Глава 56

Нас встречали. Лорд Тьеме в черном сюртуке с золотым узором улыбался так, что за десять шагов была видна щербинка в его передних зубах. Волосы зализаны на одну сторону. На шее — большая бархатная бабочка.

Менее всего он походил на начальника городской жандармерии.

Карьерист, — сделала я свои выводы. Конечно, ему Шай выгоден.

Кто-то же должен ночью по трактам скакать, вылавливая разбойников. Не этот же свой тощий зад на лошадь посадит.

Уж не знаю почему, но с первого же взгляда он вызвал во мне стойкую неприязнь. Я невольно прижалась ближе к мужу.

— Ваша супруга столь скромна, — по мне прошлись оценивающим взглядом.

Лорд улыбнулся куда теплее и склонил голову.

— Польщён нашим знакомством, леди Кенни, рад, что вы вернулись от родственников. Жизнь в деревне, конечно, хороша, но с городом не сравнить.

Его улыбка на мгновение стала лукавой и такой... многозначительной.

Да... мало того что карьерист, еще и хитрец каких поискать.

— И как много народу подхватили эту свежую сплетню? — Шай сохранял серьезное выражение лица.

— Насколько я помню, моя супруга уже обошла с ней всех присутствующих по одному кругу. Все заинтригованы, о лорде Кенни наслышаны, но его дочь, оказывается, практически никто и не видел. Почему-то считали, что она живет затворницей в городском доме. А выходит, ошибались.

Выслушав лорда Тьеме, я приподняла бровь, взглянула на Шая, но не рискнула ничего говорить.

— Рад! Рад, что именно наш дом вы посетили первыми, леди О’Доэрти-Кенни, — он подчеркнуто соединил две родовые фамилии.

— Да, именно так правильно, на драконий манер, — Шай обнял меня за плечи. — У нас все тихо?

А это уже явно касалось не меня.

— Да, я все прикрыл бумажками. Найденные тела списали как бездомных, — лорд покосился на меня, видимо, решая, стоит ли при мне быть совсем уж откровенным.

— Вот и славно, — Шай кивнул. — Моя Ханна поделилась со мной тем, что три вальса танцевать со своей женой совсем уж неприлично.

Лорд Тьеме рассмеялся. Его лукавый взгляд снова скользнул по моей фигуре.

— Думаю, Шай, вы переживете этот позор! Ну, в крайнем случае, чтобы его смыть, посетите храм еще раз.

Мой дракон старательно поджимал губы, чтобы не хохотнуть.

А я... так хотелось его стукнуть.

— У леди О’Доэрти-Кенни превосходное воспитание, не будем же выставлять себя невеждами. Шай, — лорд Тьеме вмиг стал серьезным. — Да, три вальса — это конец репутации женщины и прямой путь с ее избранником в храм. Но раз уж вы там уже были, то кумушки переживут столь вопиющее поведение.

Мне поклонились. Я приняла это как своего рода просьбу простить за некоторую вольность.

Теперь этот мужчина нравился мне чуточку больше.

— Не буду тебе мешать наслаждаться вечером, Шай, полагаю, сегодня твое внимание будет целиком отдано жене.

— Не только сегодня, друг, — меня приобняли за плечи, — всегда. И уж прости, но на драконьем хвосту я крутил ваши условности.

— Общество это переживет, — лорд Тьеме фыркнул. — Кумушкам тоже нужно о чем-то сплетничать. А ты фигура заметная.

— То же верно, — Шай кивнул и повел меня вглубь дома.

Нас встретил лакей, забрал плащи и предложил по бокалу молодого красного вина.

И я не отказалась. Было откровенно страшно, а так хоть немного легче станет...

***

Смех, громкие разговоры и музыка. Гости лорда Тьеме расселись группами в большом зале.

Где-то обсуждали политику, где-то моду. А где-то и последние новости. Вот только Шай не повел меня ни к одной из этих групп, он выбрал диванчик возле террасы, и мы расположились на нем. Только вдвоем. Изредка к нам подходил кто-то из его знакомых, кланялся мне, перекидывался парой фраз с ним, но задерживаться в нашей компании не спешили.

Мне становилось неуютно под пристальным вниманием женских глаз. Меня откровенно разглядывали и, кажется, обсуждали.

— Шай, а мы надолго? — не выдержала я.

Он не ответил, прищурился и обвел взглядом зал.

— Ровно настолько, чтобы ты, прелесть моя, им как новость надоела. Не обращай внимания на пожилых матрон, тебя они заботить не должны.

— Мы сидим отдельно от остальных, как... — у меня нужных слов не нашлось.

— Как первая новость этого вечера, Ханна, — уголки его губ приподнялись. — Завтра все будут говорить, что я настолько влюблен, что не желаю делиться своей молодой женой ни с кем.

— Но это ведь неправда, — я уставилась на него.

Музыканты сменили мелодию. Они играли тихо и ненавязчиво, не мешая беседам.

— Кто тебе это сказал, Ханна? — он притворно схватился за сердце и подался ко мне. — Я влюблен, так что никакого обмана.

— Перестань, — проворчала отворачиваясь.

— Я уже несколько раз признался тебе в своих чувствах, Ханна, почему ты старательно делаешь вид, что это какая-то шутка? — его взгляд стал серьезным.

Недалеко от нас звонко засмеялись женщины, прикрывая кулачками рты. Они бросали на меня довольно неприятные взгляды и продолжали хихикать.

— Если хочешь, можем выйти на террасу, скоро начнутся танцы, затем ужин, а после него мы сможем уехать, если пожелаешь, — не дожидаясь моего ответа, Шай поднялся и подал мне руку.

Женщины снова гадко захихикали. Смутившись, я все же положила свою ладонь на ладонь мужа.

Он мягко помог мне подняться и рывком обнял, прижимая к себе.

— Я действительно люблю тебя, Ханна, — его дыхание разбилось о мое ушко. — Можешь сколько угодно игнорировать мои признания, мне не составит труда повторять их раз за разом. И я буду находиться в этом зале и ждать, пока эти пустышки потеряют к тебе интерес. Это простая зависть, их мужья исчезли, как только они переступили порог этого дома. Ни одна из них не станцует со своим супругом сегодня вальс. Ни одна не пройдет на террасу. Так стоит ли тебе вообще реагировать на них? — его губы скользнули по моей щеке.

Шая вообще не волновал тот факт, что проявлять чувства на публике считалось дурным тоном. Похоже, он действительно жил по своим особенным правилам.