Глава 3

— Сергей Владиславович, вы не ответили на мой вопрос, — напоминаю, крепче сжимая руку мужчины. — Это правда? Вы все перевели на мое имя?

— Да, Милена. Это правда. Потому что, когда я узнал, что Валентина снова стала частым гостем в жизни сына, догадывался, чем все обернется. Ведь она более чем была уверена: после свадьбы хотя бы пятьдесят процентов своего состояния переведу на имя Димы сразу же. Он и без того много лет посылает матери деньги и поддерживает ее по полной программе. Однако та женщина, которую даже матерью назвать с трудом удается, того не достойна.

Голос у Беркутова-старшего подавленный. Ему с трудом удается выдавливать из себя слова. Он смотрит на меня так, что мне становится его жалко. Ведь хороший человек. Любящий отец, заботливый. Подобных в жизни не так уж и много.

— Вы могли бы все оставить как есть, если не хотели отдавать сыну. Зачем вы впутываете меня, объясните, пожалуйста. Потому что я... Я совсем не хочу быть сучкой, гоняющейся за деньгами, ни в глазах Димы, ни его матери. Нет, на чье-то мнение абсолютно плевать. Однако обидно, когда я слышу какие-то слова за своей спиной, которые совсем ко мне не относятся. Я их не заслужила, Сергей Владиславович. Не хотела бы это произносить вслух, но... Вы конкретно меня подставили.

Мужчина сглатывает и отворачивается. Он даже разжимает пальцы, которыми цеплялся за мою руку. Прикрыв на секунду глаза, я мысленно молюсь, чтобы свекор взял свои слова обратно. Я не хочу от него ничего.

— Милена, я просто знал... Что рано или поздно Валентина добьется своего, — хрипло выдавливает из себя Беркутов-старший. — Она мне еще в день свадьбы обещала... Услышала мой телефонный разговор, где я адвокату сказал, что все документы готовы. Устроила скандал. Дала обещание сделать все, чтобы развести вас.

— Иначе не стала бы лезть к нам? — с надеждой в голосе спрашиваю я.

— Стала бы. Когда-то она была рада новости, что сын женится на той легкомысленной. Потому что даже тупому было ясно, что их брак долго не продлится. Именно это ей нужно. Ведь устрой Дима семью с любимой девушкой, будет меньше интересоваться своей матерью. Вот этого изначально и боялась Валентина.

Слова комом встают в горле. Мать года, ей-богу. Что я сейчас чувствую — без понятия. Бесконечное разочарование в Беркутове-младшем. Невыносимая боль в области сердце.

Разбитая вдребезги душа.

Еще что-то, что я не могу описать словами.

Когда-то я успокаивала сестру и даже учила ее уму-разуму. Мол, ни один мужик не стоит ее слез. Не достоин! Однако сейчас... Просто хочется закрыться где-нибудь и разреветься.

— Это какой-то кошмарный сон. Честное слово, — горько усмехаюсь, качая головой. — Вы понимаете, что у меня семья разбилась? Что... Узнай мой отец, он просто... Да он просто убьет вашего сына. Папа не обладатель железного терпения. Он над нами с детства трясется, понимаете? Просто уничтожит Диму не моргнув глазом.

Мужчина снова отворачивается. В его глазах мелькает что-то мне совсем незнакомое. Или же наоборот...

— Я знаю, — шепот бьет по обнаженным нервам.

— Так, стоп. Стоп! — внутри меня закипает злость. — Вы же специально! Как раз для того, чтобы нечего было терять вашему сыну. Ведь отец одним щелчком пальцев может подставить Диму так, что он за всю жизнь не выкрутится. Господи... Какая же я дура!

— Нет, Милена. Я это сделал вовсе не для этого, поверь. Дима любит тебя. Не отпустит никогда, несмотря на его глупые поступки. Валентина явно показала ему документы, подтверждающие ее слова. И да, к сожалению, сын доверяет своей матери гораздо больше, чем мне. Потому что она до сегодняшнего дня поддерживала его каждый шаг. А я — нет. Ни разу. Только однажды — и то ваш брак.

Я поднимаюсь с места и отхожу к окну. Складываю руки на груди. У этой семейки сплошные проблемы. Драма, ей-богу. И их интрижки сломали мне жизнь. Чувствую себя такой жалкой... Сломленной. Никогда! Никогда не испытывала такой растерянности.

Нужно просто заканчивать этот спектакль. Не хочу я... Не хочу быть частью их дурацких игр. Рассказать бы отцу все. Сесть и спокойно поговорить, решить, что делать дальше. Ведь я ничего плохого не делала. Поэтому... Стыдиться мне нечего.

