11. Связь магий

В прошлой жизни я бы в такое утро зарылась в подушку и поревела, как следует. В этой встала в свои законные четыре тридцать, отгладила платье, которое хоть гладь, хоть нет, выглядело мешком из-под картошки, и дала себе слово достать швейный набор.

Еще в те дни, когда на меня снимали мерку для королевского гардероба и правили диадему на размер меньше, мама заставила меня пообещать, что я выучусь шить, готовить и стрелять из арбалета. Просьбы матери я выполняла не задумываясь, хотя с готовкой у меня не заладилось.

Инес меня отговаривала, мол, к чему королевской особе колоть пальчики и пачкаться поварешкой, но я дала слово и собиралась его сдержать. Даже искренне не понимая маминых страхов.

Зато теперь я оценила ее заботу в полной мере. Мама, выросшая в условиях другого мира, боялась, что со мной случится Ленхард или что-то вроде того. Как в воду глядела.

Выскользнув из комнаты, я неслышно прошла по коридору к кабинету веи Госс.

После памятного разговора с Анхардом прошло около месяца, прежде чем мне официально разрешили вставать с кровати и выполнять обязанности адъютанта. И за этот месяц я приняла несколько решений, которые собиралась воплотить в жизнь.

Условно стуканув в дверь кабинета, я вздохнула поглубже и сразу же вошла. Я, Госс и кухонные работники — единственные, кто просыпался к Пиках до рассвета, так что можно не опасаться, что нас подслушают.

Вея Госс, обложенная подушками, восседала в кресле, подобно особе королевской крови. Отглаженные рюшечки на платье, аккуратно собранные завитки волос и полкило косметики создавали впечатление, что экономка никогда не спит.

— Мне нужна швейная шкатулка, — сказала я твердо.

Села без приглашения на плетеный стульчик и приготовилась к маленькой личной войне. Можно было бы попросить иглу с нитью у Лине или Изы, но я собиралась наладить отношения с экономкой. Как-то незаметно, незримо я провела в Ленхарде уже четыре месяца, и с удивление поняла, что все это время ждала.

Тео.

Но этим утром я словно открыла глаза. Я в Ленхарде и именно здесь, в стенах Черных пик, проведу свою жизнь. И мне пора наладить отношения с ключевыми обитателями замка.

— Заморских редкостей не держим, — буркнула экономка, — Хотя… Коли не побрезгуешь, дам корзину с нитками и игольницу.

— Буду признательна.

Я кивнула в ответ, глядя, как вея Госс роется в своих закромах. Поочередно на столе появились коробка с дешевым печеньем, конфеты, мелкие свертки в пергаменте и настойка литоума, которая якобы помогала при тяжестях в желудке, но которую драконы норовили тяпнуть и так, без всяких тяжестей.

— Примем? — вея Госс наконец распрямилась и задумчиво качнула бутылочку литоума.

Пришлось вздохнуть поглубже и согласиться. Интуитивно я чувствовала, что это единственно верный шаг. Экономка была старше, опытнее, живучее, она знала Ленхард и умела обернуть войну с перевертышами себе на пользу. Даже при жестком командовании Анхарда, она еще представляла собой старую власть замка. И мне очень хотелось заполучить ее расположение.

— Эх, была не была, — заявила Госс и брякнула на стол две щербатые кружки.

«Тебе нельзя пить! — завопила улитка. — Все маги трезвенники!»

Ага, язвенники. Я пережила семь делегаций из Ильты, которые вылакали половину императорского погреба, пока гостили. Тео едва не спился на пару с папенькой, Клавис Тарвиш свалился с отравлением, а Рейнхард Винзо бежал с алкогольного поля боя и спрятался в Ленхарде под предлогом военной операции. Императорские маги были вынуждены принять меры. А королю Ильты хоть бы что. Ходил бодрый, розы нюхал и клеил дракониц.

«Все под контролем», — успокоила я улиточку.

Мы приняли по сто граммов настойки, закусили печеньем, потом приняли еще по сто, закусили конфетами. Потом позвали Лине, а после очередных сто граммов, еще и Изу. Та, впрочем, уснула после первой же порции прямо на стуле, придав себе благочестивое выражение лица.

Госс не стала извиняться за северное крыло, а я не стала требовать объяснения. Мы ювелирно обтекали спорные места в разговоре.

Потом приняли сразу по стакану, и экономка наивно взялась меня расспрашивать. Причем, согласно военному протоколу: имя, возраст, откуда, где семья, за что сослали.

Госс была умна и опасна. Кружевной балахон и кокетливые кудряшки маскировали матерого хищника похлеще Анхарда.

Только зря она старалась. Щиты мне ставил нир Шелен. Меня не брали ни пытки, ни алкоголь, ни сексуальная тяга, что было обычным делом для влюбленной драконицы. А уж какая-то настойка литоума мне что дракону свечка.

Но я прикинулась захмелевшей и выдала рабочую версию про секретаря Шелена, попавшего в опалу. А взамен вытянула из Госс историю с Кайне.

