Глава 37
Читая сообщение Димы, невольно улыбаюсь, понимая, что он постепенно становится таким, каким был раньше. Ещё до брака.
Хочу ответить, но слышу за спиной знакомый голос и застываю. Прячу мобильный в карман. Закатываю глаза от раздражения, потому что... Просто устала. Устала бегать от людей, устала прятаться или же просто сопротивляться тем, кто пытается меня задеть, раздавить. Правда, последнее у них не получается, но все же меня бесит, что все хотят для меня чего-то плохого.
А ведь я никого не трогала. Даже если наказала, то на это есть весомые причины.
Выпрямив спину, я решаю не вестись на провокацию и иду ко входу в агентство. Но опять же слышу настойчивое «Милена» и останавливаюсь, несмотря на то, что мое желание вести диалог равно нулю. Ну сколько можно? Как долго он будет пытаться со мной встретиться? Что ему даст наш разговор? Он же общаться нормально не умеет. Потому что контролировать эмоции у него не получается, мгновенно переходит на оскорбления. Перегибает, не слышит собственных слов, все ещё считает себя самым крутым во всей России.
Ага, настолько крут, что никуда его на работу не берут. Точнее, берут, но той зарплаты, гонорара, что он получал здесь, никто не предлагает, что его и выводит из себя.
— Что тебе нужно, Герман? — цежу, бросая взгляд на охранника. Тот будто спрашивает, все ли в порядке. Кивком даю понять, что все ок и вмешиваться не нужно.
— Поговорить, — рявкает Афанасьев, оценивающе скользя по моему телу глазами.
— Гер, — глубоко вдохнув, я оглядываюсь по сторонам. Потому что ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. — Иди и строй себе новую жизнь, будь добр. Прекрати лезть ко мне. Меня уже начинает тошнить от твоего присутствия рядом со мной. Ты же у нас таким гордым был. Тебя все устраивало, в том числе и твоя девушка, из-за которой ты со мной расстался, ссылаясь на то, что она лучше. Как ты там говорил? Был со мной только ради моих денег? Ну... Забыл? А я вот нет. И я долго терпела тебя. Твои выходки, твое самодовольство. Твою высокомерность. Но, как видишь, всему может прийти конец. Не заставляй меня впутывать в это дело дядю Эмиля.
— Ты и без того сделала все необходимое, чтобы меня никуда не взяли, — огрызается Афанасьев, приближаясь ко мне максимально близко. Между нами полшага.
— Я ничего подобного не делала. Просто выгнала отсюда и на этом все. Хотя... Признаюсь честно. Я знала, что у тебя будут проблемы. Но куда делся твой крутой дядя? Надюша где, у которой тоже имеются хорошие связи, м?
Были времена, когда я Германа знала настолько хорошо, что одного взгляда на него хватало, чтобы получить все ответы на свои вопросы.
Хотя, почему "были"? Даже сейчас я читаю его, как открытую книгу. Герман отводит взгляд в сторону. Я же усмехаюсь.
— Нет у меня дяди, — чеканит он недовольно.
— Что, Надюшеньку не поделили? Дай угадаю: ты думал, что она поможет тебе подняться по карьерной лестнице. Начал подкатывать к ней... К той, которая лет на восемнадцать уж точно старше тебя, верно? Ну придурок же… В итоге и дяди лишился.
Губы Афанасьева поджимаются в тонкую полоску. На его скулах ходят желваки. Герман, вцепившись за мой локоть, сжимает его. Но заметив, как охранник продвигается в нашу сторону, разжимает пальцы.
— Держи себя в руках, Герман. Хотел поговорить — я согласилась. Принимай удары достойно. Знаю, бью в самые больные места. Уж извини, интуиция меня редко подводит. Теперь понимаю, почему Надежда Вениаминовна так тебя везде защищала. А ты ее. Но мне интересно другое: куда делась твоя беременная девушка?
— Разошлись мы, — тут же отвечает. — Потому что ребенок, оказывается, был не мой.
Дважды придурок.
Какие же мужики идиоты, Господи. Сначала Дима лоханулся, теперь я узнаю, что Афанасьев тоже. Но, если бывшая Беркутова, Лиза, вообще не была беременна, то баба Германа сумела обвести его вокруг пальца как надо.
— Карма, милый... Запомни: она существует. Бумеранг — аналогично. Ладно, — подвожу итог я и, посмотрев на наручные часы, заглядываю в глаза Афанасьева. — Надеюсь, у тебя все-таки получится найти достойную работу.
— Милена, я знаю, что из-за тебя не могу никуда устроиться... — снова в его голосе чувствуется ярость. — Прекрати! Это твой отец так старается, да? Ты же папина избалованная дочка. Он из-за тебя жизнь мне поганит! Он...
— Выбирай выражения, когда о моем отце говоришь, — перебиваю ледяным тоном. — И да, это из-за меня ты не можешь никуда устроиться. Потому что раньше тебя приглашали тоже из-за меня. И я прекрасно знаю, что ты пытаешься сделать, совершая детские поступки. То журналистов притаскиваешь, то непонятную и совершенно неправдоподобную информацию им выдаешь, а они печатают. Это ты прекрати! Иначе... Вот тогда я действительно подключу отца!
Разворачиваюсь и делаю несколько шагов, когда прилетает в спину:
— До сегодняшнего дня я ничего по-настоящему плохого тебе не делал. Но теперь бойся меня.
Хмыкнув, я закатываю глаза, будто Герман видит меня. Без оглядки назад иду к дверям.
Устала я от них. От постоянных угроз, от обвинений непонятно в чем. Пусть делает, что хочет. Плевать.
