Глава 9

* * *

Охотников в поселении рядом с усадьбой Фирузен набралось от силы два десятка. Или просто не все решили выйти на утренний мороз, чтобы встретиться с едва явившейся сюда любовницей господина.

Мой порицаемый статус так и читался на обветренных лицах тех, кто облачился в тулупы из потрёпанного годами меха и предстал перед нами с Райшей под небольшим навесом прямо у порога усадьбы. Мужчины выглядели не только достаточно свирепо для северян, но и источали крайнее недовольство моим желанием поговорить за пределами тех же тоннелей в горе. А когда же охотники выслушали мои заверения в том, что я могу благотворно повлиять на их охоту, с их стороны в меня полетели только скептические смешки.

Однако, даже излучая всю неблагожелательность, мужчины в итоге послушно нашли мне пару десятков ровных поленьев длинной в полтора аршина, и сгрузили их на открытом участке недалеко от дома. Правда на это скорее повлияла Райша, строго отдавшая приказ выполнить мою прихоть. До этого она ещё нашептала что-то самому хмурому и рослому из охотников, и не надо быть гением, чтобы догадаться о смысле сказанных слов. Наверняка там прозвучало напоминание о том, на кого в этом месте выделяются средства.

Так что мужчины кивали и выполняли мои просьбы с выражением вселенской тоски на лице. Ещё бы — им до заката нужно обойти все силки, а тут какая-то пигалица пытается самоутвердиться за чужой счёт с помощью странных запросов. Это уже я краем уха услышала от самого молодого из мужчин. Тот, конечно, тут же получил затрещину от более зрелого соратника, за что, почему-то именно мне достался его обиженный взгляд.

Я бы могла объяснить охотникам чуть больше, сразу раскрывая все секреты своей задумки, только есть у меня одна “дурная” привычка или скорее уверенность в том, что действия всегда должны говорить громче слов. А если учесть, что к нам со всех сторон подступает зима, хрустя настом на свежем снегу, и кусая щёки пусть уже не таким сильным, но все ещё ледяным ветром, я решила не тратить время на пустые заверениями, а наглядно показать всем свои умения.

Так как место главного действия пришлось перенести на улицу, я не могла нарадоваться тому, что у Райши нашлись для меня тёплые вещи. Среди них оказалось не только платье унылого цвета корицы, чулки из мягкой шерстяной пряжи, но и зимние сапоги, да подбитый чёрным мехом плащ. Кажется, я никогда так мрачно не одевалась. Или скорее меня так не одевали… Ладно, не время в очередной раз зацикливаться на утраченном — нужно жить дальше и двигаться вперёд.

В общем, благодаря усилиям экономки я вполне комфортно ощущала себя на улице. Правда капюшон всё время сваливался с головы, и виной тому неожиданно оказалась… обновленная утром причёска.

Как домоправительница меня не отговаривала, я не стала к ней прислушиваться. И дело было не в упрямство — это решение оказалось достаточно взвешенным. Во мне не нашлось столько смелости, чтобы предаться горю и, как обычный человек, проливать горькие слёзы. А ведь мне всего несколько дней назад довелось потерять всё, что я так сильно любила, чем больше всего дорожила, и это жгущее чувство в груди требовало хоть какого-то выхода.

Мне хотелось избавиться от той тяжести, что склоняла мою голову. Отринуть жуткое ощущение того, будто невиданные кандалы тянут меня к земле, нашептывая остаться в ней навеки вечные. А раз больше нет смысла демонстрировать свой статус посредством длины волос (так новым придворным было проще отличить самых высокопоставленных жительниц дворца), то лучшим решением оказалось избавиться от них.

Вдруг тот же Варг начнёт болтать на каждом углу о выброшенной королеве, что теперь обитает на краю империи? Лиловые глаза хоть и редкость, но не так чтобы уникальны. Как и золотистый оттенок кожи — южане достаточно давно перемешались с северянами. А вот волосы, за коими ухаживали с раннего детства, тем самым давая им возможность отрасти до самых колен, слишком явная черта леди из высшей знати. Такая примечательная особенность только привлечёт ненужное внимание.

Так что, взвесив все аргументы, прислушавшись к интуиции и обдумав всё ещё раз на свежую голову, при этом пытаясь не вспоминать о том, как Лиам любил чёрный водопад моих волос, я всё же сделала по-своему. Пусть это станет единственной слабостью, которую мне доведётся себе позволить. Никаких стенаний или так и рвущихся наружу рыданий моя гордость не потерпит.

