Глава 19

На моей памяти ещё ни разу ни одна нечисть мне не отвечала. Да и как она могла это сделать? Магия языка чудовищ создана лишь с одной целью — донести нужный приказ и заставить ему подчиниться. Противиться такой магии попросту невозможно. Важно было лишь то, чтобы запаса маны заклинателя хватило на, как говорилось в хрониках, “взлом” мыслей и рефлексов цели. Проще говоря — чем опаснее химера, тем сильнее должен быть маг, иначе… он, не успев моргнуть глазом, сгинет в зубастой пасти.

Пределом моей магии была нечисть среднего уровня. Например, те же аспиды — змеи с крыльями и лапами птицы. У них даже имелась способность создавать молнии в облаках, отчего обычным людям, да и слабым магам было трудно справиться с подобными существами. Так что умение подчинять тварей такой силы можно было считать достижением.

Правда, при жизни отец убеждал меня, что на самом деле я способна на гораздо большее. С его слов, вроде бы ещё будучи подростком, мне удалось усмирить ни кого-то, а самую настоящую виверну, превосходящую по своей свирепости целое гнездо аспидов. Вот только я вообще ничего такого не помнила — упомянутый отцом отрезок времени в моей памяти остался лишь обрывками. Там был только лес, куда мы с отцом заглянули ради моей тренировки, а сразу после него двухнедельная лихорадка, которая, как оказалась, была вызвана тем, что я слишком переусердствовала со своей силой.

Так вот это событие, касающееся моей магии, до сегодняшнего дня было для меня самым загадочным. Однако всего одно слово сдвинуло тот момент чуть ли не в конец списка — всё перед ним оказалось забито вопросами к… новому знакомому.

Пока я привычно тихо напевала Слова призыва, желая узнать, кто из нечисти неподалёку от моего места заключения сгодится на роль верного телохранителя, прямо в голове прозвучал рокочущий голос.

«Мешаешь», — проворчал кто-то так резко, что песня застряла в горле, а лиловые искры вокруг меня резко потухли.

Концентрация была потеряна, но это сейчас мало волновало. Ведь меня искренне озадачил чужой голос, прозвучавший прямо в голове, и чужие эмоции, что так легко просочились, а затем затесали среди моих собственных чувств. Благодаря этому мне сразу удалось понять: нечто было не в духе и очень хотело спать.

Справившись с первым удивлением, я осмотрелась. Вокруг всё так же кроме утёса с усадьбой, скромно обозначенной редкими огнями масленых ламп, да темнеющего леса ничего необычного не наблюдалось. Аккуратно запущенный импульс магии так же подтвердил, что вблизи Фирузена не было ни одной нечисти.

Немного подумав, я снова запустила импульс, но теперь настолько, насколько хватило сил. Что сразу же спровоцировало новый ответ.

«Надоедливая» — удручённо проворчало нечто, снова наглым образом пробираясь в мои мысли. После чего на миг мне показалось, будто кто-то… легонько стукнул меня по затылку чем-то мягким, но тяжёлым. От этого лёгкого, но ощутимого ментального удара, в ушах немного зазвенело.

По-хорошему стоило бы испугаться, оставить опасные эксперименты и вернуться в дом, перестав хотя бы на какое-то время использовать магию, вот только моя пытливая сторона взяла верх прежде, чем проснулась осторожная часть моей натуры. Слишком невиданный прецедент. Вдруг, если я отступлю, так никогда и не узнаю, что сейчас произошло? Да и от странного голоса совсем не веяло настоящей угрозой.

Не совсем понимая как правильно действовать, решила попробовать колдовать по наитию. Если лорд Даньян справляется с молчаливыми заклятьями магии крови, то вдруг и у меня получится без слов отправить ментальный ответ. Что ж, подумано — сделано.

Зачерпнув совсем немного маны, я просто пожелала, чтобы моя короткая фраза вернулась к тому, кто со мной говорил.

«Можно кое-что узнать?» — постаралась передать безмолвный вопрос и, на удивлении, почти сразу преуспела. В голове пронесло ответное:

«Дай поспать».

Чувствуя всё недовольство неожиданного собеседника, отметила, что на сей раз ментального подзатыльника не последовало. Потому осмелев, попытала удачу ещё разок.

«Прости. Хочу поговорить» — на всякий случай я нарочно формулировала такие же короткие фразы, ведь мне уже было ясно — со мной говорит не человек. Рваная речь точно принадлежала… нечисти.

«Подумаю», — пронёсся с моих мыслях тяжёлый вздох. — «Позже. Пока спать».

