Глава 37

Поужинав, вчера я спешно покинула гостиную. Поднявшись в комнату, умылась и переоделась в выданную мне Лаурой ночную рубашку. А после просто упала на постель и закрыла глаза.

Я даже не осознавала, насколько устала. Обняв подушку, уткнулась в неё лицом и рассмеялась.

Никаких колоколов. Никаких ночных криков за окном. Больше отец не явится пьяным. Не нужно бежать и открывать двери.

Никто не придет в этот дом играть и делать ставки.

Это должно было радовать... Но смех пугал даже меня.

На глаза проступали горькие слезы. Я плакала то ли от облегчения, а то ли от обиды на весь мир. Так и уснула. ...

... А теперь, чувствуя, как яркое солнце заглядывает в окно и слепит даже через сомкнутые веки, не могла найти в себе силы открыть глаза. Вроде и сон развеялся, но так не хотелось откидывать одеяло.

Ещё немного полежу — шептал внутренний голос. — Хоть немного.

За мной послышался легкий шум, и матрас продавился. Словно кто-то повернулся на бок. Тяжелая рука легла на моё бедро и медленно поползла на живот. Сонно простонав, я плотнее обхватила подушку, полагая, что всё же снова задремала, и это мне только снится.

Меня аккуратно потянули назад и крепко обняли. Тепло стало. Да и вообще странные ощущения. Некая защищённость и покой. Улыбнувшись, что-то сладко промычала и плотнее зажмурилась.

Всё стихло. Больше никто не двигался. Только легкий звук чужого дыхания, едва касающегося моих волос. Ощущения были столь реальны, что я распахнула глаза.

Комната, постель, окно напротив, и солнце, поднимающееся за деревьями небольшой дубовой рощи.

А ещё чья-то рука, покоящаяся на моём животе.

Вздрогнув, я напряглась и попыталась отодвинуться.

— Ханна, ещё рано, — простонали за моей спиной.

Вскрикнув, я рванула вперёд. Запуталась в одеяле и мешком рухнула на пол.

Комнату сотряс звук падающего тела и громкий мужской вопль.

Шай пытался меня схватить, но в его руке оказался лишь свободный угол одеяла. Я же с большими глазами таращилась на него снизу.

Дракон сидел в одних подштанниках, доходящих ему до колена. Распущенные волосы слегка растрёпано спускались ниже плеч. Растерянный заспанный взгляд теплых карих глаз.

— Ханна, ты что? — выдал он и тряхнул головой.

Мгновение, и до него дошло, что же произошло. Вскочив, он рывком поднял меня на руки вместе с этим треклятым одеялом и уложил снова на постель.

— Что ты сорвалась? — в его взгляде было столько недопонимания.

— Вы... ты... Шай! Что ты делаешь в моей кровати? — ко мне вернулся дар речи.

— В твоей? — он приподнял бровь, нависая надо мной сверху. — Это наша спальня и наша с тобой постель, любовь моя. И понятное дело — я здесь сплю. Как и положено мужу.

— Что? Да... как... — дар речи мне снова отказал.

Я просто хлопала ртом, не зная, как вообще на всё реагировать.

— Вы... Ты...

— Шай, — подсказал он. — Мы же вроде вчера договорились, что год живем как муж и жена. Что не так?

И взгляд такой невинный.

Я просто задыхалась возмущением. Но ничего не могла произнести... Такая беспомощность.

А этот. Улыбался, прожигая меня своими драконьими глазами. И никакого намека на раскаяние.

— Нам... нам не нужно спать вместе! — взвизгнула я. — У мужа и жены разные спальни.

Он снова забавно приподнял бровь.

— Большей глупости я не слышал, Ханна. — Увалившись рядом, он подпер рукой голову и улыбнулся, как довольный кот. — Лично меня устраивает всё. Сегодня приведут в порядок гардеробную, — он указал куда-то на стену.

Повернув голову, я различила дверь, стилизованную под стену.

— А-а-а... — я всё ещё не могла собраться с мыслями.

— Пока твои вещи в шкафу, но это только сегодня. К вечеру всё будет готово. Я оставил при тебе Лауру, заметил, что вы дружны. Ну и кухарка. Здесь меня никто не спрашивал. Просто выставили ультиматум. И кто я такой, чтобы оставлять бедную девочку совсем без поддержки в чужом доме. И кто, как не она, знает, чем тебя можно порадовать. И судя по тому, как вчера пахло на весь дом булочками с маком, — она действительно знает, как поднять тебе настроение.

Он улыбался, при этом его рука осторожно разворачивала на мне одеяло.

Я же...

— Хочу отдельную спальню, — выдавила из себя.

— А я хочу полноценные семейные отношения и поцелуй с утра, — он поиграл бровями.

— Ты невозможен... Мы не...

— Мы женаты, Ханна. — Оставив в покое одеяло, он поднял руку и провел костяшками пальцев по моей скуле. — Брак действительный. И я сделаю всё, чтобы так оно и было.

— Зачем? — это единственный вопрос, что мучил меня сейчас.

— А зачем создают семьи, Ханна? Для счастья и любви, — его пальцы скользнули в мои растрепанные волосы, пригладив их. — Дети, совместные вечера, праздники... поцелуи по утрам... М-м-м.

Облизнув губы, он склонился надо мной.

— Интересно, что ты сделаешь, если я тебя поцелую?

— Не смейте, — шепнула испуганно.

— Я нежно обещаю, — он склонился ещё ниже, и я сделала единственное, что могла.

Натянула на лицо одеяло.

Глупо, но что мне оставалось?

— Трусишка, уверен, тебе бы понравилось, — прошептал он, обнимая меня. — Я в умывальню, а ты полежи ещё немного. Тебе нужно больше отдыхать. Жду тебя на завтрак. Не придешь — поднимусь за тобой сам и, закинув на плечо, спущу в гостиную. Я серьёзно намерен сохранить наш брак, Ханна. Так что не отступлюсь.

Сжав меня, он поднялся.

Послышались уверенные шаги босых ног.