Глава 4

Где-то в подсознании я понимаю, что сейчас не время глупым мыслям взрывать мой мозг. Однако, как бы сама того ни желала, я сразу думаю, что эта девушка, которая смотрит в спину Беркутова, направляющегося в мою сторону, явно та самая Лиза.

И она беременна. Что может означать этот факт? Она... Носит под сердцем ребенка Димы? Моего мужа?! Да ну. Бред какой-то. Зачем тогда Беркутову надо было жениться на мне?

Мой мозг получил сегодня слишком много информации, в том числе и совсем мне не нужной. Поэтому он отказывается адекватно соображать. Я не могу разложить по полочкам то, что крутится в моих мыслях. Не могу нормально, по-человечески анализировать ситуацию.

Решаю вырубить все эмоции и включить только хладнокровие. Избавиться от подозрений мне вряд ли удастся, однако убивать себя, думать о каких-то стервах не вариант. Мне прежде всего нужно позаботиться о своей нервной системе, которая готова сдать.

— Как он? — голос Димы доносится сквозь шум в ушах.

Я не могу отвести взгляда от девушки. Она с Валентиной Павловной обсуждает меня. Без сомнений. У обеих лицо такое... Кривятся, будто увидели очень неприятного человека. В принципе, для них я такая и есть. Неприятный и противный объект.

— Пришел в себя, — заглядываю в глаза мужа, чувствуя очередное покалывание в области груди. — Можешь зайти к нему. Возможно, ему есть тебе что сказать.

— А мне кажется, все, что нужно, он тебе уже доложил, — бьет грубостью.

— Однозначно так и есть. Однако он сказал мне то, что должна была знать я. Но не то, что должен знать ты. Хочешь — заходи, не хочешь... Так уйди молча. На мозги мне не капай. Я родителям позвоню, предупрежу. Они точно приедут. Уверена.

Беркутов молча кивает. Скользнув по мне отстраненным и в то же время оценивающим взглядом, он заходит в палату. Я же набираю номер мамы.

Уже ночь. Мне бы дождаться утра и сообщить им завтра. Да только они будут ругаться. Мол, почему не сказала раньше.

Поэтому, чтобы не злить родителей, надо вовремя поговорить и объяснить, что произошло с Сергеем Владиславовичем.

— Милена? Что случилось, родная? — доносится взволнованный голос мамы, едва она принимает звонок. — Доченька?!

— Мам, со мной все хорошо. Не переживай, — вздыхаю, всматриваясь в дверь палаты. — Папа Димы в больнице, мамуль. У него с сердцем проблемы. Мы сейчас тут. Вы это... Сегодня уже поздно. И все равно к нему никого не пускают. Если хотите, приезжайте утром.

— Да ты что! — удивляется мама.

— Мира, что происходит? — наконец раздается голос отца. — Ты побледнела, Мирослава. Дай сюда трубку. Милен?

— Пап, да не волнуйтесь вы там. Со всеми все в порядке. Просто Сергей Владиславович в больницу попал. Я маме говорю, чтобы утром приезжали. Сейчас не стоит.

В трубке повисает тишина. Но длится она несколько секунд.

— Мы выезжаем.

Ага, я так и знала. Родители такие у меня. Никогда не бросят своих в беде, прибегут при первой же возможности. Мои слова о том, что лучше оставить все на завтра, папа не учитывает. Потому что он думает не только о Сергее Владиславовиче, но и обо мне. Знает ведь, что я коридорах больницы места себе не нахожу.

Спрятав телефон в карман, я поворачиваю голову в сторону свекрови и ее молоденькой подружки. Они что-то бурно обсуждают и будто вовсе забыли обо мне. Свекровь что, злится? Интересно, что ее так выводит из себя?

Я иду в противоположную сторону, пытаюсь найти, где тут туалет. Нужно бы умыться, привести себя в порядок. Смыть с себя косметику и хотя бы частичку той усталости, от которой клонит в сон. Мне дико хочется полежать и не думать о хаосе, что творится в моей жизни.

Умывшись, захожу в кабинку и запираю за собой дверь. Здесь пахнет неприятно, но все же предпочитаю остаться здесь подольше, чем видеть тех двоих, которые явно что-то планируют.

— Лиза, очнись! — вдруг слышу женский голос. Это голос свекрови! — Веди себя уверенно. Ты почему трясешься, когда Дима на тебя наезжает? Нужно делать наоборот! Давить на него, понимаешь? Потому что в вашей ситуации он не прав. Бросил тебя... — она явно не договаривает.