— Она девочка непростая была. Сослал ее собственный клан за баловство с братьями. Сильная драконица, дерзкая, не смогла смириться с тем, что в очереди на главенство клана всего лишь третья в очереди. Проредила малость свою семейку. Вот родная мать ее и сослала в Ленхард, а здесь уж она развернулась…

А после и вовсе сорвалась. Анхард был далеко не первым и не единственным ее любовником, а я — далеко не последним несчастным случаем. Например, предыдущая подружка Анхарда осталась слепой калекой с обожженным лицом.

А наказать ее толком никто не мог. Кайне принадлежала семье Хашша из Райгора, а Райгора граничил с Ленхардом. Через безопасный Райгор в Ленхард шли поставки, райгорский госпиталь принимал и перевозил тяжело раненных, райгорские веи обслуживали быт. С Кайне было выгодно дружить и невыгодно ссориться. Даже совершив преступление, Кайне оставалась наследницей Хашша и была близка к прощению главой клана.

— Скажи, девочка, что ж ты такое в постели умеешь, коли Анхард сослал ее в первое крыло из-за тебя? Рискнул, не побоялся…

Я холодно улыбнулась. Еще день назад я бы оскорбилась, а теперь на мое сердце лежала броня толщиной в королевскую стену. Мама, конечно, рассказывала мне иномирные сказки про принца с конем, которые вдвоем спасают принцесс, но моя история явно выбивалась из сказочной статистики.

Все, что меня интересовало, это итоги пьяных переговоров с Госс. Минус один враг, плюс один союзник.

«Ты подходишь, — с удовлетворением отозвалась улитка на мою мысль. — Ты справишься».

Что-то в ее словах зацепило меня, но я не смогла понять, что алкоголь брал свое. Я все-таки начала пьянеть, в голове уже нехорошо шумело.

Экономка полезла за новой бутылкой, когда дверь распахнулась.

— Прекрасно, — с дурной усмешкой сообщил Анхард. Он стоял на пороге подобно возмездию. — Мы обыскались нашу Эль, а она пьет. Госс тоже пьет, и эти две… То-то на кухне бардак. А работать кто будет?

Я, пошатываясь встала и обнаружила, что земля близка. Просто под носом. Оказалось, Анхард едва успел меня поймать, а после и вовсе подхватил на руки. Я мгновенно напряглась, чувствуя под рукой литые мышцы груди и бешено бьющееся сердце. Он вынес меня в коридор и зашагал к моей спальне.

С того дня, как Анхард обвинил меня в темной магии, прошел месяц, наши отношения… стали проще. Жестче. Мы просто сотрудничаем. Приносим друг другу пользу. Я ему свои навыки, он мне защиту и кров. С тех пор он ни разу меня и пальцем не тронул, и тот поцелуй начал казаться сном.

А потом Анхард втолкнул меня в комнату и вжал всем телом в стену прямо рядом с дверью. Это произошло так быстро, так резко, что я буквально окаменела от шока.

Что он творит?!

Анхард сладко выдохнул мне куда-то в висок и прошелся ладонями от колен до бедер, так просто, жарко и примитивно. Дал мне почувствовать себя просто телом, жаждущим ласки. Словно и я была лишь одной из его девиц, которых можно затащить в спальню, когда захочется.

— Что в тебе такого? — зашептал он словно в бреду. — Что такого, что они сходят с ума даже по такой страшиле? Даже когда рядом красотка Иза, глаз ее не берет…

Страшила. Вместо возмущения мне вдруг стало смешно. Разве не его артефакт превратил меня в уродину?

— Я же был терпелив с тобой, не давил, не…

— Ты меня пытать вроде бы хотел или повесить, как черного мага, — напомнила прохладно.

Попыталась оттолкнуть его, но он поймал мою руку и совершенно по-кошачьи лизнул тыльную сторону ладони. Меня невольно передернуло.

— Это от отчаяния, — возразил Анхард, покрывая лихорадочными поцелуями пальцы. — Ты не смотрела на меня, смотрела на кого угодно, только не на меня…

Он вдруг рывком сгреб меня за плечи и впился поцелуем в губы. Я попыталась его оттолкнуть, но он словно и не почувствовал моего сопротивления.

«Постой, — вдруг зашипела моя улитка. — Он сильный дракон. Хороший ровный огонь, горячая магия, холодный ум. Он может инициировать твоего дракона, и тот родится славным и крепким».

От этой мысли меня пробило холодным потом. Да, дракона можно разбудить даже без магии, ибо это врожденное качество любой дракониры, вот только… Не с ним. Я не хотела без любви ложиться в чью-либо постель!

Но разбудить своего дракона, взлететь — этот мысль манила меня. Взмыть в небо было бы так хорошо, так… правильно.

«Важно не насколько силен дракон, а как велико совпадением наших магий, а без нира Шелена мы вряд ли узнаем, велико оно или нет», — возразила я почти против воли, пытаясь выпутаться из железной хватки командора.

«Пфе, — обидно отозвалась улитка. — Половина от целого, вот такое у вас совпадение. Я отчетливо это вижу, и ты, Эль, если перестанешь дурить, тоже увидишь».

