Глава 22

***

Проснувшись, я не сразу сообразила, где я.

Незнакомая комната, узкая кровать, невысокий пузатый шкаф с приоткрытой дверцей... Но стоило перевести взгляд на стул и обнаружить там свадебное платье, как память моя мгновенно сбросила с себя оковы сна. Откинув одеяло, я села и взглянула в окно.

Солнце только поднялось из-за деревьев. На улице у прачечной крутилась женщина в годах, собирая постиранное белье. Где-то рядом слышалось ржание лошади. Силясь сообразить, что же заставило меня подняться, я вздрогнула. Колокольный звон.

— Третий бой, — подсказал внутренний голос.

Подскочив, схватила милое белое платье из хлопка и черный передничек. Через минуту уже бодро шагала вперед в поисках умывальни для работников. А спустя еще десять минут стояла у стойки в ожидании тетушки.

— Я смотрю, ты не соня, — она не заставила меня зевать от скуки. — Молодец. Работа твоя, Ханна, проста. Даю тебе час, чтобы ты освоилась в нашей таверне. Выучила меню, расположение столиков, познакомилась с поварами. Обязательно узнай у них, что осталось со вчерашнего вечера, именно эти блюда и предлагай гостям в первую очередь. Учти, не распродадите блюда — вычту испорченное с ваших зарплат. Я, милая, не разбираюсь, кто прав, а кто виноват. Вместе работали — вместе и наказание понесете. Все понятно? Я важно закивала, волнуясь и обтирая вспотевшие ладони об передник. — Ну, иди. Удачи... племянница, — она странно усмехнулась.

Но я не придала этому значения. Главное, что нашла угол, куда можно приткнуться, а дальше...

Не дура, сработаюсь...

... На кухне оказалось нестерпимо жарко. Печь здесь топилась постоянно. В огромном котле на решетках бурлили горшочки, и дымились котелки. На сковородках зашкворчали омлеты и кусочки картофеля. Все это так ароматно пахло, что у меня заурчало в животе.

— Не ела? — встретил меня вопросом здоровенный усатый повар. — Новенькая? - Я закивала как болванчик. — А звать как?

— Лед... — я запнулась и быстро исправилась, — Ханна.

— О-о-о, — мужик хмыкнул. — Кристоф, будем знакомы, леди Ханна.

Захохотав, он насыпал мне полную тарелку картошки, добавив туда кусочек кровяной колбасы.

— А нам уже донесли, что ты родственница хозяйки. Значит, ее отец и правда барон?

— Да, — я счастливо просияв, села за стол. — Она дочь моего дедушки, и насколько я знаю, он очень тепло к ней относился и всячески помогал. — Мне очень уж хотелось в этот момент как-то поднять престиж тетушки. — Она получила отличное образование и немалое наследство.

— Вот как, — повар вытащил из печи огромный котелок, на поверхности которого в прозрачном бульоне плавали аппетитные фрикадельки. — Что же, Ханна. Надеюсь, сработаемся, а пока есть время — ешь!

... В зал таверны я спешила сытая и довольная. В голове прокручивала все, что рассказал мне Кристоф, стараясь не упустить ничего. Меню было не таким уж и сложным. Пока завтракала, все и запомнила. В общем, довольная собой, неслась как на крыльях.

Но не дошла.

Меня резко поймали за талию и затащили в тесную кладовку. Темно, и запах щелочного мыла.

— Новенькая? Только услышал и спешу познакомиться!

Меня развернули, и я уставилась на светловолосого детину. Высокий, по-щегольски одет в ядовито-салатовый сюртук. Глаза красные, словно он только что с попойки продрал их. И вонь, такая знакомая.

— А я только глаза открыл, Алинку заловил, а она мне: спешу новенькой помогать. А тут так интересно, — он провел ладонью по моей груди и, отогнув указательным пальцем ворот, заглянул за него. — Как приятно познакомиться... Пространство оглушил звон пощёчины.

— Ты... — захрипел он. — Да ты немедленно вылетишь отсюда. Или дашь, как миленькая, или...

— Руки убери, — вскрикнула я. — Не смей прикасаться ко мне!

— Одно моё слово, девка, — он с силой дёрнул меня, прижимая к своему телу, — и мама выкинет тебя на улицу!

— Свейн?! — мой голос дрогнул. — Это ты?

Мой бедный измученный разум не смог связать весёлого белобрысого мальчишку, что был старше меня на год или два, с тем, кто таращился на меня мутными глазами и силился сообразить, кто я такая.

— Свейн, сынок, — донеслось до нас из коридора.

— Мы здесь, тётя Долорес, — заорала я во всё горло, зная, как с похмелья ему будет приятно ощущать звон в голове. — Возобновляем знакомство!

С этими словами я толкнула вмиг растерявшего всю прыть кровного кузена. Дверь в подсобку отворилась, и показалась тётушка.

— О, как замечательно, а я спешу тебе, сынок, рассказать, что к нам сегодня пришла Ханна. Ханна Кенни, помнишь, вы иногда играли детьми! А ты уже показываешь ей, где у нас чистые скатерти лежат?

Свейн закивал, выдавливая из себя до невозможного приторную улыбочку.

— Да... Я сразу узнал нашу дорогую Ханну, маменька, — врал он, не краснея. — И так рад, что она теперь будет работать у нас. А в какую комнату ты её определила?

В его глазах появилось нечто опасное и жуткое.

— В ту, где прежняя подавальщица жила, — тётушка отмахнулась и, схватив меня за руку, вытащила из подсобки. — Пойдём, милая, покажу тебе зал и дам последние наставления. Свейн всю ночь с друзьями гулял. Он у меня мальчик трудолюбивый, обязательный, но молодость...

Обернувшись, я заметила, как Свейн предвкушающе ухмыльнулся облизываясь. В этот момент мне стало совсем нехорошо.