Глава 35

Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, Шай провел меня по коридору. Остановившись возле центральной двойной двери, он распахнул её. Моему взору предстала просторная, светлая комната. Два высоких окна, темно-синие тяжелые шторы. Цветы на подоконниках, что само по себе было странным. Обычно горшки стояли в домах торговцев и бедняков.

Хотя господин О’Доэрти и не скрывал своего низкого происхождения. Отсюда, видимо, и такое расхождение с модными интерьерами в поместьях аристократов.

— Что-то не так, Ханна? — Шай с любопытством наблюдал за мной.

— Это комната ваша? — Вот не знаю, почему спросила, просто серые обои, широкая кровать без балдахина, строгий трехстворчатый шкаф наводили на соответствующие мысли.

— Здесь будешь теперь жить ты. Это всё, что я могу тебе ответить. Сейчас придет служанка и поможет переодеться.

— Зачем? — я обернулась на него.

— Затем, что моя жена не будет ходить в форме подавальщицы, — усмехнулся он. — Часть твоих нарядов доставили вчера. Остальным я тебя обеспечу. Лучшие швеи будут в твоем полном распоряжении.

— Надеюсь, они не бордель обшивают? — не знаю, зачем я продолжала его словесно «кусать».

— Милая Ханна, боюсь, я не столь влиятелен, чтобы заполучить тех мастериц. Им платят столько, сколько я за платье отдать не готов.

Я приподняла бровь.

— Поверь, барышни в элитных борделях наряжаются так, что аристократки бы языки от зависти себе откусили. Но, возможно, я постараюсь и заполучу для тебя хотя бы одну...

— Нет, — испуганно воскликнула, не понимая, шутит ли он так или серьезен.

Ответом мне был густой приятный смех.

— Зря, Ханна. Но поздно, я уже представил тебя в шелковой ночной рубашке с кружевами на манер... М-м-м, определенно добуду мастерицу.

— Вы! — прошипела я. — Вам вообще не должно быть дела до моего нижнего белья.

— Вот уж изволь, Ханна. Я в нем заинтересован как ни в чем другом.

— Развод!!! — я выставила вперед указательный палец. — Вот о чем вы должны думать.

— А, — он отмахнулся, — об этом думайте сами, моя леди. У драконов вопрос развода крайне неприличный. Сложный...

— Почему нельзя развестись по законам магов? — я шумно выдохнула. — Или простых людей, или...

— Милая моя, потому что я не человек, не маг и не кто-то там еще. Я дракон, — он склонил голову набок, — и женили нас, взывая к богине драконов. И о разводе мы будем говорить, исходя из законов драконов. Но это потом, а пока переодевайся. Через десять минут подадут ужин.

После этих слов он развернулся и вышел из комнаты.

— Я в такие моменты вас просто ненавижу, — прошипела я.

— А мне вы очень милы, — он всё же услышал.

Выдохнув, я вслушивалась в его громкие отдаляющиеся шаги.

И ведь ничего так и не объяснил! Что там за правила такие! Невыносимый тип!

Правда, если подумать... этот хотя бы пьяный не вломится в мою комнату посреди ночи — мелькнула в голове странная мысль.

И хотелось бы запротестовать, но сложно было не согласиться с тем, что господин О’Доэрти имеет представление о морали и не опустится столь низко, как Свейн или отец.

Пройдясь по комнате, я остановилась у окна, выходящего на большой цветущий сад. Красиво. И воздух наполнен приятным ароматом цветов.

В коридоре вновь послышались шаги. Легкие и торопливые. Дверь распахнулась...

— Леди Ханна, — на пороге стояла, прижав руки к груди, Лаура. — Боги, как же я за вас переживала. Ночь плакала после вашего побега. К маменьке сбегала, предупредила, что, возможно, вы придете. Она ждала вас. Ой...

Словно опомнившись, она вдруг выпрямилась, даже вытянулась в струнку и красиво поклонилась.

— Лаура, что ты, — я насторожилась.

— Это этикет, леди. Нас этот милый Тимирон, чтобы ему голым задом в крапиву сесть, обучает ежедневно в утренние часы. И если мы о нем забываем, то получаем строгий выговор. Нет, не так... он нам нотации читает. Вот как откроет рот, так час не умолкает, и главное, не повторяется же. Так что я лучше вам поклонюсь.

Она снова склонила голову.

— Нас? А кто еще здесь? — я поспешила к ней.

Схватив девушку под локоток, затащила в комнату и плотно закрыла за ней дверь.

— Все, Лаура, можешь расслабиться. Так кто еще здесь?

— Кухарка наша — Дороти, — она захлопала в ладони, не справляясь с эмоциями. — Господин О’Доэрти ее в первую очередь предупредил, чтобы не вздумала вам с побегом помогать. На что она ответила: если вы ее попросите, то так спрячет, ни один наемничий пес не найдет. Думали — уволит, а он ее сюда со мной вместе. Говорит, преданность в цене. Но вам нужно переодеться... — она внимательно взглянула на мой наряд. — Леди, что за страшные одеяния? Вы что, в подавальщицы подались? Да как так-то? Ой... ужас какой.

— Да ничего ужасного, — возмутилась я. — Тяжело, конечно, но...

— Леди Ханна, я что, не знаю, как себя мужчины ведут в тавернах? Да у меня две сестры в «Пестром дятле» работали. К вечеру сидеть не могли...

— Бедные. Ноги так болели? — посочувствовала я.

— Нет, леди Ханна, так им зад набивали. Аж красный был! Горел от мужских ладоней.

Приподняв бровь, я сглотнула.

— Ну хоть замуж вышли после такого?

Вот к чему я задала этот вопрос? Амину вспомнила. Наверное, у тоже оно там опухало...

— Вышли, — Лаура хихикнула. — Старшая после очередного такого хлопка подносом по голове обидчика так приложилась, что он на следующий день от лекаря с букетом к ней пришел. А младшенькая, она послабее будет... ну и надела сынку кузнеца тарелку с борщом на голову, еще и похвалилась, что лично повару помогала его готовить.

— И... — я присела на удобное кресло заслушавшись.

— А ему борщ понравился. Он с ушей капустку снял и попробовал. Сказал, что как у мамы, не разваренная. Ну и женился.

Переглянувшись, мы прыснули со смеху. Этот легкий, такой обыденный разговор с Лаурой принес долгожданное облегчение. Эмоции отпустили, и я наконец спокойно выдохнула.