Теперь под капюшоном плаща у меня вились не бесконечные косы, а… свободно лежали волосы, длиной чуть ниже плеч. Так их можно и распущенными оставлять, и собирать в небольшой пучок на затылке, при этом оба варианта без особых усилий выглядели более чем достойно. Лишившись основной тяжести, пряди подскочили, образуя пышный объём от корней. Райша хоть и неодобрительно цокала языком на мой поступок, но всё же позволила себе заметить, что так мои волосы сами ложатся в причёску — природных завитков стало больше, а густота отныне не скрадывалась.

Вот и сейчас стоя на улице в мороз хотелось лишний раз порадоваться своему решению. Перестав отвлекаться на капюшон, ведь распущенные волосы не давали голове слишком сильно мёрзнуть, я прикоснулась к обледеневшему стволу недавно срубленного дерева и вспомнила всё, чему некогда училась.

В хрониках моей семьи говорилось, что ещё до того, как был открыт магический камень, способный поглощать и сохранять в себе нужные заклинания, мои предки прибегали к… идолам. Чаще всего их создавали из дерева или костей животных, потому как некогда живой материал эффективнее всего воспроизводил вложенное в него заклинание. Естественно маг не всегда мог оказаться в нужное время и в нужном месте, потому идолы повсеместно использовались до появления магических поглотителей. А раз у меня нет возможности покинуть территорию поселения из-за ограничивающего браслета, то нужно просто перенести свою магию на предмет, который можно разместить где угодно.

Задумка была проста. Раз именно животных мне не зачаровать, ведь их язык магии мне неизвестен, да и недоступен в силу наследуемого дара, то можно убедить их в присутствии нечисти — любой хищник достаточно умён, чтобы обходить стороной даже самых слабых монстров. Так что, используя язык чудовищ, я создам охранные столбы-идолы, установив которые вдоль троп люди проложат себе безопасный путь.

В таком случае даже запах крови свежей добычи только сильнее отпугнёт обычных хищников — претендовать на дичь нечисти, значит: самому стать закуской. И чтобы несильно выбиваться из местной флоры, я решила использовать эманации тех же саламандр. Всё равно они живут стаями на своих территориях и к другим группам не суются. Заодно используя магию, касающуюся именно саламандр, будет проще вплести усмиряющее заклятье для самих огненных ящеров на случай, если какая-то особь всё же рискнет проверить новых соседей.

Удерживая всё это в голове, я стала проводить кончиками пальцев по каждому отданному мне бревну, нашептывая заклинания на языке чудовищ. Мана во мне послушно отзывалась, пробегая по всему телу едва ощутимыми искрами и стекая по ладоням к дереву. В местах, где мана касалась стволов, один за другим появлялись письмена, будто выжженные лиловым огнём. Они прошивали полено почти насквозь, тем самым продлевая срок его службы и порядком истощая меня.

Но даже так я не подала вида, что магия отняла у меня хоть сколько-то сил. Тем более, когда всё было кончено, внимание всех зрителей оказалось приковано не к моей немного утратившей свой золотистый оттенок кожи, а к всё ещё сияющим от избытка магии древесным идолам.

Воспользовавшись этим, я немного перевела дух, дала людям поверить в увиденное, и только тогда громко сказала:

— Теперь вам остаётся только отметить тропы этими идолами и хищники к ним не подступятся. Главное, чтобы все письмена оставались над землёй, — озвучила очень важный момент, а затем добавила: — Как только закончите с этими, я создам ещё столько, сколько нужно.

После такого заявления пришлось переждать гул из голосов. Мужчины яростно кинулись обсуждать увиденное, а главное услышанное обещание. После чего тот самый охотник, с которым шепталась Райша, взял слово и пробасил:

— Это ведь защитные заклятья? — дождавшись моего кивка, мужчина с ноткой почтения задал ещё один вопрос, больше походящий на… проверку: — А на каком языке магии вы говорите, госпожа?

— Мне подвластен язык хищных животных, — не дрогнул, слукавила я.

Хоть мне и не нравилось лгать, но когда дело касалось магии моей семьи, это приходилось делать. Многие поколения до меня поступали только так и никак иначе — что и позволило нам настолько долго скрывать истинное направление нашего дара. И именно поэтому никто из тех, кто прибегал к покупке сначала идолов, а потом магических камней с даром семьи Аджарди, не знал наверняка об истинной силе вложенных в них слов. Тем более заклинателей животных много, но действительно сильных среди них единицы. Поэтому, к примеру, моего брата, как и остальных мужчин Аджарди до него, считают заклинателем змей, а не магом, говорящем на слабой форме языка чудовищ. Небольшая ложь во благо моего рода.

— Так, — подал голос один из охотников, прерывая мои размышления, — а не проще ли будет с вашей помощью приручить парочку волков, чтобы те охотились для нас?