На самом деле слова акулы номер один, то есть Валентины Павловны, вызывают улыбку на моем лице. Она учит какую-то девку тому, как нужно отвечать ее же сыну. Ее родному сыну! Советует не дрожать от страха, а наоборот — бросаться на него и качать права.

Удивительная мать. Честное слово.

— Вы разве не видели, как он на меня наорал? Теть Валь, он не верит мне. Я его боюсь очень. Так смотрит, что я готова куда угодно исчезнуть.

Я ставлю телефон на беззвучный режим и нахожу диктофон, запускаю его. Надо же записать этот прикольный разговор. А то потом буду жалеть.

— Не называй меня тетей! Сколько раз я тебе это говорила, дура? Какая с меня тетя?

Господи... Сыну под тридцать, ей как минимум сорок семь, а она все еще не тетя.

— Простите...

— Слушай меня внимательно. Ты видела жену моего сына? Видела, на что она похожа? Уродка ведь! Что в ней нашел Дима — я никак не могу понять. Но уверена, что он истинное лицо своей избранной уже узнал. Вон какие злобные взгляды на нее бросал. Рано или поздно пошлет ее к черту. Дело времени. Поэтому... Ты будешь делать все так, как я говорю.

— Валентина Павловна, думаете я этого не хочу? Больше всего в жизни мечтаю, чтобы Дима вернулся ко мне. Но все не так просто, поверьте. Он же сам прямо при вас сказал, что, какой бы ни была его жена, он любит ее. И что не нужно лезть к ним и ковыряться в их проблемах. Он же буквально орал, что мы вообще никакого права не имеем вмешиваться. Вы еще и при нем оскорбили его жену. Я впервые видела его таким злым... Он на вас раньше голос повышал или это было впервые?

Ну неужели. Мой муж защищал меня? Орал на свою мать и угрожал Лизочке? Что за день такой, Господи...

— Ты просто рот свой заткни и делай, как я говорю. Остальное тебя пусть никак не волнует. Поняла? — голос Валентины Павловны становится ледяным.

— Поняла я. Мне просто страшно.

— Почему тебе страшно, дурочка? Я же рядом! Веди себя уверенно, никак иначе. Вбей в свою голову. Милена разведется с Димой. Я уверена! Он столько всего сделал... Я, честно говоря, даже не ожидала от него. Вот избавимся от этой стервы, и все. Будем жить так, как душа наша пожелает. Главное, чтобы она вернула Диме все, что мой тупой муж на ее имя перевел. Я хочу в модельном агентстве работать, Лиза. Уверен, сын мне не откажет.

Она, наверное, хотела сказать — бывший муж?

— Дима... Он вообще не поддерживает ваше мнение. Простите, но мне кажется...

— Заткнись! Заткнись, я сказала! Я добьюсь своего!

Они включают воду. А через минуты две выходят. Явно пришли, чтобы помыть руки. А я стою, блин, тут. И, кажется, успела пропитаться запахом туалета.

Выключив диктофон, прячу мобильный обратно. Снова умываюсь, но что-то мне не помогает очнуться. Разум будто затуманенный. Подставляю лицо под воду и немного прихожу в себя.

Возвращаюсь к палате. Лизочка сидит на диване, а рядом с ней Валентина Павловна. Димы все еще нет. Мне хочется рассмеяться при взгляде на этих двоих. Однако внутри меня, кроме жалости к ним, ничего нет.

Дима выходит спустя несколько минут. Он даже не смотрит на свою мать, а прямиком идет ко мне.

— Его увезут завтра.

— Знаю, — грустно усмехаюсь. — Главное, чтобы был толк от лечения, — добавляю шепотом.

— Сынок... Как он? — свекровь подбегает, ведет себя так, будто ей не все равно, что творится с ее бывшим мужем. — Я тут места себе не нахожу!

Ага, блин. Места себе не находит. Планы строит, как бы от меня поскорее избавиться.

Закатив глаза, я иду к окну, чувствую за спиной тяжелые шаги.

— Милена! — догоняет меня Дима.

— Мои родители вот-вот будут здесь. Отправь своих баб отсюда. Немедленно! Иначе... Готовься к тому, что мой отец тебе морду набьет. Меня тошнит от вас, клянусь.

— Они тебе что-то сказали? — кивает в сторону, имея в виду свою мать и Лизу. — Не верь им.

— Вот оно как, — из горла вырывается нервный смешок. Я подхожу к мужу вплотную и смотрю в его глаза в упор. — Ты веришь всем подряд. Унижаешь меня. А я никому верить не должна? Потому что ты белый и пушистый. А я настоящая дрянь, да? Двуличная тварь. Верно, Дим?