Глава 29

Я не выспалась. Всю ночь ворочалась с одного бока на другой. Все к чему-то прислушивалась. Вскакивала, стоило только в коридоре кому-то пройтись. Эти шаги заставляли сердце бешено биться.

Я долго всматривалась в ночной полумрак, просто гипнотизируя взглядом ручку подпертой стулом двери. Все чудилось, что она сейчас провернется.

Я оказалась в западне.

И дома больше нет, и к мужу ни за что не вернусь, и Свейн проходу не даст. Мерзавец. Даже плакать не могла. Такая пустота на душе, будто выжгло ее. Прижимая к себе подушку, все пыталась представить свое будущее, но не видела ничего.

Это угнетало еще больше.

И только под утро, измученная, смогла закрыть глаза.

Правда, отдохнуть так и не удалось — первый колокольный звон вынудил сползти с кровати и собираться на работу. Влезая в грубое темное платье, пыталась разлепить смыкающиеся веки. Под глазами залегли темные круги.

Да и в общем, выглядела я — краше в гроб кладут...

...Когда я появилась на кухне, в зале уже сидели посетители, и Амина крутилась между столиками как белка. Еще и умудрялась одаривать всех счастливой улыбкой.

— Ну и вид у тебя, невеста, — Кристоф взглянул на меня и картинно приподнял бровь. — Кофе...

— Нет, — пробормотала я, пытаясь хоть немного внутренне себя взбодрить и настроить на тяжелый день.

— А я не спрашиваю. Я заявляю, что варю тебе кофе. Черный. Ядреный. Чтобы три глотка сделала, и глазки заблестели, — повар слов на ветер не бросал и уже засыпал ароматные зерна в небольшую емкость. — Ты чем ночью занималась?

— Ну и вопрос, — вот после такого я точно оживилась.

— Ну так ты вчера ушла, и следом этот поднялся, — он кивнул на арку, соединяющую кухню с залом.

Повернувшись туда, я заметила, что странный наемник уже сидит за первым столиком и завтракает.

— И? Неужто он и правда на тебя запал, невеста? Чем ночью занимались?

— Кристоф, — взвизгнула я, краснея пятнами, — нельзя такое спрашивать! И нет! Я приличная девушка, и подобное... У-в-в-в, — выдохнув, я сжала руки в кулаки. — Немыслимо! Да как так можно!

Но кто бы меня слушал. Кофе продолжал вариться. Повар собирал на тарелочку блинчики. И делал это с таким видом, словно я с кем-то третьим сейчас разговариваю.

— Кристоф! — моя душа требовала соблюдения приличий. — Никогда больше не задавай девушке подобных вопросов. Это...

— Ой, невеста, здесь, кроме тебя, воспитанных не наблюдается. Ну и что я такого спросил? У меня вся жизнь на этой кухне. Никакого разнообразия, так и не мешай мне совать свой нос в ваши личные дела. Они у вас поинтереснее моих будут.

— В суп нос суй, — припечатала я его. — Там тоже много увлекательного.

— Увы, Ханна, фрикадельки там с луком и морковкой не изменяют. Капустка свеклу не соблазняет. Варятся себе и все. Скукота!

Он улыбнулся так, что я окончательно поняла — этот неисправим.

Выдохнув, даже спрашивать не стала о том, что предлагаем посетителям в первую очередь. Что-то мне подсказывало, что сегодня сметут все!

... Я металась как загнанный зверь между столиками. Ноги ныли, лицо готово было треснуть «от счастья».

Заказы, блюда...

И главное — не перепутать. Только подбежишь к стойке, чтобы передохнуть, а там уже разнос с тарелками.

И снова разворачиваешься.

— Ханна, — из общего гула я выхватила безликий голос того, кто спас меня вчера вечером от посягательств оскотинившегося некровного родственника.

Уставившись на мужчину в магическом капюшоне, все силилась рассмотреть хоть какую-то черту его лица.

— Ханна, — повторил он мое имя.

— Вы что-то хотели?

Я уставилась на него, не мигая. Меня немного качало.

— Может, все же вернуться к тому, от кого сбежала? Одумайся.

— Нет, — я затрясла головой. — Нет... Я справлюсь. Там будет хуже... Точно будет...

Вроде и говорила, а сама уже ни в чем не была уверена.

Повернувшись, я пыталась вспомнить, на какой столик нести заказ.

Омлет с помидорами и грибами, гренки, яблочный сок. Овощной салат... Взглядом нашла чету храмовников. Жрец и его жена о чем-то тихо беседовали, счастливо улыбаясь.

— Ханна, — снова позвал меня наемник.

— Не справлюсь — в храм подамся послушницей, — я улыбнулась своей идее. — Там хотя бы мужчин нет. И никто не пьет. И вообще...

Мужчина выдохнул и потер лоб. Его ладонь на мгновение исчезла в темном мареве лица и появилась вновь.

Отвернувшись, я поспешила отнести заказ. По пути меня дважды позвали... Бородатый мужчина, явно крестьянин, вовсю размахивал деревянной дощечкой с меню. Видимо, я забыла подойти к ним взять заказ.

Выдохнув, натянула улыбку и пожелала себе быть сильной.

Таверна гудела. Смех, крики... Столики битком... И на мое счастье никто не спешил нас покидать, а новых гостей просто некуда было размещать.

Добравшись до стойки, я положила разнос и мешком опустилась на стул.

Свободно было лишь там, где сидел наемник. Но отчего-то никто не спешил спрашивать, можно ли присесть рядом. Шарахались, стоило ему поднять голову. Наемников не любили — это я уже поняла. И боялись.

Почему? Не имела понятия, и узнавать как-то было страшновато.

— Ханна, милая, — раздался за спиной голос тетушки Долорес. Она обогнула меня и села рядом. — Управились вы с Аминой. Ой, как хорошо. Из тебя бы вышла прекрасная хозяйка постоялого двора.

Я улыбнулась, услышав похвалу. А вот наемник замер и обернулся на нас. Он сидел сразу за тетушкой и, склонив голову набок, кажется, намеревался подслушивать и дальше.

Я открыла было рот, но он внезапно поднял руку и пригрозил мне указательным пальчиком, приказывая молчать.

Моргнув, я смутилась. Как бы полный зал гостей, ну не устраивать же скандал.

— Спасибо, тетушка, — я кивнула. — Боюсь, это слишком сложно.

— Ну что ты. Я бы тебя всему научила. Это как знак судьбы, милая. Ты в свадебном платье прибегаешь к нам. А я... Да я с ног сбилась, подыскивая Свейну достойную невесту. И так хорошо, что ты не успела сказать «да» другому в храме. Пришлось бы такую тяжелую процедуру проводить, чтобы признать тот брак недействительным. И главное, все у нас есть. И платье, и жених, и невеста...

Я открыла рот и уставилась почему-то не на нее, а на мужчину, притихшего за ее спиной.