Глава 61

Вся прислуга поместья вывалила посмотреть, как хозяин жену на руках в дом несет. И даже дворецкий застыл на крыльце, придерживая дверь. Вот теперь мне стало по-настоящему стыдно.

А уж когда нас в холле встретила Дороти со скалкой, и вовсе обняла Шая и прижалась к нему, как к родному.

Наша кухарка порой забывала, что я вроде как леди...

— Я так понимаю, на ногах леди Кенни не держится? — прогремел ее бас.

— Держусь, — выдавила из себя. — Скажи же, Шай, просто голова с непривычки закружилась.

Ответом мне был раскатистый громкий смех. Муж, оценив момент, откровенно веселился.

— Уверяю, Дороти, она была самой приличной дамой на вечере, — он подкинул меня, перехватив крепче.

— А почему глазки так блестят? — грозная женщина уперла руки в бока. И плевать ей сейчас было, что перед ней хозяин дома.

— Целовал, — Шай спасал меня как мог.

— Дважды, - зачем-то уточнила.

За спинами громко хихикали остальные девочки-горничные.

— Ну, если только так, — скалка опустилась. — Простите, господин, но я всегда следила, чтобы перед леди никто бокал не ставил. С таким-то отцом. Не нужно ей это. Совсем никак.

— Я не уследил, Дороти, — Шай глубоко выдохнул, его лицо стало серьезным. — А ты молодец. Сразу видно, кто девочку мою воспитывал, когда она осиротела.

— Так и работала в доме за гроши, чтобы она совсем одна не осталась. Добрая же, наивная. Ну, куда ее оставлять было?

Шай кивнул.

— Вот и продолжайте в том же духе. У Ханны должен быть кто-то близкий, с кем бы она могла перемыть мне косточки.

Он снова усмехнулся и понес меня в комнату.

— Рассол нести? — прилетело нам в спину.

— Естественно, Дороти, естественно.

Мне снова стало стыдно.

Дожила. Позорище.

— Нравится мне эта женщина, — тихо произнес Шай. — Ею дорожить нужно. Смелая и за тобой как за дочерью родной. Меня не испугалась, когда ты сбежать попыталась. Все высказала. И права была, мягко с тобой нужно, милая, с любовью и заботой. Ничего хорошего в жизни ты не видела и никого у тебя, кроме меня, да этих двух женщин, нет.

Я хоть и смутилась, но спорить не стала. И без того все перед глазами плыло.

Коридор. Громкие шаги мужа отдавались болью в висках. Дверь и наша комната.

Шай донес меня до постели и аккуратно опустил на нее.

— Прибыли. Ну, как тебе вечер, дорогая?

— Браслет жалко, но танцы были хороши, — простонала, закрывая глаза.

— Браслет я тебе новый подарю. Еще красивее. А танцы у нас будут. Сколько захочешь и когда захочешь.

Обойдя кровать, он поднял мои ноги одну за другой и осторожно избавил от обуви.

— Я могу и сама, — чувствуя себя немного глупо, попыталась встать и тут же распахнула глаза шире, потому как люстра над головой раздвоилась.

— Это ужасно, — простонала, опускаясь на подушку. — Когда это пройдет?

— Ммм, — надо мной появился Шай. — Хорошо тебя приложило, любимая. Надеемся, что Дороти за годы работы в вашем доме нашла золотой рецепт от подобного состояния.

Я застонала. Присев рядом, муж принялся аккуратно расстегивать пуговки на моем платье. Я не сопротивлялась, потому как это было глупо. Только помогала ему, поднимая руки.

— Какая ты смирная малышка, - Шай веселился вовсю. - Такая податливая. Загляденье просто.

— У меня голова кружится, — проворчала, — я потом с тобой поругаюсь.

Зажмурившись, он прыснул со смеху. Склонился и запустил руки в мои волосы. На стол одна за другой легли шпильки, скрепляющие локоны. Прическа была распущена, что принесло мне несказанное удовольствие.

Глаза отяжелели, и я решила закрыть их на одно мгновение...

— ... Теперь чулки, — Шай поднялся и осторожно приподнял подол моей нижней рубашки.

— А ты снял платье? — опомнилась я.

Моргнула и сообразила, что где-то у меня случился провал в памяти.

— Ты засыпаешь, малышка, — мой дракон стоял уже в одной расстегнутой рубашке и штанах.

— Как она? — в комнату тихо вошла Дороти. — Дверь вы оставили открытой, так что стучать я не стала, вдруг девочка наша спит.

— Нет, еще сопротивляется, — Шай указал кивком на меня. — Принесли ей пить?

— Да, это быстро уберет головную боль, — Дороти поставила на прикроватную тумбу стакан с мутной жидкостью. — Как же вы такое допустили?

Моргнув, я подняла руку и растерла глаза. В комнате царил легкий полумрак.

— Не думал, что она настолько слабенькая, — выдохнул Шай.

— Слабенькая, господин, во всем слабенькая, — Дороти собрала с пола разбросанные вещи. И мои, и мужа. — Ее беречь нужно от всего и всех.

— В этом я уже убедился. Иди отдыхай. Я сам дальше.

— А Лаура? — Дороти с вещами пошла к двери, но обернулась.

— Она пусть тоже спать идет. Я все сам.

Она кивнула и тихо вышла, прикрыв за собой дверь.

— Как за тобой пекутся, — Шай поймал мой взгляд. — Ну, будем снимать чулочки?

Его ладони скользнули по моему бедру.

Уставившись на наглого дракона, я охнула. Проворные пальцы уцепились за кружевную резинку и пригладили под ней кожу.

— Страшно, красавица? — он улыбнулся шире и, склонившись, коснулся губами места выше чулка.

Представив, в каком виде перед ним лежу, испугалась.

— Шай!

— Только поцелуй, — выдохнул он.

Снимая чулок, дракон продвигался сверху вниз, скользя по коже губами. От этих прикосновений разбегались мурашки, и становилось так горячо внизу живота.

— Шай, — шепнула, скомкав в ладонях простыню.

Он поднял голову. Уголки его губ приподнялись. А взгляд... Вытянутый в тонкую нить зрачок пульсировал, выдавая напряжение дракона.

— Я не воспользуюсь твоим состоянием, Ханна, и не допущу, чтобы с утра ты обвинила меня в низости. Но теперь я точно знаю, что не противен тебе, любовь моя. В твоих прекрасных глазках застыла страсть. И ты точно понимаешь, кто ласкает твое тело. Попалась, моя девочка. Ты попалась, Ханна.