Глава 23
Каменный мужской торс вжимается в меня сзади.
Я не шевелюсь, борясь с полярным противоречием в душе.
Как хочу эту тяжесть, эти руки на себе..
Чтобы ласкали, брали, любили…
Как хочу, чтобы ушел! Чтобы не соблазнял меня, не искушал, не заставлял прогнуться.
Но пока побеждает слабая Аня.
Потому что я прогибаюсь. От того, как он правильно обводит контуры моей талии, как правильно гладит живот и ныряет ниже.
Стону и касаюсь мокрой макушкой его плеча.
И все равно, руки непроизвольно хватают его за бицепсы и пытаются оттолкнуть.
- Нет…- шепчу вымученно.
- Просто дам тебе расслабиться, малышка…- шепчет хрипло, проходясь рядом горячих поцелуев по лицу к шее,-думаю о тебе все время, Аня… В машине, в театре… Опасно быть так близко от тебя и не трогать…
- Мне еще нельзя!- последний аргумент.
Его пальцы продолжают умело надавливать на нужные точки.
- Я только приласкаю…
Горячая тугая плоть вжимается в поясницу.
Он трется ею о меня, хрипит.
А у меня вдруг кошки скребут по душе. Так больно, до рези в глазах…
Он ведь и к ней так будет прижиматься.
И прижимался к другим…
Рамазан год жил без меня.
Это я страдала, вынашивала, рожала, а он…
Он жил.
Он мужчина.
И в его культуре он всегда прав.
Ладони гладят бедра и находят полушария грудей.
Гладят, оттягивают соски.
Разворачивает меня на себя.
Впивается взглядом в мои глаза.
- Как же ты не понимаешь, малышка, что для меня только ты существуешь…
- Женщинам своим говори… Которых целый год…- вырывается глупое и обиженное. Раньше, чем я смогла его поймать… Не хотела вот такого проявления своей слабости. И вырвалось вдруг…
- Красавица моя…- шепчет, продолжая покрывать поцелуями шею,- ты помнишь, что я тебе говорил, Аня, когда в первый раз поцеловались с тобой… Когда ты боялась, но лоснилась, когда гладил тебя и с ума сходил, какую девочку мне судьба послала…
Берет меня за подбородок. Целует в губы. Протяжно медленно, сладко, заставляя самой подаваться в поисках еще одной микродозы ласки.
Он такой… Всегда такой… Всегда умеющий играть на мне, как на флейте. Знает, что нажать. Знает, когда хочется резвой дикости, а когда томительной ласки…
Непроизвольно сама насаживаюсь на его пальцы, желая большего, а он играет, играет в меня. Поцелуй становится глубже, резче, неистовее.
Дыхание на разрыв. Пульс улетает в космос.
- Я ведь так тебя люблю…
- Врешь…- всхлипываю, когда он опускается передо мной на колени и сначала целует холмик паха, а потом… потом идет ниже…
Рамазан никогда не боялся и не брезговал меня так ласкать, хотя я знаю, что многие мужчины его народа это категорически отрицают. Я читала и слышала… И даже спрашивала у него.
Он только усмехнулся.
И поцеловал- глубоко и страстно.
- Ты вся моя, Аня… Шлюху я бы так не ласкал, конечно. И просто девку проходящую. А ты моя часть. Из моего ребра.
А я тогда обиделась на него. Меня бесила мысль о том, что вот так он ко мне… Из ребра… Сексизм в этом такой глубочайший, пусть и в вере закладывают его всем с детства.
И главного ведь не услышала… Так тогда Азбека мне сказала.
А сейчас слышу, конечно…
Только ничего назад не вернуть. Скоро у него будет новая жена- и кто знает, на что она пойдет, чтобы его обольстить…
- На меня смотри!- рычит он неистово. Пальцы мастерски доводят меня до грани, ловят момент. Я в ауре его мощи и нереализованного желания.
Страстно, остро, долгожданно…
Меня взрывает.
На частицы, на молекулы, на атомы.
Ноги не держат- держит только он.
Держит и не отпускает.
Из меня словно бы душа вылетела.
Я глубоко дышу, пытаюсь прийти в себя, пытаюсь снова обрести твердыню под ногами…
Нет смысла. Он все равно держит…
Физически и ментально.
- У меня не было других женщин после тебя, Аня,- шепчет он горячо мне в ухо,- что бы ты себе ни придумывала, не было. Как мальчишка, дрочил на фото твои. Не потому что идиот. Потому что воротило от других баб. Не то все. Просто не то… Смотрела бы ты на себя моими глазами, все бы сразу поняла…
- Оставь меня сейчас одну, пожалуйста… Рамазан…- шепчу ему в грудь.
Прячу слезы.
Что же он делает со мной?
Прогибает под свои правила.
Кнутом и пряником…
Я пытаюсь играть, сама манипулировать, как учит Азбека, а разве получается такое с ним?
- Мне нужно уехать, Аня… На полтора дня. Дела с Батыром…- поднимает за подбородок мое лицо,- позаботишься о Диане? Будешь хорошей девочкой? Я приказал не пускать сюда никого из семьи Али, включая Хадижу. Снаружи охрана, повышенная. Вы тут в безопасности…
- Хорошо,- киваю я.
Рамазан снова целует меня в волосы и уходит, сверкая идеальным накачанным задом.
Что это было сейчас?
Сама не поняла, как растаяла в его руках.
И он теперь точно знает, какую власть надо мной имеет…
Обсохла, сон не шел ни в один глаз. Снова и снова перечитываю послание Хадижи… Снова вспоминаю разговор с Дианой…
Пазл складывается в голове, но не до конца. Неужели все так, как я думаю- и никто этот момент не увидел, не понял, не усмотрел…
Существует только один способ узнать. И это знание может реально изменить расклад игры…
Лишь бы не промахнуться в своих догадках…