Глава 30

* * *

Даньян Рагваргский

«...и обязательно подготовь всё для отречения от титула. На всякий случай. Д.Р.» — заканчивалось моё послание поверенному.

Перечитав его в последний раз, я совсем не ощутил чего-то похожего на сожаление. После чего свернул пергамент в трубочку, отправил его в зачарованный тубус с гербом и поместил в магического вестника. Тот сразу же вспорхнул, разрезая призрачными крыльями на удивление не такой холодный, как несколько дней назад воздух, а затем умчался вдаль.

Бросив взгляд в сторону, где Адри среди спешно таящего снега снова над чем-то колдовала, я устремил взор к такому одновременно близкому и далекому дому. И снова ничего. Никакой тяжести в груди или разочарования от мыслей, что мой поступок может лишить меня не только благосклонности брата, но и надела земли, отданного в качестве моего наследства. Всё же эти владения часть Росдона и если я откажусь быть лордом своего королевства, чем отберу у брата возможность отдавать мне приказы, ничто не помешает ему лишить меня данной привилегии.

Трудное решение.

Возможно даже губительное, но оно необходимо в качестве страховки раз в мои планы более не входит отказываться от самой опасной заклинательницы Слов. Оказалось, я уже не был готов держаться как можно дальше от женщины, чьи лиловые глаза пленяли меня с каждым днём всё сильнее.

Стоило мне увидеть, как после нападения арахнидов Адри бледнеет, как от боли дрожит в моих руках, пока её лихорадочно алые губы окрашиваются кровью, все сомнения в собственных силах вылетели из головы. Слишком поздно. Теперь, как бы я не старался, больше не смогу её отпустить. Скованное в тот момент льдом сердце стало тому неопровержимым доказательством.

При виде того, как Адри накрыло смертельным откатом от обета, меня охватил такой ужас, которого мне ещё не доводилось испытывать. Адрианна, несмотря на всю свою силу и твёрдость характера, оказалась такой…. хрупкой. Будто снежинка она была готова растаять у меня в руках, пока я сходил с ума от своего бессилия.

Тогда меня полностью накрыло животным страхом. Я боялся лишний раз двинуться и навредить ещё сильнее, боялся, что лекарство не успеют принести вовремя, и просто приходил в ужас от мысли, что могу услышать, как её сердце сделает последний удар, а затем затихнет. Все эти страхи буквально пригвоздили к месту, и мне оставалось только подавлять откат своей маной и… молиться.

Никогда не страдал набожностью, но в тот момент неожиданно понял, что ещё помню слова самого расхожего молебна. Уж не знаю, насколько тот оказался действенен, но, по крайней мере, он позволил мне не поддаться панике. Только поэтому я не стучал зубами от ужаса, а то и дело старался говорить с Адри. Нежно, тихо, чтобы не доставлять ей ещё больше боли. И, кажется, это помогло — она постоянно открывала затуманенные агонией глаза, правда, кажется, совсем ничего перед собой не видела, но будто слушала весь тот несвязный бред, что я нёс, не давая потерять сознание. Если бы это случилось, Адри вполне могла утратить связь с реальностью и повредиться рассудком.

Напряжение настолько сковало меня, что не описать всей той волны облегчения, когда я ощутил, как к нам со всех ног несётся один из охотников. Моя сумка оказалась в его руках. Едва не вырвав у мужчины ношу вместе с пальцами, я быстро нашёл нужную склянку, откупорил её зубами, а потом попытался влить эликсир Адри в рот.

Вот только к тому времени она от боли так сильно сцепила зубы, что жидкость никак не хотела проникать в горло, стекая по губам, подбородку и шее. Рыкнув от досады, дальше я действовал толком не думая.

