимающе, затем на её лице появляется осознание.

— Я… я не помнила об этом, — шепчет она. — Он что-то сделал со мной после того, как я согласилась. Я не могла вспомнить его лицо, его имя… Только то, что должна была делать.

Я смотрю на неё, и на мгновение гнев внутри меня смешивается с жалостью. Возможно, она тоже была жертвой? Пешкой в чьей-то игре?

— Вы можете описать его? — спрашивает Драгон. — Не имя, не прямые указания на личность. Просто какие-то детали, которые помните.

Тётя Кэролайн закрывает глаза, морщится, словно пытаясь пробиться сквозь туман в собственной памяти.

— Он был… высокий. Властный. Голос… такой мягкий, вкрадчивый. И глаза… странные глаза.

Она вдруг распахивает глаза, в них плещется ужас.

— Его глаза менялись! Сначала обычные, человеческие, а потом… как у змеи. Вертикальный зрачок. Но не просто драконьи, они были кровавые.

Драгон выпрямляется, его лицо становится каменным.

— Глаза красного цвета? — уточняет тихо он. — Вы уверены?

Тётя кивает, дрожа.

— Да. И ещё… он сказал что-то странное перед тем, как уйти. Что-то о том, что пора восстановить равновесие.

Я смотрю на Драгона, пытаясь понять, о чём она говорит, но на лице мужа нет ни единой эмоции.

— А аромелла? Зачем она вам понадобилась, Кэролайн? — спрашивает Драгон, и тетя опускает взгляд.