Получив обещание от загадочного собеседника, теперь решила оставить его в покое. Позже это повысит шансы не только утолить моё любопытство, при этом, не пострадав от внезапно разумного и совершенно неизвестного мне вида химеры, но и, вполне возможно, договориться с ней. Самоуверенно надеяться на то, что моя магия окажется сильнее такого необычного существа — крайне глупо. А раз есть шанс, что данная нечисть разумна и не стремится причинять вред (что-то мне подсказывает, будь она агрессивна, то я даже не успела бы что-то понять, прежде чем мой мозг превратили бы в кашу), то всегда остаётся шанс договориться.

Мысли о химере, достаточно сильной, но сговорчивой, и не околдованной моей магией, преследовали весь следующий день. Отвлечь от них смог только прибывший в Фирузен обоз.

Где-то в середине дня один из охотников вернулся с вестью, что скоро к нам пребудет торговец. Его груженые товарами сани и надёжное сопровождение охранников верхом на яках уже заметили в низине у нашей части леса. Такие новости заставили каждого жителя поселения засуетиться, проверяя и подготавливая не только товары, но и списки необходимых покупок. Портал, порталом, однако с его помощью было разрешено заботиться лишь о моих нуждах. Обычным людям оставалось только привычно полагаться на странствующих торговцев.

Немалого размера обоз явился к нам часа через три после сообщения о нём. К тому моменту все жители Фирузена ждали его с нетерпением, а потом и вовсе начали едва ли не толкаться рядом с откидными прилавками. Телеги с товаром у этого торговца представляли собой крытые фургончики, часть одной из стен которых раскладывалась, тем самым сокращая время подготовки к торговле.

Понаблюдав за оживлением издалека, я не стала подходить ближе. Райша посоветовала меньше привлекать внимания таких вот заезжих гостей, с чем я была склонна согласиться. Тем более меня не интересовали продаваемые товары — обо всех моих основных нуждах заботилась экономка. По факту тут от меня ничего не требовалось, но мне хотелось хотя бы со стороны посмотреть, как отреагируют на товар наших охотников. Всё же совсем недавно те не слишком баловали купцов разнообразием своих закромов.

Убедившись, что Райша со старшим охотником вполне бойко торгуются с порядком удивленными обилием наших товаров помощниками купца — их легко было узнать по одинаковым накидками цвета меди (отличительная черта начинающих торговцев) — я поправила палантин и решила уйти в дом. С неба всё активнее срывался снег, но это ничуть не мешало людям, окружившим обоз. Так что мне удалось уйти незамеченной. Или я так думала.

Стоило скрыться за углом главного дома и подойти к крыльцу, как позади послышались шаги. Замедлившись, я обернулась, чтобы почти сразу озадаченно остановиться — прямо ко мне шёл высокий, худощавый мужчина в подбитом серым мехом плаще, у горловины которого сверкала золотая вышивка. Такое носить мог только один человек в этом месте. Главный купец только что прибывшего обоза.

Он довольно быстро нагнал меня, а затем остановился рядом, чтобы с какой-то не слишком приятной улыбкой сказать:

— Куда же вы, красавица? Неужели даже не взглянете на мой товар?

Мужчина передо мной не выглядел таким уж отталкивающим — по виду ему было около сорока, сероглазый, с приятными, но не слишком запоминающимися чертами лица, и каштановыми прядями волос, торчащими из-под края меховой шапки. В общем, в нём не было ничего такого, что могло вызвать отвращение даже у привередливой женщины. Вот только это не отменило того, как при одном только взгляде на него, во мне завозилось нехорошее предчувствие.

Может, в его глазах плескалось слишком много липкого интереса? А может мне просто не понравилось его вольное обращение? Не важно. Главное, что купец не попытался представиться или узнать моё имя — того требовало самое обычное воспитание. К тому же он слишком нагло повел себя, когда решил вот так последовать за мной.

Стараясь не слишком явно осматриваться в поисках кого-то из уже более-менее знакомых людей, я без лишних эмоций сказала:

— Мне нездоровится, потому совсем не до покупок.

Обычно, стоит только сослаться на плохое самочувствие, как благожелательно настроенный человек поспешит перестать докучать. Именно поэтому мной и была использована подобная отговорка. Однако как только я попыталась уйти, чтобы скрыться от подозрительного незнакомца за тяжёлой дверью, как купец повёл себя просто невиданно. Резко втолкнув меня в тепло дома, он быстро шагнул следом, а затем… запер вход.

Впервые столкнувшись с чем-то подобным, я попятилась вглубь прихожей, совсем не понимая, что в таких случаях стоит делать. Кричать и звать на помощь? Но сейчас в доме никого нет, а на улице меня услышат, только если будут достаточно близко. Применить силу, если этот мужчина перейдёт черту? Ну, так он уже наплевал на любые границы и явно не собирается на этом останавливаться.