Опрокинув в себя добрую половину флакона и, плюнув на возможные побочные эффекты, прильнул к губам Адри, одновременно с этим слегка сдавливая пальцами ледяные щёки девушки, тем самым чуть немного разжимая ею челюсть. Теперь мои губы не давали лекарству слишком быстро просачиваться мимо цели. Но даже так пришлось постараться, чтобы напоить Адри.

Острые девичьи зубы разок снова захлопнулись, крепко сжимаясь, несмотря на препятствие, тем самым до крови прокусывая мой язык, но я почти не придал этому значения. Главное, что в тот миг Адри, наконец, сделала первый глоток. С этого момента мне стало проще — напряжение, а значит и боль начала отступать и Адрианна перестала сжимать челюсть в непроизвольной попытке укусить меня.

Только убедившись, что кожа Адри начала теплеть, а она сама перестала трястись в моих руках, я отстранился. К тому времени эликсира у меня во рту не осталось — часть стекла по девичьей шее, а часть попала в её организм. Это подтверждали и подобие румянца, вернувшегося на нежные щёки, и всё более расслабляющееся лицо. Если бы не пережитый ужас, я бы точно снова восхитился столько близкой красотой.

Вместо этого я всем своим существом ощущал, как предательски горели мои губы, а на языке расползался стойкий привкус крови, который… ошарашил меня. Точнее то, что последовало за ним.

До того как чёрные ресницы леди Аджарди затрепетали и она пришла в себя, в меня хлынул поток чужих секретов. Кажется, магия крови успела очень сильно пустить во мне свои корни, иначе как ещё объяснить то, что я… увидел воспоминания Адри, да так чётко, будто сам побывал на её месте.

Картинки из прошлого, пролетали так быстро, что попервой мне оказалось трудно их разобрать, но несколько вещей удалось понять практически сразу. Те воспоминания оказались обрывками пережитого ещё юной Адри, и… в них было слишком много меня. Того самого, молодого, зелёного и едва познавшего всю опасность нашего мира.

В какой-то момент во мне вспыхнула радость. Адри помнила! Но тогда… почему делала вид, что забыла? Или она на самом деле всё забыла? Ликование тут же сменилось замешательством.

В таком случае, откуда вообще у Адри воспоминания, которых нет у меня? Ведь это не день, не два и даже не месяц. Полгода? Год? А может и больше! И связано ли это с обетом, что едва не лишил Адрианну жизни?

Ответы на эти вопросы пришлось искать немногим позже, потому как Адри очнулась и…. начала вести себя немного иначе. Поначалу мне показалось, что я сам себя накручиваю и что в её поведении, взглядах и жестах в мою сторону всё по-прежнему. Это только во мне всё перевернулось. К тому же её состояние можно было отнести к пережитому, но наблюдая за ней весь следующий день, я довольно быстро догадался, в чём дело.

Вести о тайной силе правящего рода, наконец, нашли под собой основание. Адрианна не забывала меня, наоборот, она помнила обо мне куда больше, чем я о ней, и кто-то не только стёр наше с ней прошлое из её памяти, но и вынудил дать обет не пытаться вспоминать. Подобное мог потребовать лишь один человек. На тот момент наследный принц Илруна.

Кто если не Лиам приложил руку к воспоминаниям Адри? Ни у кого другого не хватило бы влияния выставлять подобные условия члену дома Аджарди. А раз так, тогда напрашивался один вывод — магия короля Илруна имела некий изъян. Иначе, зачем ему рисковать жизнью женщины, которую он так хотел заполучить, что понадеялся именно на магию? Будь его чары надёжны, не имей слабостей, он не стал бы подстраховываться и сковывать невесту запретом. К тому же был ещё один момент.

Не хотелось бы этого признавать, но Лиам не был из тех, кому необходима магия в завоевании женщин. Мои Лисы в новых донесениях только и твердили о том, как много желающих стать новой фавориткой теперь крутится рядом с королём. До этого никто не смел так открыто действовать, всё же рода Аджарди побаивались, несмотря на то, что в нём остались лишь сестра и несовершеннолетний брат. Пока южным эмирам нужна была сила Юстиана, они никому не позволят косо смотреть на дальних родственников. И речь идёт о нескольких десятках богатейших семей пустынь. Вот и боялись все идти против такой угрожающей спутницы короля.

