Глава 60

Я старалась сохранить лицо. Мне было то мучительно стыдно, то весело. Нет, я видела, что далеко не одна такая, но всё равно...

— Это ужасно, — тихо выдохнула сокрушаясь. — Кто же знал, что вино такое коварное?

— Я знал, родная, но не уследил. Уж прости, каюсь.

Шай осторожно довел меня до кареты и, открыв дверь, незаметно для остальных приподнял и впихнул внутрь. Он проделал все так мастерски, что я и не поняла, как оказалась на мягком диване.

Застонав, схватилась за виски.

— Потерпи немного, — присев рядом, он обнял и прижал к себе. — Должно отпустить.

— Какое мерзкое состояние, никогда больше не притронусь к этой гадости, — мне было так стыдно. — Нет, ну, видела же отца. И зачем? Зачем я пила, Шай?

— Ханна, милая, ничего страшного не произошло, — склонившись, он, улыбаясь, заглядывал в моё лицо. — Приедем домой, и я уложу тебя в мягкую постельку. Принесу с кухни изумительную вещь, в основе которой огуречный рассол, и тебе станет легче. А после я тебя обниму и прижму к себе. Утром тебя будет ждать тарелочка ароматного супа, которая приведет тебя в порядок. Всё будет хорошо. Не убивайся так, это только вино.

Подняв голову, я взглянула на него, а у самой глаза на мокром месте были. Вот что обо мне подумают? Вдруг все поняли, что я слегка перебрала?

— А с отцом сравнивать не станут? — выдала самый свой сокровенный страх. — Я... Я никогда прежде не была на таких вечерах, не пила вина. Шай, я просто не знала нормы, и мне было так плохо там. Они сплетничали, даже не скрываясь. А я... Не считала эти бокалы.

Вздохнув, Шай осторожно пересадил меня на свои колени и крепко прижал к груди. Прильнув, я уткнулась носом в ямочку под его шеей.

Стыд не отпускал.

— Ханна, никто ничего не заметил, потому что все пили наравне. Просто ты очень слабенькая, а я практически не пьянею. Обещаю, буду зорко следить за тобой. И сплетничать никто больше не будет, потому как завтра я прищемлю языки всем неугодным мне. Но разве все было так плохо? Мне понравился наш вальс на террасе, и в зале ведь было замечательно. А перепела...

— Вкусные, — я кивнула.

— Поверь, родная, очень быстро ты определишь свой круг общения. Есть много достойных леди, которые не таскают сплетни. Они с радостью примут тебя в свою компанию.

— Почему ты так уверен? — подняв голову, я заглянула в его глаза.

— Потому, — он поймал меня за подбородок. — Ты замечательная. И вела себя сегодня очень достойно. И даже что чуточку перебрала — не страшно. Ушла красиво. В скандалах не замечена. Всё хорошо, Ханна, расслабься. Я вот думаю нанять тебе учителя хореографии, и танцуй.

Улыбнувшись, я снова обняла его и пристроила голову на его плече.

И уже как-то всё равно было, что он держит меня на руках, что обнимает.

— Молчание — знак согласия? — тихо засмеялся он, поглаживая мою спину.

— Угу, — промычала я.

— Вот и хорошо.

Карета мчалась по городским улицам. Поздний вечер, почти ночь. Ярко горели магические фонари, освещая стены домов и тротуары. Я лениво смотрела в окно, чувствуя, как смыкаются веки. Тело тяжелело, и все труднее было шевелить руками.

— Шай, — выдохнула, — мне кажется, я засыпаю.

— М-м-м, — он склонился надо мной и заглянул в лицо. — Слишком много эмоций для одного вечера. Устала?

— Нет, это все же вино, — я старалась сфокусировать взгляд на муже. — Никогда больше пить не буду, — повторила в который раз.

— Будешь, — он тихо рассмеялся и провел пальцем по моей скуле, словно очерчивая ее. — Я научу тебя чувствовать меру. Но обещай, что ни к чему крепче ты не прикоснешься.

— Клянусь, — выдохнула, облизав пересохшие губы.

Шай заметил. Его взгляд стал таким тяжелым, в глазах появилось что-то такое, от чего в животе бабочки вспорхнули.

Сделав глубокий вдох, попыталась заставить себя отвернуться, но не могла.

Шай сглотнул, его кадык дернулся.

— Скажи, я правда противен тебе? Ненавидишь меня или...

С трудом подняв руку, я прижала пальчики к его рту.

— Ты никогда не был противен мне. Я была на тебя зла. Да... Но не более.

— И если я снова тебя поцелую, ты не отвергнешь? — он приподнял бровь, а сам...

Да, я словно чувствовала этот самый поцелуй, хоть он еще даже не прикоснулся.

Моргнув, я пыталась сообразить, что ответить. Как себя вести. И...

— Шай, но...

— Только вспомни сейчас о разводе, маленькая негодница, и я оскорблюсь.

— Почему? — я попыталась сменить положение и вдруг обнаружила, что буквально лежу в его объятиях.

— Потому что сама мысль о том, что ты желаешь меня оставить, Ханна, для меня неприемлема.

— Но...

— Без но, и лучше твой ротик прикрыть, чтобы ты не начала столь отвратительный для меня разговор.

Он подался вперед, укладывая меня на маленькие подушечки.

Прикосновения. Его губы коснулись моих, потерлись. Язык, приласкав, скользнул в рот, прошелся по зубам и обрисовал узор на нёбе. Я ощущала сладость. Да, сейчас Шай имел именно такой вкус. Приятный, будоражащий.

Приоткрыв рот, я позволила ему углубить поцелуй.

Его рука скользила по моему телу. Шай словно пересчитал пальцами мои ребра и отправился ниже. Приласкал живот и остановился на бедре. Сжал.

Его губы сминали мои, язык проказничал, оплетая мой. Тихо застонав, обняла своего дракона за шею.

— Прибыли, — раздалось снаружи.

Замерев, я испуганно распахнула глаза.

— Ну, прелесть моя, домой ведь прибыли, — оторвавшись от моих губ, Шай тихо рассмеялся, глядя на меня сверху вниз. — Тебя ждет постелька и я с тазиком и влажной тряпкой. Оботру тебя, моя трусишка, переодену, обниму и спать.

— А рассол? — жалобно протянула.

— И это тоже, — меня снова поцеловали в губы.