Глава 29

Удивилась ли я, услышав слова Даньяна? Вовсе нет. Скорее почувствовала облегчение — дело оказалось не в моей паранойе, мнительности или как там ещё называют нарастающие приступы подозрительности? Тем более с момента, как меня перестал окружать дворец, буквально пропитанный духом правящего рода, с моих глаз будто начала спадать пелена. Это-то и послужило первым звоночком.

Вторым стал вопрос о том: «Почему все, даже самые ярые мятежники, после аудиенции с правителем, всегда приклоняют перед ним колено?». За пределами дворца об этом говорили просто. Мол, на троне нашей страны ещё один достойный правитель, способный без насилия, одним только словом усмирить самого недовольного и утешить самого обездоленного. А единицы, которые думали иначе, куда-то исчезали….

«Этот человек прав», — неожиданно вклинилась мысленная фраза в поток моих размышлений. Обернувшись, я увидела в темноте позади нас сверкнувшие кошачьи глаза. Похоже, Кора заскучала и решила проверить как тут у нас дела.

Остановившись и тем самым заставив недоуменно замереть рядом Даньяна, я так же мысленно спросила у мантикоры:

«Откуда тебе знать?»

«Забыла? Ещё ударить?» — в тоне Коры прорезались нотки язвительности, как бы это ни было странно для нечисти. Хотя она уже давно отошла от понятия “стандартная химера”. А если вспомнить с какой лёгкостью мантикора умеет пользоваться ментальной магией, то в этом вопросе она может оказаться куда опытнее нас.

Так что и не подумав усомниться, я уточнила:

«Ты ощущаешь чужое вмешательство в мой разум?»

«Твой, его и их, — прозвучал ответ, который меня заставил покрыться неприятными мурашками. — Все люди вокруг. Кто-то больше, кто-то меньше».

— Что такое? — Обеспокоено спросил Даньян, видя, как я стремительно бледнею.

— Кора сказала, — начала будто не своим голосом, — что чувствует ментальную магию. На всех нас.

— Она это может? — скептически поинтересовался Даньян, поглядывая туда, где только что сверкали парные блики.

Так уж вышло, что когда мы спорили по поводу спуска сюда, мне пришлось рассказать ему о необычной личности хищного котёнка. Даньян пытался вразумить меня, используя открытый вопрос безопасности людей — вдруг пока я буду внизу, в поселении что-то произойдёт. С тем рвением, с каким Лиам пытается превратить меня в генерала нечисти, ему хватит пыла приманить в Фирузен ещё каких-нибудь тварей. Потому я была вынуждена раскрыть правду о Коре и нашей с ней сделки, а потом использовать её как разведчика. Химера без особого восторга осмотрела ближайшие окрестности поселения, убедилась, что людям ничего не угрожает и тем самым лишила Даньяна последнего аргумента в споре.

— Кажется, — в итоге произнесла я, — Кора понимает в ментальной магии куда больше нашего. Всё же мне посчастливилось найти очень необычную химеру.

— Тогда это действительно проблема. Не химера, — уточнил Даньян, услышав предостерегающее рычание от вновь куда-то удаляющейся мантикоры. — Проблема в короле, способном как угодно влиять на разум подданных. Он в любой момент может подчинить себе каждого человека. А раз так, то в его силах развязать войну и без согласия людей.

Услышать свои собственные опасения из чужих уст, оказалось крайне неприятно. Однако, подавив в себе зачатки паники, я ещё раз над всем поразмыслила и пришла к определённым выводам:

— Думаю это не совсем так. Имей Лиам возможность воздействовать на всех и сразу, то мы сейчас жили бы как его марионетки. Более того — даже не усомнились в нём, слепо следую его воле.

— Тут ты права, — согласился Даньян, снова начиная шагать за уже далеко отошедшими охотниками. Последовав за ним, я продолжаю слушать его размеренный голос: — По моим данным король Илруна планировал использовать шкуры саламандр для изготовления особой брони. Все расчёты, эскизы и первые прототипы уже найдены моими шпионами. И если они правильно истолковали шифр, то в такой броне воинам Илруна не будут страшны долгие переходы (она достаточно лёгкая, но при этом в прочности не уступает хорошей стали), а так же в ней не будут страшны ни огненная магия, ни...

— …. жар особого масла из Фирузена, — закончила я, теперь понимая, насколько мизерна удача в моём случае.

