Глава 79

Наверное, если бы я узнала об этом ещё день назад, я непременно разозлилась бы. Обиделась бы за такой коварный обман... Но сейчас...

Шай уложил меня в постель и быстро избавил от грязных ботиночек.

— Ноги ледяные, — прошептал он.

Я же, потянув на себя одеяло, попыталась завернуться в него вся. Меня ещё никогда так не трясло.

— Холодно, — пожаловалась, сжимаясь на боку и притягивая ноги к груди.

Шай отошёл на шаг и с силой пнул валявшийся на полу поднос. Он с грохотом выкатился в коридор.

— Я люблю тебя, Ханна, — муж снова оказался у постели. — Слышишь меня? Я тебя люблю. Давно люблю. Очень давно! Ну, посмотри на меня... Ханна. Посмотри! Когда я прибыл в город, ты была ещё так мала. Сидела у окна и смотрела на улицу таким печальным взглядом, что я даже отцу твоему мстить не осмелился. Боялся, что та малышка в окне с такими красивыми, чистыми глазами заплачет. Я видел, как ты взрослеешь, и простое сочувствие сменилось на иные чувства, Ханна. Когда тебе исполнилось восемнадцать, я наблюдал за тобой, стоя за забором вашего дома, и, кажется, не дышал, потерял голову от восторга. Такая красавица с нежной улыбкой! Я до безумия страстно желал заполучить тебя для себя.

Его рука пробралась под одеяло и сжала мою ладонь.

— Я, кажется, любил тебя всегда, слышишь? Я стал тем, кто я есть, только ради тебя. Чтобы посметь присвоить леди. Аристократку. Я вытаскивал твоего отца из подворотни и порой тащил невменяемого домой, только лишь бы он прожил ещё немного. Потому что мне нужно было уважение в обществе. Мне нужно было имя. И я стал Шаем О’Доэрти, Ночным Королём. Я стал монстром, которого боятся все, лишь бы быть способным присвоить тебя и спрятать ото всех, согреть тебя, Ханна. Прости меня за слабость, за неспособность открыть перед тобой грязную правду. Прости, что не успел сделать тебе предложение прежде, чем твой отец вконец оскотинится. Умоляю, прости меня за всё, родная. Улыбнись мне. Улыбнись...

Его рука сжала мою ладонь и вытащила из-под одеяла. Уронив голову, он прижался лбом к моему запястью. Плечи мужа вздрагивали. Он скалился, словно злился, но не на меня...

— Я опоздал, Ханна, на несколько лет опоздал. Но что я мог предложить тебе? Полное отлучение от высшего общества, статус жены главы головорезов? Нет... Я охранял тебя в том доме. Следил, чтобы ты не стала полной сиротой, и зорко наблюдал за тем, какие ставки делает этот выродок Кенни. Это всё, что я мог... Мне нужно было действовать быстрее. Шевелиться быстрее...

Его плечи поникли. Я смотрела на него, медленно осознавая, в чём он мне сознался.

— Шай, — тихо позвала.

— Эршай, милая. Называй настоящим именем. Я Эршай Думан, сын простого торговца, что держал лавочку на той же улице, где стоял дом родителей твоей матушки.

Думан...

— Джеми Думан, — выдохнула я, — возлюбленный моей мамы.

— Мой старший брат, — Шай поднял голову. — Слабак, что оказался не способным защитить свою любовь.

— Нет, — я покачала головой.

— Да, — муж кивнул. — Да, Ханна. Я боялся повторить его судьбу, оказаться слабаком... И к вашему дому, будучи головорезом с дороги, я в первый раз подъехал лишь с одной мыслью — отомстить за брата. Наказать женщину, что обещала ему сбежать со свадьбы, но так и не явившуюся в ту ночь. Ее мужу за то, что влез в отношения Джеми и увел его невесту. Но вместо них я увидел траурные ленты на доме и маленькую девочку, беззвучно плачущую, взглядывающую в небо. Позже я узнал, что ты потеряла мать, что лорд Кенни — игрок и пьяница. Его на тот момент уже не пускали в приличные дома. Я сдружился с вашим семейным врачом, и у меня волосы дыбом встали на затылке, когда он рассказывал мне, как ты ухаживала за больной матерью, как держала ее за руку мертвую... Но что я, главарь разбойников, мог?

