Глава 38

* * *

Ощутив неясно откуда взявшийся холод, я поёжилась. Странно, с чего вдруг меня охватил озноб? За стрельчатым окном моего личного кабинета пели птицы, порхали бабочки, знаменую собой приход лета, а время перевалило за полдень. Потому воздух, проникающий в комнату через распахнутые ставни, приятно согревал.

Так с какой стати на моей коже то и дело проскальзывало ледяное дыхания мороза? Может, я переутомилась и теперь меня лихорадит? Или это так проявляет себя дурное предчувствие? Но с чего бы ему меня одолевать? В любом случае, из-за этого ощущения мне никак не удавалось сосредоточиться на деле.

— Ваше величество? Что-то не так? — спросил мой доверенный секретарь, обеспокоившись заминкой в привычном для нас распорядке дня.

Отчёты о строительстве бесплатных лечебниц слишком долго оставались без внимания — мой взгляд был устремлён на пышные верхушки деревьев, скользил по ухоженным дорожкам сада, облагороженным цветущими кустами гортензий, и никак не хотел возвращаться к буквам. Сочная зелень за окном заставляла ощущать покой, а лазурное небо, раскинувшееся над ухоженными кронами, напоминало глаза любимого человека.

— Если хотите, сделаем перерыв, — снова напомнил о себе секретарь и я, так и не посмотрев в его сторону, кивнула.

Необъяснимое желание сейчас же пойти и найти мужа, проявилось в полной мере и у меня больше не осталось причин его игнорировать. Сердце в груди взволнованно забилось, а меня охватила настоящая потребность увидеть Лиама.

Забросив свою работу, чего до этого я себе не позволяла, поспешила оставить за спиной залитый роскошью и светом кабинет. Уверена, мой дорогой Лиам не будет против, если я немного покапризничаю, явившись к нему в неурочный час. Всё же иногда он допускал небольшие слабости. А сейчас меня будто со всей силой тянуло к нему невидимыми путами, которые ничуть мне не мешали.

Чем больше шагов я делала, тем быстрее ноги несли меня к тому, к кому тянулось сердце. Отсрочить желанную встречу и задержать на пути меня смогло лишь большое зеркало во весь рост — оно располагалось у входа в королевскую приёмную. Слишком уж мне хотелось выглядеть идеальной для него.

Приблизившись к отражению, убедилась, что серебристое платье с золотым орнаментом нигде не измялось и прекрасно подчеркивает изящные руки, высокую грудь и тонкую талию, а так же оттеняет карамельный тон кожи. Зато волосы пришлось немного поправить. Пара чёрных прядей у лица выбилась из сложной прически, которую завершала убегающая ниже талии коса, потому пришлось, не тратя времени на призыв горничных, возвращать локоны под специальные заколки с аметистами. С помощью тонких косичек они удерживали царский венец на голове. Вне личных покоев его приходилось носить постоянно — я так привыкла к короне, что порой забыла об её наличии.

Вот, теперь всё точно было идеально. Пряди больше не цеплялись за длинные серьги, сверкающие россыпью драгоценных камней в цвет моих глаз. Королеве полагалось носить много украшений, потому даже в такой обыденный день нельзя было обойтись без золотой парюры*.

Украдкой улыбнувшись поистине совершенному двойнику в зеркале, я осталась довольно своим видом. Теперь мой муж точно влюбится в меня ещё сильнее и никогда не посмотрит в сторону других женщин. Всё-таки, как бы не плевались в мою сторону ядом придворные, они не раз с неприятной для них честностью признавали, что их король женился на самой красивой леди Илруна.

Потому, не страдая от ложной скромности, но и не впадая в другую крайность (самовлюбленность), я прекрасно осознавала — именно внешность стала ключом к любви короля. Только благодаря моей красоте Лиам обратил на меня своё пресыщенное внимание, а затем полюбил всем сердцем. Как можно не радоваться такой удаче?

И вот снова, стоило настроению улучшиться, испытать приятную лёгкость во всём теле, как меня…. вновь пробрало пронизывающим холодом. Он налетел так неожиданно, что я даже пошатнулась. Настолько резкий переход от безграничной радости до удушающего чувства беды заставил меня не только вздрогнуть, но и зябко обхватить себя за плечи. Да что со мной происходит? Откуда этот пробирающий до самых костей холод?

Недоуменно оглянувшись, я убедилась, что вокруг меня просто не было места для ледяного ветра. Яркий свет лился из окон, согревая воздух, а полы из белого мрамора, украшавшие главную часть королевского дворца, были зачарованы источать тепло до летнего зноя. Здесь попросту неоткуда взяться зимним сквознякам. Тем более в начале лета.

Продолжая в растерянности стоять у зеркала, я вдруг кое-что поняла — вокруг не было ни души. Не сновали слуги, не проходили получившие разрешение на посещение этой части замка лорды и леди, не несли караул верные стражи, а так же не мелькали вхожие сюда чиновники. Тут, даже ночью не бывает так безлюдно. Весь дворец словно взял и…. внезапно опустел.