Каждый шаг, каждый счастливый случай моего заточения — не просто дар судьбы, а грамотный расчёт. Лиаму нужна война и это место практически отправная точка его будущих завоеваний, где моя сила играет ключевую роль….

— Именно, — между тем подтверждает Даньян. Тут выщербленный в скале коридор начинает уходить вниз и нам приходится больше смотреть под ноги, чем друг на друга. Однако это не мешает разговору: — Кажется, Лиам планирует создать что-то вроде взрывных эликсиров, если уже не создал, и чтобы его армия не пострадала от своего же оружия, в ход пойдёт броня из саламандр. А так как кроме тебя никто не сможет создать регулярную поставку шкур такой особой нечисти, риск того, что противники так же вооружатся схожими доспехами, минимален.

— Очень похоже на правду, — выслушала и скорбно согласилась я, — а если учитывать желание Лиама подтолкнуть меня к созданию дополнительной армии из нечисти, что стала бы авангардом и вселила в воинов веру в безоговорочную победу, то и вовсе этот вариант кажется самым верным.

Тут Даньян вдруг рассмеялся. При том так искренне, что стало немного… обидно. Мы тут серьёзные вещи обсуждаем, речь идёт о слишком мрачном будущем, а он… веселится.

— Твоя реакция совсем неуместна, — проворчала я на такое поведение. После чего попыталась осуждающе посмотреть в сторону мужчины и тут же пожалела об этом.

Арахниды отличались от своих обычных паучьих сородичей тем, что не умели ходить по вертикальным поверхностям. Потому все их тоннели создавались с плавными подъёмами и спусками, где на полу можно было заметить что-то вроде неглубоких бороздок. Это позволяло нечисти цепляться за созданные ими же выступы и не скользить. Так вот кое-где углубления оказались так широки, что в них можно было легко угодить ногой, а затем споткнуться. Что и случилось со мной.

Я успела только пошатнуться и испуганно втянуть воздух, как уже оказалась поймана и прижата к широкой мужской груди. Физических травм удалось избежать, а вот душевных прибавилось.

Кажется, теперь мне категорически нельзя прикасаться к Даньяну.

Стоило ощутить на своей талии его горячую хватку, как ледяная стена во мне дрогнула, а разум утратил рациональность. Иначе как ещё объяснить то, что вместо короткой благодарности и скорейшего увеличения расстояния между нами, я чуть было не ответила согласием на явную шутку мужчины:

— Может, ради безопасности, мне тебя понести?

— Нет, спасибо, идём дальше, — на выдохе и одной фразой прозвучал мой ответ. После этого мне стоило большого труда не рвануть от Даньяна как от пламени и вместо этого спокойно отойти, чтобы продолжить путь.

А вот это почему-то ничуть не повеселило лорда Росдона. По крайней мере, смех до меня больше не доносился. Зато Даньян вернулся к прерванной теме и объяснился:

— Да, план Лиама ничуть не смешной. Не говоря уже о целях и последствиях. — Серьёзно начал Даньян, но затем в его голосе снова зазвучало веселье, когда он продолжил: — Меня позабавило то, что этот интриган так старательно всё продумал, подсунул тебе все нужные карты, которые оставалось только правильно разыграть в его партии, а ты взяла и... решила построить из них карточный домик! — Не удержавшись, хохотнул мужчина, чтобы потом продолжить веселиться: — В пекло броню, в пекло горючую смесь! Вместо этого создадим летающие ладьи и повелителей нечисти, что будут верны своему слову! Кажется, ты уже переиграла своего врага, потому как…. забыла уточнить, во что вы играете.

Честно говоря, услышав всё это, я сама чуть было не рассмеялась. Мне пришлось то и дело подавлять улыбку, пока Даньян так красочно излагал свои мысли. Наверное, не содрогайся что-то во мне каждый раз, когда в памяти всплывают не такие уж и безразличные ко мне голубые глаза, то я бы разделила это веселье. А пока, пришлось подпортить попытку приободрить меня, сказав:

— Ещё рано об этом судить. Не стоит говорить о победе до того, как она свершилась. Но знаешь, я всё равно верю что, несмотря на буквально завязанные глаза, нам удалось отыскать верный путь. И да, именно нам, — с неожиданным для себя теплом, поделилась вслух тем, что обдумывала весь последний день. Правда говорила это исключительно глядя перед собой: — Теперь я уверена, что твоё присутствие, Даньян, стало тем самым камешком, запустившим рябь на водной глади околдовавшей меня магии. Ты будто подстегнул меня, сам того не ведая помог очнуться, и вытянул на поверхность то, что меня обязали забыть. К тому же именно ты нашёл и привёл дедушку. Благодаря чему у него теперь достаточно времени, чтобы подготовить всё к побегу моего брата. Без тебя мне пришлось бы гораздо сложнее. И, честно говоря, плата, что ты взял, кажется мне уже не такой уж равноценной.

