Глава 7

Наша ссора до сих пор вибрирует во мне всеми оттенками ярости.

Не получается у нас спокойно.

Как ни крути!

Я на взводе! Малыш тоже на взводе, как проснулся!

Мы спускаемся вниз с вещами- он продолжает орать.

Он голодный! А времени покормить не было- у нас выезд!

Я чертыхаюсь, теряя всякое терпение. Уже обутая, заруливаю в комнату у входа.

- Я его покормлю сейчас. Пусть ждут!

Открываю грудь, чувствую облегчение, когда маленькие губки жадно присасываются к соску.

Откидываюсь на стуле. Синхронизация. Это чувство только мать поймет.

Рус чувствует мое напряжение- потому и так ведет себя.

Нужно либо брать себя в руки, либо понимать, что будет только хуже…

Я таких страстей начиталась про все эти кризисы детишек разных месяцев… Короче, наша жизнь- это сплошная череда кризисов, не иначе! Потому что сначала мы орем от того, что у нас зубы прорезаются, а потом от того, что связываемся не с теми мужиками и вынуждены пожинать плоды своего глупого выбора!

Дверь без стука отворяется.

Входит Рамазан.

Его взгляд сначала на моих глазах, но почти тут же- опускается на грудь.

Стыдливо прикрываюсь.

Он это замечает.

- Не дергайся, пусть нормально поест. Что я там не видел?

Закатываю глаза.

Мы с ним явно спалим этот дом своими горячими колкостями. Или любой другой, где окажемся.

Не получается иначе. И я не могу быть тихой овечкой рядом, как ни стараюсь, как ни понимаю, что реально завишу сейчас от него всецело…

Сцена в спорт-зале закончилась чудовищно.

До сих пор вспоминаю ее- и внутри все вибрирует от неверия- это я могла вот так дерзко ему отвечать? Что в меня вселилось в тот момент? Ладно раньше, но теперь-то я настолько уязвима в его присутствии… Ничего не решаю… Завишу от его прихоти…

Кусаю… Кусаю дерзкий язык, нагло проникший в мой рот.

Он шипит и отшатывается.

-Сучка! Ты совсем охренела?!

- Не суй в меня свой язык!

- Даже так?!- наступает- его глаза как два угля. Сейчас кожу прожгут…- ты ничего не попутала?!

- Нет, Рамазан, не попутала! Поцелуи в губы- это про любовь! А между нами сейчас что угодно, но не любовь!

Он презрительно морщится.

- Ты мне диктовать будешь, что я делать с тобой должен?

- Делай что хочешь,- вскидываю подбородок,- но губы в губы- нет. Жену свою целуй. Хадижу…

Он прижимает к стенке. Заключает в кольцо рук по обе стороны. Как же от него палит жаром!

- Не нравятся мои губы, будешь целовать член,- хватает за подбородок и дергает на себя,- самоотверженно, Анна! Так, чтобы мне очень нравилось! Заглатывая! Идиотка! Заносчивая и дерзкая! Я слишком долго с тобой сюсюкался!

- Ты меня членом своим пугаешь?- усмехаюсь я, совершенно слетая с катушек. Блефую, конечно, выезжаю только на тех бешеных чувствах, что я испытывала к нему, где между нами не было ни стыда, ни преград. Если быть в их моменте, то все не так унизительно! А мне сейчас нужно звучать уверенно и не упасть в пропасть отчаяния от того, в каком положении я сейчас…- понимаешь, Рамазан, ты истины не улавливаешь! Меня не пугает секс с тобой! В том числе и оральный. Я любила этим с тобой заниматься. Ты мой первый мужчина, желанный… Физиологически это закономерно и намного легче, чем с любым другим, но…

Вижу, как играют желваки на его лице- как крошит его об эмоции. Наверное, рядом с ним я тоже отчасти выросла в манипуляторшу. Но не только ему ведь давить на больное?

- Повтори…- хрипит он, сжимая мою шею.

Слегка покашливаю.

- Что именно? Про теоретический секс с другими или что мне нравилось брать тебя…- облизываю губы,- в рот?

- Теоретически, блдь…- растягивает слова, пошло опять трет мои губы,- Какая же ты…

Его верхняя губа опять вздрагивает.

- Кто тебя этому учил, ведьма?! На хрена ты сейчас меня провоцируешь?!

- Я тебя отрезвляю,- отталкиваю его руки,- хочешь мое тело- получишь, но сердце,- бью со всей силы по груди,- нет! Никаких поцелуев в губы! Никакой искренности! Только расчет! У тебя ко мне потребление- и у меня к тебе! Я тут только из-за сына!

Не выпускает из захвата, хоть я и выворачиваюсь.

- Не забывайся, Аня. Если я стараюсь быть с тобой мягким из-за сына, это лишь политес! Не устроишь меня как любовница, будешь недостаточно хороша в постели, недостаточно усердна и умела, мне не понравится и я вышвырну тебя и заберу сына!

Я поднимаю коленку и провожу по его каменной эрекции. Именно тру, не бью. Но все равно это уже даже не шаги по лезвию. Я прыгаю на заточенном острие. Прыгаю и наивно рассчитываю не пораниться…

- Твоя проблема в том, Рамазан, что мы оба знаем, что понравится… И это зависит не от моего усердия…

Я не знаю, что именно все-таки заставило его сделать один шаг назад сейчас, что позволило мне выскочить и сбежать из зала.

Но я еще долго не могла усмирить сердце в груди…

Единственное оружие в моих руках сейчас- манипуляция и провокация в умеренных дозах, но где та мера, что не отшибет ему мозги напрочь? И где силы у меня балансировать? Я всего лишь задолбанная молодая мать…

- Он поел?- спрашивает Рамазан, возвращая в реальность.

Я киваю, запахиваясь. Поднимая малыша вертикально.

- Дай мне,- решительно протягивает руки.

Я с мгновение колеблюсь, но потом все же передаю ребенка отцу.

Он кладет его головкой к себе, чуть на плечо. Вижу, что тоже изучал этот вопрос- как держать, как подступиться. Помню, как я была обескуражена в первую неделю. Не уверен в действиях, но старается.

Смотрю на них- и невольно сердце заходится.

Все ведь иначе могло быть. Совсем не так…

- Аккуратно, головку поддерживай,- инструктирую я, поспешно доставая из сумки слюнявчик, чтобы постелить ему на плечо, - и на живот не дави, а то…

В этот самый момент дорогущий костюм Илиева заливает белесая отрыжка сына…

Я даже жмурюсь, ожидая его негатива, но он лишь лицо кривит скептически.

- Это нормально?- спрашивает совершенно адекватным, даже участливым тоном. Словно бы не он бушевал пару часов назад в спортзале.

- Это даже правильно. После еды надо срыгнуть,- отвечаю тоже без негатива. Наверное, как минимум в зоне совместных интересов с сыном нам необходимо научиться выстраивать диалог…