У семьи же новой фаворитки подобной поддержки нет. Потому-то все прелестницы Илруна теперь ринулись в бой за внимание короля, который…. не стал изменять своим привычкам. Подле него, как на приёмах, так и в покоях остаётся только леди Валестина. Её отец и главный советник короля скоро лопнет от чувства собственной важности. Ещё бы, сам Максимилиам сохраняет верность его дочери, хоть и не обязан это делать.

Хах, зато потом лорд Эрхард в полной мере ощутит на себе силу удара от падения с такой высоты. Ему ведь невдомёк, что король ничуть не проникся нежностью к леди Валестине: он медленно, но верно идёт к своей цели, прикрываясь благочестивым образом. И пока Эрхард мысленно примеряет корону на свою дочь, Лиам подстраховался и создал ещё парочку грязных компроматов на своего лорда.

Похоже, имелся ещё один минус силы короля Илруна — чтобы люди поддались чарам, им нужно крепкое основание для внушаемой лжи. Что-то по типу того, когда именно Адри обвинили в измене. Она наверняка не в курсе, что тихий секретарь из обедневшего рода, которого она приблизила к себе благодаря его труду и талантам, стал тем, кто её оклеветал.

Тот парень при всем честном народе заявил, будто королева Илруна, пользуясь своим положением, совратила его, тем самым заставив предать короля, а потом приказала хранить в тайне их связь. Кстати, этот секретарь был приведён во дворец как раз таки лордом Эрхардом. Именно такая мелочь позволит королю “узреть” злой замысел главного советника и его дочери, а потом подкрепить их вину тёмными секретами семьи Эрхард.

Ну а дальше разбирательства, такие же косвенные обвинения, которые не подвергнутся сомнениям благодаря магии (иначе любой увидит насколько всё притянуто за уши), после чего бывшая королева станет в глазах народа мученицей. Взяв в расчёт подобные злодеяния, можно будет сделать исключение из любого свода королевских правил. Какими бы устоявшимися они ни были. И это позволит Лиаму вернуть к себе под крылышко своё главное оружие, которым он так одержим.

Нет уж, этому не бывать. Свою истинную королеву он больше не вернёт, — мрачно и уверенно пронеслось в мыслях.

Теперь я понял, что Адри у меня… отобрали. Моя тяга к ней была основана не только на моменте, когда она спасла меня от виверны. Её поступки, её мысли, её слова и черты характера — это то, что пленило меня много лет назад. И всё это украли несмотря на мою хваленую родовую магию, заставляя думать, что то была любовь с первого взгляда, а не долгий, осознанный выбор. Только сейчас я понял, почему чувства никак не проходили и затмевали, притупляли любой продолжительный интерес к другим женщинам. То-то у меня так и не возникло желания найти себе невесту. Ведь я уже давно её нашёл, но забыл об этом.

Да, ко мне пришло много ответов, но вопросы ещё оставались. Например, мне пока не до конца было понятно, зачем Адри сама пошла навстречу Лиаму, что её так напугало? И если дело в шантаже, тогда почему она так легко сдалась? Ни я, ни она не были последними людьми. Пусть у правящей семьи Илруна имелись скрытые преимущества, но ведь я то же самое могу сказать и о себе. Точнее могу так сказать именно о нынешнем себе….

Проклятье, если подумать, то, похоже, даже ничего толком не помня, я старательно наращивал силы, будто неосознанно хотел… что-то вернуть и защитить. Создал Стаю Лис — полностью верных мне людей, среди которых хватает магов редкой силы. Внедрил их не только в Илрун, но и к ближайшим соседям, планируя позже расширить эту сеть. Всё же талантливые люди на дороге не валяются. Потребовалось много времени, чтобы найти уже имеющихся и обучить их всему, что необходимо. А это только одна грань тщательно отшлифованной мной игральной кости.