— Шай, — меня оглушали его признания, — просто переворачивали все с ног на голову.

— Все, чего я добился — ради тебя, Ханна. Сначала просто чтобы сберечь. Позже... Когда ты превратилась в такую нежную, печальную красавицу... Чтобы присвоить и любить, так как никто и никогда любить тебя не сможет, родная.

Он потянулся и, забравшись руками под одеяло, обнял меня, притягивая к себе. Его губы коснулись моего виска, согревая дыханием.

В комнате повисла тишина. Кажется, Шай высказался. А я... расслабившись, закрыла глаза, чувствуя себя спокойнее. Дышать стало легче, и уже не так трясло.

— Что-то они с чаем тянут, — прошептал мой дракон.

— Боятся, ты же подносы пинал, — ответила я.

— Угу, не сдержался. Я так боялся, что ты все узнаешь и совершишь какую-нибудь глупость. Ты столько пережила, тебя настолько изломали и исковеркали, что одно неверное слово могло сломить окончательно. Я дышать над тобой боялся, Ханна. Может, обнимешь и простишь?

Наконец, улыбнувшись, я неуклюже приподнялась и обхватила своего дракона за шею, притянула на себя. Он не сопротивлялся. Совсем.

— Согрелась хоть немного? — выдохнул он мне на ушко.

— Еще морозит, — призналась честно. — Я думала, сойду с ума, когда услышала, что говорила тетка: брак недействительный, отец играет на меня, а я здесь живу как... — у меня духу не хватило повторить.

— Ты моя жена. Причем дважды. Никто на тебя больше точно играть не станет. Руки ему отрублю, чтобы карты держать не смог. Тетки и ее выродка, если выживет, завтра в городе не будет. Хотя нет, я твоего папашу в лечебницу упеку, пусть там доживает. Мне спокойнее будет.

Окончательно расслабившись, я отстранилась от Шая, и сама легонько коснулась его губ. Он замер. Его взгляд... в нем действительно была какая-то безуминка. Но меня это ничуть не пугало. Напротив...

— Я бы любила тебя и простым торговцем, Эршай, хотя мне больше нравится Шай. И пошла бы за тобой, наплевав и на высшее общество, и на все остальное.

Он закрыл глаза и улыбнулся. Выдохнул.

В коридоре послышались шаги.

— Дороти несет травяной чай, — шепнула я.

— Ох и ругать она меня за тебя будет... Лучшая подруга моей матери.

— Эршай, — послышалось от двери. — Во всем сознался? Я частично слышала. Выпороть бы тебя.

— Ладно тебе, тетушка Дороти. Ты ведь знаешь, я хотел лишь защитить от боли.

— Что?! — да я рот открыла от удивления.

— Я ведь сказал, пытался защитить и уберечь от всего, — его улыбка стала запредельной.

— А Лаура...

— А здесь я ни при чем, она сама по себе.

Покачав головой, я снова крепко обняла этого проходимца. И ведь все время думала, ну чего у нас такой прекрасный повар, как Дороти, да еще и с обеспеченным супругом, работает за гроши. Отца терпит, отпаивает его после попоек. Со мной на кухне сидит, когда в дом чужаки являются. А оно вот оказывается чего.

— Еще секреты есть? — спросила тихо.

— Кажется, нет, — послышалось в ответ.

— Так хватит там миловаться. Лечить девочку нашу кто будет? — Дороти поставила на стол поднос. — Быстро чай пить! И Эршай, найди чистую одежду. Она же под одеялом у тебя во влажном платье лежит...

Муж быстренько поднялся и засуетился. А я смотрела на него и все поверить не могла. Выходит, все это время у меня за спиной стоял он и отводил действительно крупные беды.