Когда мой голос затих, тишина подле меня особенно сильно резанула слух. Осмелев и посмотрев туда, где только что шёл Даньян, я не обнаружила его рядом. Оказывается, под конец моего монолога, мужчина застыл на месте, оставляя меня идти в одиночестве. Теперь его фигуру почти поглотила тьма тоннеля — фонарь в руке Даньяна был опущен так низко, что ярко освещал лишь его ноги — но я была практически уверена, что в этот момент он неотрывно смотрел прямо на меня.

— Ари…., — хрипло начал Даньян, что-то для себя решив, но испугавшись того, что проступило в его голосе, я резко прервала мужчину:

— Нет, ничего не говори. — Предостерегающе вскинула руку, а затем ухватилась за подол платья, до боли сжимая ткань в руках, резко отвернулась и бросила: — Пока я не готова тебя выслушать. Мои слова тебя ни к чему не обязывают. Это была просто констатация факта и попытка выразить свою благодарность. Не более.

Ох, кажется, я сама себе не верила. Искренние слова против воли начали литься из моих уст, буквально обнажая то, что так лихо укоренилось в моём сердце. На мою беду мужчина, для которого прозвучали все эти слова, не был глупцом. Он смог правильно прочесть между строк даже самые трусливые мысли, спрятанные от себя самой.

За спиной послышались шаги. Медленные, размеренные — так идёт уверенный в себе человек, или зверь, знающий, что его добыча уже не сбежит. От этого звука в груди вновь затрепетали будто бы незнакомые или скорее забытые чувства. Наверное, как раз поэтому, когда Даньян замер в опасной близости от меня, буквально укутывая своим теплом, у меня и мысли не возникло отодвинуться первой.

Никто не бежит когда знает, что больше не сможет убежать.

— Хорошо, — звучит мужской голос слишком близко и по моему уху, щеке и шее прокатывается будоражащее дыхание, — я подожду. Ещё немного.

Нормально ли в такой ситуации… сожалеть о его словах? Разве, несмотря на чары, моё сердце не разбито? Разве можно так скоро открыть чувства даже тому, к кому так очевидно тянется душа? И разве у нас сейчас есть на это время? Мир вот-вот перевернётся, а мои мысли упорно крутятся вокруг…. Даньяна.

— Госпожа Адрианна! Только посмотрите, что мы нашли! — вдруг прилетел в нашу сторону окрик одного из охотников, тем самым разбивая на мелкие осколки опасную атмосферу.

Пришлось украдкой выдыхать, напоминать себе о приоритетах, и спешить на голос больно беспечных охотников. Они так уверовали в эхо моей магии, которое до обнаружения пролома разлетелось по ближайшим каменным рукавам, что спокойно ушли далеко вперёд.

С запинкой сказав Даньяну, что нам нужно идти, я, так и не оглянувшись, поспешила туда, откуда доносить странные возгласы. Те были скорее восхищенными, нежели испуганными. Уже хорошо.

Сократив немалое расстояние между нами и охотниками (Даньян в этот раз не рискнул отставать), мы оказались у входа в пещеру, где… одинаково поражённо застыли. Ведь перед нами раскинулось нечто неописуемое.

Наверное, именно так должен был выглядеть город достаточно разумной нечисти. Всё пространство пещеры колоссальных размеров, в которой мы оказались, было затянуто радужными сетями из неизвестных кристаллов. Нет, не сетями, а… кристаллизованной паутиной! Она сверкала, искрилась и, переливалась всеми цветами в неясно откуда берущемся свете, отчего разноцветные зайчики дрожали на каменных стенах, превращая серую монолитную массу во что-то волшебное, а главное полностью лишённое тёмных участков.

Это место скорее походило на обиталище фей или нечисти с корнями бабочек, но никак не гигантских пауков, едва не уничтоживших Фирузен. Кто бы мог подумать, что настолько жуткие существа, способны создавать настолько прекрасные вещи. И, судя по реакции Даньяна, даже он не знал о подобной особенности их давних врагов.