«Надо же, какой хитрый», — усмехнулась про себя, чтобы вслух снисходительно заметить:

— И породить лентяев? — после чего подошла ближе к мужчинам и твёрдо сказала: — Вам стоит кое-что уяснить. Я не собираюсь приносить добычу к вашему порогу. Но! Я сделаю всё, чтобы обезопасить, а так же расширить территорию вашей охоты.

— А что взамен? — снова заговорил самый старший охотник.

Немного подумав, в этот раз решила всё же быть максимально честной. Взамен на, так сказать, необходимое лукавство.

— Хотелось бы убедить вас, что мои действия бескорыстны, — со всей искренностью начала, глядя поочерёдно на каждого человека, — но… это не так. Все вы понимаете на правах кого я тут оказалась. Скрывать нечего, всё на поверхности. И мне хочется, чтобы вы знали — это не моё желание. Я тут оказалась не по своей воле, — прозвучало откровение, в которое, явно не спешили верить. Однако это было не важно. Первые шаги с моей стороны сделаны, дальше очередь тех, кто им внемал. Именно поэтому меня не смутило витающее в воздухе недоверие, и я продолжила: — В моих ближайших планах избавиться от чужого влияния, а для этого в первую очередь нужны средства, а так же… лояльность людей. Я хочу помочь вам с одной целью — чтобы в будущем вы отплатили мне тем же.

Пылкие слова не слишком согрели настороженную публику. Неудивительно, что из небольшой толпы охотников донеслось:

— Как будто изнеженная девица из столицы сможет нам предложить что-то кроме своих фокусов!

— Угу, — поддержал ещё один мужчина, — которые мы должны проверять, рискуя своим шкурами.

— Моя магия лишь экстренная мера. Однако помимо дара у меня хватает полезных знаний немагического плана.

— Например? — снова коротко и по делу обратился ко мне глава охотников.

Поняв, что показательное волшебство ничуть не облегчило мне задачу по склонению местных жителей на свою сторону (видимо, все сразу смекнули: исчезну я, со временем и заклинания сойдут на нет), решительно озвучила то, что выяснила с помощью отчетов из исследовательского центра при дворе Илруна:

— Мало кто знает, но любое существо, будь то животное, человек или монстр имеет свои слабости в виде… трав. И чем сложнее цель, тем обширнее набор ингредиентов. Так уж вышло, что мне доподлинно известно, что и в каких пропорциях нужно жечь, чтобы усыпить даже… стаю саламандр.

Такое откровение заставило мужчин снова удивиться и пуститься в уже куда более жаркие обсуждения. Это дало мне немного времени на угрызения совести — очередная ложь во благо встала комом в горле. На самом деле я практически не соврала. Алхимики уже давно изучают и создают подобные составы, вот только действуют они лишь на обычных животных, а не на химер, которых издревле принято называть нечистью, но даже так данные рецепты на чёрном рынке с руками оторвут.

В моём же случае упоминание секретных закрытых исследований трав лишь попытка прикрыть свою истинную магию. Глупо не подумать про заработок на саламандрах, тем более с моей-то силой. Вот только демонстрировать свой дар направо и налево — прямая дорога на тот самый чёрный рынок в качестве главного товара. Так что действовать надо решительно, но аккуратно.

Обсудив то, насколько мне можно доверять, и какие перспективы откроются в случае моей правоты, охотники замолчали, чтобы их представитель мог сказать:

— Госпожа Риана, если вы не шутите, тогда мы сможем добраться до очень, очень ценных шкур огненных ящеров. Такая добыча нам и во снах не снилась.

— Именно, — подтвердила я с улыбкой, чтобы затем закрепить результат вдохновляющей речью: — И если учесть, что гнездо появилось давно, а прежний лорд даже не попытался получить от этого выгоду, то там точно найдётся достаточно много сброшенных шкур.

Такие заверения породили уже куда более радостный гомон среди охотников, который я поспешила прервать, чтобы закрепить результат:

— Как понимаете, золота сейчас у меня нет, но я готова поделиться с вами идеями, как добыть его столько, чтобы даже вашим внукам хватило. А взамен мне нужен лишь небольшой процент от прибыли, а так же обязательная секретность. Не так уж и много. Верно?

В какой-то мере ощутив себя на месте одного из послов, пытавшегося продать Илруну кусок земли с многообещающим портом, к которому, как позже выяснилось, невозможно было подобраться из-за морских скал, я добилась первых положительных результатов. Охотники, естественно, не спешили верить во всё, что я говорю. Однако вселённой в них веры хватило, чтобы они взяли созданных мной идолов и честно отправились проверять их на практике.

Можно сказать, лёд тронулся, теперь надо лишь в правильном порядке откалывать от него кусочки и тогда мне точно удастся освободить себе путь.