Половина от целого — это примерно пятьдесят процентов. Не маленький показатель. При дворе высокопоставленные дракониры охотно брали жен при таком совпадении магий. Не Истинные, но крепкий тыл, ровный брак, хорошее потомство.

«Может с кем-то другим совпадение будет выше?» — спросила безнадежно, уже зная ответ.

«Прости, Эль, с ним самый высокий. Будь ты в столице, можно было бы выбрать дракона сильнее, но ты здесь».

Закрыв глаза, я неуверенно сомкнула руки на шее Анхарда, не прижимаясь, но словно давая разрешение на большее. В голове царила темнота. Но он почувствовал не почувствовал этой тьмы, он откликнулся, вклиниваясь языком в рот, желая, требуя ответа. Его пальцы бродили по спине, отыскивая застежки. Анхард горел страстью, и я отчаянно хотела, чтобы он поджег и меня. Дал мне почувствовать!

Но в груди было пусто и холодно. Я была комнатой, в которой давно не разводили очаг, и чувствовала только камень стен и боль поцелуев.

Тело среагировали быстрее мозга, когда я изо всех сил уперлась руками в каменную грудь Анхарда.

— Нет!

Мое сопротивление ничего не значило, но вскрик остановил его. Анхард застыл, после медленно выпрямился, с усилием разжимая объятия.

— Нет?

— Дай мне… время, — попросила, чувствуя себя жалкой врушкой.

Я лгала, я знала, что время не поможет.

После того как Анхард ушел, я с трудом подавила желание нырнуть в ванну. Вода в Ленхарде была дорогим удовольствием, так что купание я оставляла на вечер. Но мантра «дождись вечера» не помогала, я чувствовала себя грязной.

«Попробуй «очищение», — посоветовала улитка. — Будешь чиста, как первый снег, а при должном усердии станешь обратно девственницей»

«Я и так девственница», — заметила холодно.

«Да я не про тебя, — бодро вывернулась улитка. — Я теоретически. Зря ты отказалась от командора, он был бы хорош».

«Ладно, давай свое очищение», — сдалась я, игнорируя слова об Анхарде.

«Нет проблем. Бери шар, прокручивай до лекции семнадцать, примерно на четвертой минуте подробное описание заклинания».

Шар мне брать не хотелось. Весь этот месяц, в отсутствие книг и мало-мальски сносных занятий, я время от времени включала шар, который достался мне из сна. Вопросы, мучившие меня насчет сна и излечения Изы, отпали сами собой, стоило мне сжать шарик в ладони.

Темная магия дает исконно женское оружие, светлая — мужское. Светлая магия атакует, темная обороняет, хранит, дает защиту. Светлая магия действует явно, а темная исподволь. Отрицать темную магию все равно что отрезать половину себя.

Конечно, Эль, тебе тяжело поверить в эти слова, но признайся хотя бы самой себе. Если светлая магия единственная имеет право на существование, то почему ей так легко убить и нельзя никого защитить. Артефакты удачи ломаются после первого применения, обереги разлетаются стоит появиться реальной опасности, даже лечебный сон стоит многих сил настроить верно, чтобы солдаты проснулись поутру, а не умерли во сне. Светлая магия рождена, чтобы убивать, темная, что сдерживать ее…

В тот день я отбросила шар, словно он был напитан ядом, который неслышным шагом проникал в мое сердце.

Мне стало страшно.

Меня воспитывали императрицей, светлая магия доминировали, а темная была вне закона. Время от времени в Академии начинали исследования темных артефактов, но опыты быстро закрывали. Драконы, попавшие под действия темного артефакта, очень быстро теряли человеческий облик, да и драконий, кстати говоря, тоже.

В голове мелькнула мысль о Клео, которая делала ювелирные обереги и талисманы, и меня бросило в жар. Я ведь видела ее там, во сне. Получается и она имеет какое-то отношение к темной магии?!

«А чего ты так возмущаешься, ты тоже имеешь к ней отношение. Хватит причитать, бери шар и очищайся, от тебя пахнет Анхардом».

Смешно, но именно последняя фраза меня убедила.

Заперев дверь, я буквально на цыпочках прошлась по комнате, гася свет, задергивая шторы. После устроилась на кровати, улиточку выложила на салфетку и взяла шар. Лекцию с нужным заклинанием нашла быстро, и так же быстро поняла, что воспользоваться им мне не судьба. Заклинанию нужен сосуд. Даже такому простому заклинанию, как очищение. А чтобы сделать артефакт… нужна магия. Да-да, та самая, которую мне заблокировали.

Уж не знаю, как я вылечила Изу, а только потока у меня не было. Ни белого, ни черного. Сколько бы я не сжимала руку, не могла выдавить ни капли силы.

Кончилось тем, что я кусая губы спрятала шар, взяла уныло молчащую улитку и отправилась делать то, что умела лучше всего. Работать

Дорогие читатели, приношу вам огромную благодарность за ваши звездочки, комментарии и награды! Это очень-очень мотивирует и придает мне сил ))