— Чего вы от меня хотите?

Мужчина смотрит на меня в упор. Мне кажется, что он бледнеет.

— Я знал, что Дима, женившись на тебе, будет делать все, что ты захочешь. Ты мне всегда нравилась, Милена. Твой характер как раз такой... Такой идеальный. Возможно, сын считает тебя предательницей, однако я уверен, что и сомнения грызут его изнутри.

— Сергей Владиславович, — прикрываю глаза в очередной раз и втягиваю носом воздух. — Чего. Вы. От меня. Хотите?!

Свекор косится на дверь. Губы его слегка дергаются, изображая что-то, намекающее на улыбку. Да только улыбка эта слишком горькая.

— Никогда не думал, что смогу докатиться до такого... — вздыхает он. — Милена, я вынужден улететь в Штаты. Там есть хороший врач, контакты которого дал Бестужев Эмиль. Ваш друг семьи. У меня серьезные проблемы с сердцем...

— Переводите все на имя Димы и летите куда хотите, — перебиваю я мужчину. — Оставьте меня в покое, пожалуйста. Я просто разведусь и вернусь в родительский дом. Мне ваши интрижки даром не сдались. Пусть ваша бывшая жена в своем же дерьме утопает. Но с меня хватит... Я не железная. У меня есть сердце, которое несколько недель невыносимо болит. Столько ударов в спину ножом со стороны вашего сына. Больше я терпеть и унижаться перед ним не собираюсь. Искренне хотела, чтобы он понял свою ошибку. Но после вашей речи до меня дошло, что зря... Зря я в тот день не плюнула на все, когда ваш сын привел в дом легкомысленных баб.

Потираю лицо рукой, чувствуя, как трясусь. Ноги меня не слушаются. Я задыхаюсь от боли и злости одновременно. Я всего этого не заслужила. Не заслужила я, черт возьми! Просто влюбилась... Просто поверила, что Дима тот самый, с кем я хочу связать свою жизнь узами брака. Просто я почему-то была уверена... Что он любит меня безумно и никогда! Никогда не поверит тем, кто будет стараться подставить меня. Даже есть тот самый подлый человек — его родная мать. Никогда не думала, что он будет сомневаться в моей любви, в моей искренности. Но это случилось сразу же, едва мы стали семьей. Если так можно назвать, конечно.

Ведь я никогда не скрывала ничего. Всегда была прямой и говорила все в лицо. Значит, этого было недостаточно.

— И ты на все закроешь глаза? Просто разведешься и уйдешь? Обрадуешь Валентину? Нет, Милена. Не нужно так поступать. Ведь она посчитает себя победительницей. Ведь она... Запросто будет чувствовать себя хозяйкой жизни. Никогда не позволит сыну быть счастливым. Только ты можешь спасти его от той акулы. Я тебя умоляю, доченька. Умоляю, помоги ему.

— Мне это совершенно не нужно, Сергей Владиславович. Дима — большой мальчик и справится со своими проблемами, которые сам же себе создает. Плевать на ваши деньги, на дом, который вы подарили нам с Димой в день свадьбы. Плевать на абсолютно все, что вы перевели на мое имя. Вам желаю скорейшего выздоровления. Как придете в себя, так выгоните свою бывшую. Вы запросто могли бы за все годы подставить ее. Но вы этого не сделали, значит...

— Я не думал, что она полезет к нам снова, — обрывает меня мужчина. — Милена, ты моя последняя надежда. Очень прошу...

Я качаю головой. Не могу найти себе места.

У меня есть замечательная работа. Есть семья. Есть любящие родители, которые ни за что меня в обиду не дадут. Однако они без понятия, какой хаос творится в моей жизни. А еще у меня сестра, с которой я запросто могу поделиться переживаниями. Однако она беременна. Черт. Черт возьми! Я боюсь, что ей станет плохо от моего рассказа. Однако грудную клетку обжигает боль. Невыносимая боль, ломающая мою стойкость и твердость. Храбрость и отвагу.

Я потихоньку сдаюсь.

— Ухожу. Позвать вашего сына?

— Да, только не говори, что я просил. Разговаривать с ним я не стану. Хотя бы увижу. Возможно, в последний раз.

Я подхожу к двери и тяну ручку вниз, как слышу в спину:

— Уверен, что ты пойдешь по верному пути.

Хмыкнув, я выхожу из палаты и сразу оглядываюсь в поиске Беркутова-младшего. Он в дальнем углу со своей матерью и… девушкой. Которая гладит свой огромный живот и так широко улыбается Диме.