Помимо шпионов я искал полезных союзников, используя отданные в моё владение шахты. Металлы, добываемые там, стали желанным товаром для многих лордов, что поспособствовало началу нашей “дружбы”. Такую лучше водить, основываясь на… долгах. Внушительная стопка расписок, что сосредоточилась в моих руках, куда ценнее даже всех вместе взятых шахт. Наверное, поэтому мне ничуть не страшно потерять свои земли — нищим не останусь и даже более того, смогу полностью обеспечить комфортную жизнь ни кому-то, а бывшей королеве. Адри лишь нужно того захотеть.

Так же помимо руды не стоило забывать ещё и о минералах из моих шахт, что нашли применение в магическом искусстве. Это так же не оставило меня без нового рычага давления. Немного сброшенная цена тут, чуть больше сырья там, и ты уже обладаешь чем-то куда важнее денег. Информацией, а она имеет свойством с ходом времени лишь расти в своей ценности.

Забавно, что теми самыми минералами, больше всего повлиявшими на мою осведомленность о слабых точках многих господ, оказалось не что иное, как затвердевшая паутина арахнидов. Я на какое-то время лишился дара речи, когда понял — столько лет мы находили лишь жалкие руины городов, если их так можно назвать, нечисти, а таких живых гнёзд, как под Фирузеном, нам на глаза не попадалось.

Адри предположила, что в этом полностью вина арахнидов. Чуя приближение людей, они могли быстро запечатывать проходы в сторону жилищ, пуская нас по ложным туннелям, где нам оставалось буквально бродить по кругу. Не удивлюсь, если в скором времени получу известие от своих людей о том, что они нашли что-то похожее и в наших шахтах. А раз так, то… следует изменить стратегию.

Теперь арахнидов нельзя истреблять подчистую. По крайней мере, там, где мы сможем единолично пользоваться плодами их трудов.

— Эти химеры могут оказаться полезнее, чем мы думали, — сказала тогда Адри в пещере. Затем, не скрывая восторга выдохнула: — Смотри, у них тут свой маленький, полностью замкнутый мирок!

После изучения той пещеры нам удалось в этом полностью убедиться. Арахниды не нуждались в свежей плоти по простой причине — они питались подземными слизнями, которых тут же и разводили, а те в свою очередь жили за счёт светящегося в темноте мха (именно он был источником света для гнезда арахнидов), обильно покрывающим влажный камень. Постоянный доступ к воде там тоже имелся. Цепь из источников пронизывала горы, и нечисть мастерски направляла те, куда им нужно.

В общем, как и сказала Адри, в гнёздах были все условия для полноценной жизни арахнидов. Оставалось только притупить их желание так обильно размножаться, захватывать территорию и выйдет что-то вроде фермы паукообразных химер.

Дополнительный источник дохода будет очень кстати, ведь Адри с воспылавшим энтузиазмом артефактором, были серьёзно настроены перевернуть наш мир изобретением Ларсэла. И глядя на то, как горят глаза Адри каждый раз, когда она делает ещё один шаг навстречу своим планам, я чувствую гордость за неё. А так же желание подстраховать, поддержать эту храбрую, но такую хрупкую женщину.

Если воспоминания Адри так и останутся, заперты, то…. я не расстроюсь. Будет лишний повод постараться, чтобы снова стать тем, кого она сама выберет. И раз так, то пора начать готовить Лиаму очень неприятный сюрприз.

Мои люди последние недели носом рыли землю, перекопали все случаи прошлых разводов в Илруне и нашли кое-что интересное. Для несправедливо отреченных от трона королев, а Адри стала именно такой, не номинальной королевой, была припасена одна лазейка, которая способна… сделать отверженную жену короля хозяйкой собственных земель.