Ладно, для начала попробую “отбиться” словом. Если не поможет, всегда можно метнуться в гостиную и попытаться ухватить кочергу — со слов одной из моих прошлых горничных железный прут в любых руках становится грозным оружием и именно им без всякой магии можно усмирить разбушевавшегося мужлана.

— Не стоит делать того, о чём позже можно пожалеть, — отчеканила я, замораживая взглядом не сводящего с меня глаз мужчину.

— Да брось, — вальяжно обратился ко мне купец ничуть не впечатлявшийся, — мы оба понимаем, что сила на моей стороне.

— Мои люди…, — заговорила, но меня тут же перебили:

— Ничего не смогут сделать. Да и не станут — арбалетный болт моих наёмников вразумит кого угодно.

Ситуация становилась опасной. Мне казалось, что в Илруне давно никто не промышлял подобным — одна официальная жалоба на такое поведение купца и его ждёт суровое наказание. Однако этот мужчина почему-то был уверен в своей безнаказанности….

Неужели в реальности дела обстоят не так радужно, как о них постоянно пели на советах? Если так, то уже вроде как вытесненный дикий устой «Чем больше денег, тем меньше законов над тобой довлеют» до сих пор действует?

Начиная в полной мере осознавать к чему всё идёт, я резко метнулась к гостиной за потенциальным оружием, но не успела переступить её порога. Мужчина, будто не раз побывав в схожей ситуации, вовремя среагировал и, ухватив меня за руку, удержал на месте.

— А это что у нас? — с предвкушением в голосе произнёс гнусный торговец, больно сжимая моё запястье. Как раз то самое, на котором “красовался” ограничитель. Вид магических оков заставил его расплыться в совсем уж отталкивающей улыбке и усмехнуться: — Так ты плохая девочка? Или просто из тех, кто отчаянно нуждается в хозяине?

После таких вульгарных слов меня передёрнуло от омерзения. Этот мужлан даже не подумал о том, что меня удерживают здесь силой с помощью браслета. Точнее: ему было приятнее полагать, будто это моё желание или заслуженная мера.

— Убери руку, — с зарождающей злостью процедила я, отбросив сейчас совсем неуместные манеры. Тут бы скорее подошла паника. Жаль, что она ничем не поможет. Потому я старалась продолжать сохранять остатки спокойствия, чтобы в любой момент дать отпор.

Ногти при мне, а глаза у торговца не настолько твёрдые, чтобы выдержать их натиск. Если понадобится, то я скорее замараю руки в чужой крови, чем позволю унизить себя ещё больше.

— А если не уберу, то что? — тем временем насмехался надо мной мужчина, явно спутавший меня с дамами для утех. — Ты ведь в курсе, что с этой побрякушкой, — указал торговец на мой ограничитель, — ты не лучше бесправной рабыни с юга? Не строй из себя благородную госпожу, — заискивающе приговаривал мужчина, приближая своё лицо к моему. — Я в обиде не оставлю. Побрякушек у меня хватит даже на такую диковинку, как ты. А ещё я скуплю товар твоих дикарей по самой высокой цене. Тебе лишь надо быть чуточку сговорчивее.

— Убери. Свои. Руки. — Повторила, разделяя каждое слово. К моменту, как купец закончил озвучивать своё отвратительное предложение, я уже так кипела от злости, что позабыла всякий страх.

Никогда и никто не обращался со мной так низко. На какой-то миг показалось, что предательство Лиама было для меня не таким болезненным и обидным, чем уверенность купца в моём падшем нраве. Ни кого-нибудь, а меня, урождённую Адрианну Аджарди, дочь великого дома, бывшую королеву Илруна, приняли за легкодоступную хозяйку усадьбы, готовую ради толики благ уступить на ночь своё тело незнакомцу.

Досадно. Я так не хотела подчинять себе больше одной сильной химеры, но ради удовольствия увидеть, как этого наглеца вместе с его хвалёной охраной будут медленно рвать на части, придётся отступить от своих планов. Иначе меня попросту сожрёт сожаление — лишить его только зрения после подобного неуважения будет крайне мало.

— Оу-у, — с неожиданным восторгом протянул купец, откровенно любуясь моим лицом, — а когда ты злишься, ты ещё более аппети…, — договорить новую порцию мерзостей он не успел по простой причине.

Какой-то совсем уж нечеловечески сильный удар, пришедший торговцу в бок, заставил его отлететь к стене. Там, с глухим ударом впечатавшись в твёрдую поверхность, мужчина, оглашая прихожую болезненным стоном, сполз на пол и…. больше не пошевелился.

Пока я удивлённо хлопала ресницами и гадала, жив ли купец, от входа донеслось спокойное:

— Сказано же было убрать руки. Видимо, в качестве напоминания другим придётся прибегнуть к законам Росдона и лишить эту сволочь сначала пальцев, а только после кистей. Главное… потом не увлечься и остановиться только на них.