Ощущая уже не только внешний, но и расползающийся внутри холод, я хотела было сделать шаг обратно, но почти сразу передумала. В моём кабинете точно был секретарь, правда, что-то будто не дало мне убедиться в этом. Он ведь так и не попался мне на глаза, и это заставило меня сомневаться, а точно ли там кто-то был? По крайней мере, реальный, из плоти и крови.

Тёплая, дурманящая разум дымка, что, оказывается, всё это время держала меня под своим контролем, начала понемногу рассеиваться. От всё большего осознания не нормальности происходящего, во мне, подобно клубку змей, начали сплетаться тревога, смятение и паника. И, честно сказать, с каждым вдохом, бороться с ними было всё труднее.

Теперь я была почти уверена, будто со мной что-то не так. Нет, точнее сказать происходящее было до мелочей фальшивым. Разве, я должна быть во дворце? Вот так спокойно ходить по роскошным галереям и искать встречи с их хозяином? Разве, тяжесть венца с моей головы уже не исчезла? Или точнее меня её не лишили? А что насчёт моих волос? Да и моего “облика” в целом? Почему мне кажется, будто сейчас мои пряди длиннее, чем должны быть на самом деле? Или то, что такой царский наряд теперь для меня неуместен? И самое главное: почему при мыслях о любимом, чьи глаза синее неба, а волосы белее снега, меня охватывает ужас и чувство некой…. неправильности?

Словно чувства, постоянно вспыхивающие без особой на то причины, на самом деле принадлежат кому-то другому?

— Анни, — вдруг прошелестел голос мужа совсем рядом. Его появление как по волшебству вытолкнуло из моих мыслей бьющиеся там вопросы и вновь одарило меня нарастающим ощущением покоя. Однако дурное предчувствие не спешило так просто покидать отвоеванное в груди место.

Резко оглянувшись, я убедилась, что всё так же стою одна в приёмной, и рядом никого нет. Показалось? Неужели мне настолько хочется увидеть мужа, что уже начались слуховые галлюцинации? И будто поспешив опровергнуть мой безмолвный вопрос, голос Лиама промурлыкал:

— Милая, ну что же ты медлишь? Иди скорее ко мне. Я так заждался….

Новые попытки найти источник звука, ни к чему не привели. Вот только стоило мимолетному взгляду скользнуть по отражению в зеркале, как смотреть куда-то помимо него, я уже не могла. Образ, что там отразился, завладел всем моим вниманием и заставил парализовано застыть.

Совсем недавно в гладкой поверхности зеркала отражалась лишь я, но теперь всё изменилось. Позади меня, в рое парящих в воздухе голубых лепестков, стоял Лиам — его потемневшие глаза будто светились изнутри, вторя живому дождю вокруг, а белые волосы сияли подобно ночным мотылькам. Таким притягательным, и таким…. пугающим.

Заметив, что я смотрю на него, Лиам улыбнулся, так привычно, так нежно, но от вида его улыбки у меня почему-то кровь застыла в жилах. Тут же захотелось отвернуться, сбросить сковавшее меня оцепенение, и бежать от этого мужчины без оглядки. Или, по крайней мере, не смотреть в светящиеся глаза, обещающие не только небесное наслаждение, но и кару из самой бездны.

В воздухе повисло некое обещание, после чего Лиам медленно подался ко мне, не разрывая зрительного контакта, и нежно произнёс:

— Я так скучал, милая. Не представляешь, как сильно мне хотелось тебя обнять.

В подтверждение своих слов, Лиам неспешно приблизился, чтобы с удовольствием вжаться грудью в мою прямую как палка спину. Продолжая наблюдать за реакцией, он коснулся моей талии, после чего медленно провёл по ней кончиками пальцев пока, наконец, его ладонь не расположилась на моём животе. Так он смог по-хозяйски притянуть меня к себе, теснее вжимая в свой торс, пока его свободная рука очерчивала линию моего подбородка и игриво двигалась к шее.

Спустя несколько ударов моего нервно трепещущегося сердца гибкие пальцы мужа резко сжимаются, сдавливая моё горло. Воздуха начинает не хватать, но мне что-то не дает даже самую малость воспротивиться поистине удушающей ласке.

— Ты заставила меня поволноваться, — шепчет мне Лиам, пока лёгкие разрывает от нехватки воздуха, а мой мозг будто покрывается коркой льда. — На короткий миг я уж подумал, что допустил роковую ошибку и утратил над тобой контроль. Однако, ты всё ещё в моей власти, — жарко выдыхает муж прямо мне в ухо, чуть ослабляя хватку. После чего вдоволь насладившись моим лихорадочным дыханием, он трётся кончиком носа о мою шею и продолжает: — Хотя, что-то изменилось. Ты слишком долго не откликалась…. Скажи, родная, куда подевались твои оковы? Неужели нашёлся смельчак, решивший тебе помочь? Сама бы ты точно не справилась.

____________________________________

Парюра* — набор ювелирных украшений, подобранных по качеству и виду камней, по материалу или по единству художественного решения.