Закон был старым, но имел под собой плачевный опыт и потому не упразднялся. Его приняли во времена королей, бездумно женившихся на своих подданных, а потом бесчисленное количество раз разводившихся. Смута, беспорядки, постоянные распри среди знати и огромное количество вроде как официальных наследников, чуть не погубили Илрун. И только закон, угрожающий территориям королевства, позволил взять под контроль любвеобильных правителей.

Правда, это стало толчком к созданию ещё одного непреложного закона. Ссылка бывших королев в Обители. Пока отреченная от престола пребывала на святой земле, принадлежащей лишь божеству и никому другому, предыдущий закон не вступал в силу. Но если, как в нашем случае, бывшая королева окажется во владениях на территории Илруна, где нет действующего хозяина, и проживёт там более ста дней (этого было вполне достаточно для вереницы покушений), она сможет претендовать на данные земли.

Это были своего рода обязательные отступные для отверженной жены. И её к отречению от титула должны были именно принудить.

Естественно дробить королевство никто не хотел, и потому поверх такого закона был придуман обязательный обычай принесения в жертву. Убивать направо и налево дочерей знати здравомыслящий король не станет, но при этом, таким образом, он оставляет себе путь к вынужденному отступлению. Всё же не все избранницы бывают безгрешны.

Адри, скорее всего, знает об этом, но всерьез не задумывалась о подобной возможности, ведь Лиам оклеветал её, тем самым переводя в статус своего рода преступницы, а так же сделал всё, чтобы она не смогла набрать нужное количество свидетелей. Без веских причин никто не захочет выступить против своего короля.

Так вот, чтобы древний закон вступил в силу, женщину уже фактически королевских кровей, обязаны поддержать пять свидетелей из разных знатных домов, при том не последних, а её невиновность должна быть доказана. С последним Адри подсобит сам Лиам, в то время как я помогу ей заручиться нужной поддержкой. У меня найдётся достаточное количество должников, которые безоговорочно и без лишних слухов встанут на её сторону.

И чем раньше мы уладим эту часть, тем лучше.

Мало ли как в скором будущем поведёт себя король Илруна. Пока он сосредоточенно подгоняет все составляющие своего плана и не навещает Адри, но… всё может измениться. У этого проходимца хорошая интуиция. Как только его насторожит исчезновение подосланного купца, он точно заявится.

Может просто свернуть ему шею во время такого визита? — раздражённо подумал я, снова посмотрев в сторону Адри.

Мой взгляд быстро нашёл её чуть вдалеке от главного здания усадьбы. Она как раз старательно прятала смешок за кашлем — появившийся за время моих размышлений артефактор, решил провести свои опыты на улице подальше от жилых зданий, что-то не рассчитал и теперь старательно засыпал мокрым снегом полностью выгоревший прототип уменьшенной ладьи. При этом парень выглядел не только раздосадованным, но и чуть подкопченным. Однако после слов утешений от Адри, Ларсэл расслабился, кивнул ей, признавая, что без ошибок не обойтись, и с воодушевлением приступил к новому витку экспериментов.

М-м-м, как бы не хотелось оградить Адри от её бывшего мужа, нельзя этого делать. Он всё же король и на данный момент это ввергнет страну в хаос. Придётся усмирить свою ревность и потерпеть. Ещё самую малость. — В итоге здраво рассудил я, подметив, что близость к Адрианне того же артефактора меня совсем не трогает.

Злость во мне будил только Лиам. И теперь мне будет стоить большого труда, держать себя в руках, когда он явится сюда. От одной только мысли, что он окажется рядом с Адри хотелось… обернуться волком и самозабвенно завыть. А потом вцепиться в глотку соперника и сжимать ту до тех пор, пока этот отброс в белом не испустит дух.

Ох уж эти проснувшиеся инстинкты….