Глава 42

Остаток дня прошел как-то бестолково. Находясь в незнакомом доме, я не знала, куда себя деть и чем заняться. Побродила по комнатам, прогулялась по саду, заглянула в каждый уголок, посидела в беседке.

Лаура довольной тенью следовала за мной.

Я понимала ее счастье и никак не желала его омрачать. Обычно компаньонками становились бедные родственницы богатых леди или женщины из разорившихся родов. У них должно было быть соответствующее образование. Но чтобы вот так повезло простой девушке...

Я улыбнулась. А почему бы и нет? Грамотность я ей подтяну, основам этикета обучу, да она и сама неплохо подкована. И все будет просто замечательно.

— Я тут подсчитала, леди Ханна, — щебетала она без умолку, — получается, я сейчас буду получать даже больше, чем раньше. Я думаю в храм сходить и богине какое-нибудь подношение сделать в благодарность за удачу. А вы хотите со мной?

— Нет, Лаура, — я покачала головой, — я как-то по храмам уже находилась. Больше не хочу.

Она прыснула со смеха и тут же приняла важный вид.

— А мне еще платья шьют. Красивые такие, чтобы вам соответствовать. Я так размечталась, леди. А может, и мне повезет, и на меня какой-нибудь важный господин внимание обратит.

— Ну, тебя понесло, — засмеявшись, я пошла к дому.

Сад хоть и впечатлил, но усталость накатывала, да и солнце склонялось к горизонту.

Поднявшись в комнату, я отпустила Лауру, пожелав той приятного вечера.

Оставшись одна, села в кресло и принялась перечислять в уме, чем бы могла заняться. В итоге, прикрыв глаза, откинула голову на спинку и просто расслабилась.

— Ханна, очень не рекомендую спать на закате, — услышав голос, не сразу поняла, чей он.

Вздрогнув, уставилась на Шая. Сон как рукой сняло.

— Ты весь день бродишь как неприкаянная, — склонившись, он стоял над креслом. — Интересно знать, чем обычно занимают себя замужние леди?

— Не знаю, — выдохнула я. — Если быт в доме отлажен, то даже представить затрудняюсь. Вы здесь хозяин, и вам виднее.

— Ханна, — он присел рядом, — не хочу тебя пугать, но дом такой же мой, как и твой. А поднялся я спросить, что у нас сегодня на ужин. Никто в течение дня так и не поинтересовался, чего я желаю.

Я приподняла бровь.

— А еще этой ночью меня не будет, ограбили склад в порту. Нужно разобраться, поэтому хочу спросить — мои рубашки, что забирали в прачечную, выстираны? Черные.

Я облизнула губу.

— Ты ведь прекрасно знаешь, как вести хозяйство, милая. Когда-то здесь были теплицы и небольшой огород. Комнаты обставляли наспех. Все запущено. Я не требую, чтобы ты прямо сейчас понеслась возводить грядки и выращивать так любимые мною травы и приправы или менять во всех комнатах занавески. Но все же...

Мне стало чуточку стыдно.

— Наш брак продлится всего год... — напомнила я.

— Только потому что так хочешь ты, я же желаю иного. Может, так прирастешь душой к кустам с томатами, что останешься со мной ради них.

— Шай... — я искренне не желала вникать в дела этого дома.

Какая-то противность не позволяла пойти на уступки. Просто...

Просто я его не простила.

Гордость, вот что не позволяло мне сейчас улыбнуться и сказать: «Да, дорогой».

— Найми экономку, Шай, а я через год уеду отсюда подальше. После у меня будет действительно свой дом, теплицы и грядки. А это поместье душу мою не тревожит.

— Хочешь, чтобы наши гости видели подобное запустение и прохаживались со сплетнями о тебе и... твоей матушке?

— Причем тут моя мама! — я мгновенно вспылила и подалась вперед. — Зачем ты вспомнил о ней?

— Воспитание дочери — заслуга матери. Ты опозоришь даже не меня или себя. А её.

— Это подло, — выдохнула я. — Ты бьешь по больному.

— Нет, напоминаю о главном, Ханна. Ты любила её, и наверняка она желала тебе счастья.

Я засмеялась горько и зло.

— Она взяла с меня клятву, Шай, умирая, что я никогда не повторю её судьбу, не назову мужем того, кого не люблю.

— Так полюби, — он пожал плечами. — Что, Ханна, тебе мешает полюбить меня?

— А тебе? — я попыталась вернуть ему его же слова.

— Мне? Ничего! А я разве сопротивляюсь чувствам? Или отвергаю наш брак? Нет, — он развернулся и возмущенно развел руками. — Так что у нас на ужин, дорогая?

— Полагаю, что еда, дорогой! — процедила в ответ.

— Ну, не яд. Уже хорошо. Хотя я слышу запах ненавистной мне рыбы.

— Суббота, — я медленно кивнула. — В этот день наша кухарка любит баловать домочадцев рыбными котлетками.

Шай скривился так, что у меня совесть проснулась. Все же нужно было уточнить у него, что готовить. Хотя...

— Рыба весьма полезна. Она должна быть в рационе...

— Еще одно правило из мира аристократов, да?

Он совсем скис.

— Нет, лично моё.

— Ты жестока, Ханна. Но раз уж полезно, то я осилю этот ужин. А что с моими рубашками, дорогая?

— Не имею ни малейшего понятия, дорогой!

— Плохо, дорогая. Мне не к лицу появляться в белоснежных рубашках.

— А что в них плохо с тенью будешь сливаться? — я не могла не ущипнуть его. — Не столь сурово будет капюшон на голове сидеть? Или что?

— Вернусь как трубочист, дорогая, — он мило улыбнулся. — Склад — дело грязное.

— Хм... Прачечная где? — уточнила я.

— Вот завтра бери в оборот дворецкого и изучай. Я очень надеюсь, что через год ты и не вспомнишь о разводе.

— Надеждам свойственно не сбываться.

— Только не моим, — тяжело вздохнув, он отправился в гардеробную.