Ему нужны скандалы со мной. Чтобы все о нас говорили, и с помощью моего имени о нем снова вспомнили.
Через пару часов, когда я уже полностью концентрируюсь на работе, позабыв о неприятном разговоре с Германом, получаю короткое сообщение от дяди Эмиля:
«Зайди ко мне».
Уже выхожу из кабинета, как телефон в кармане начинает вибрировать.
Дима.
Сейчас я даже рада его звонку. Потому что Афанасьев всю энергию из меня высосал. А Беркутов, я уверена, будет шутить. Он умеет поднимать человеку настроение, когда хочет.
Однако наш телефонный разговор прерывается. Я прямо кожей чувствую, что у него что-то случилось. И перед глазами моментально встаёт та картина, где его избивали. Он сопротивлялся, но силы были неравны. И в итоге... Он получил ножевое ранение.
Сглотнув ком в горле, я набираю его раз за разом, но все мои попытки дозвониться безуспешны.
— Ты снова отказалась от очень выгодного предложения. — Дядя Эмиль кладет руки на стол и сцепляет пальцы в замок — это у него привычка такая, когда он максимально серьёзен. — Милена, что с тобой происходит? Может, тебе необходим отдых? Я просто пытаюсь понять тебя... Ты стала слишком замкнутой.
— Ничего подобного. Не нужно волноваться за меня. Пожалуйста... И папе ничего подобного говорить не надо. Он устроит мне незабываемый допрос.
— Ты же помнишь, что у нас послезавтра начинаются съёмки, которые мы вынужденно отменили из-за ранения Беркутова? Уверена, что хочешь сняться с ним?
— Мне все равно, — равнодушно отвечаю и пожимаю плечами. — Честно. Главное, чтобы не Афанасьев.
— Он все не угомонится? — хмурится дядя Эмиль. И услышав мой глубокий вздох, делает вывод: — Понял. Я разберусь с ним.
По пути в свой кабинет я замечаю Тамерлана. Тот улыбается и идёт мне навстречу.
Нет, Господи... Ни с кем разговаривать не хочу. Даже с этим парнем-карамелькой, который вызывает во мне непонятные ощущения. Ну уж слишком он сладкий, ведёт себя неестественно. Хотя по нему сохнет немало девочек, в том числе и из нашего агентства. Вон, как окружили его девчонки со всех сторон, смотрят с восхищением, взглядом облизывают.
Да только что-то меня в нем смущает. Я сразу начинаю сравнивать его с Димой.
Тамерлан самоуверенный. Высокий, красивый.
Дима такой же, но от него прямо прёт харизмой.
Черт!
Мысли о Беркутове сжимают сердце. Он меня разозлил! Он просто сбросил вызов и не ответил мне!
Главное, чтобы с ним ничего плохого не случилось...
— Привет, — здоровается парень.
— Здравствуй, Тамерлан. Как дела? — пытаюсь быть вежливой, хотя хочется просто исчезнуть. Сбежать в свой кабинет и спрятаться там. Закрыться.
— Да так... Вроде нормально. Хотел тебе кое-что сказать. Не знаю, правильно поступаю я или нет. Но... Считаю, что ты должна знать. Однажды ты обожглась, не хотелось бы, чтобы это случилось во второй раз.
— Давай ты не будешь тянуть кота за хвост? — предлагаю я, скрестив руки на груди. — Валяй.
— Может, лучше в кабинете? — Тамерлан оглядывается.
— Не вижу разницы, — отвечаю и смотрю на него в упор.
— Хорошо. Короче... Я тут твоего мужа видел на днях... Ну, или как правильно выразиться? Бывшего? — выжидает паузу. Не получив от меня ответа, продолжает: — Видел его с другой девушкой. И та показалась мне очень знакомой. Кажется, я где-то встречал ее.
— И? Дима должен всю жизнь встречаться только с мужиками? Никаких связей с женским полом?
На самом деле меня начинает потряхивать. Сомнения впиваются в мозг и потихоньку начинают грызть его. Я борюсь с собой, так как почему-то уверена, что Тамерлан врёт, но не понимаю, для чего он это делает.
Хотя... Догадываюсь. Хочет занять место Димы, который вообще ни черта не знает о съёмках. Ему никто не сообщал ещё, если верить словам дяди Эмиля.
Откажись я сниматься с Беркутовым, его сразу же заменит Тамерлан.
Господи... Ну взрослые же. Успешные! Но страдают всякой хренью! Как Герман, так и этот Тамерлан.
— Милена, со стороны они показались мне...
— Со стороны ты мне казался слишком сладким. Сейчас же почему-то думается, что ты ещё и гнилой. — Эмоции меня подводят. — Какое классное совпадение! В огромной столице ты каким-то чудным образом встретил моего мужа с чужой бабой... — Делаю глубокий вдох и сразу же — медленный выдох. Я стараюсь! Очень стараюсь взять себя в руки и не сказать лишнего. — Давай не будем развивать эту тему? Не хочу тебя задевать. Я так устала сегодня от всякой ерунды... От спектаклей, которые устраивают взрослые мужики. Пожалуйста... Хватит.
— Ты о чем?
Звонок Беркутова, как спасательный круг. Покрутив телефоном в воздухе, я даю понять, что времени у меня, собственно говоря, нет. Он, естественно, видит имя звонящего и сразу же морщится.
Разворачиваюсь и иду в кабинет, затылком чувствуя прожигающий насквозь взгляд. Пусть понимает, что Дима для меня куда важнее.
— Да! Черт тебя возьми, Беркутов! Где ты был? Почему не отвечал на звонки? Ты вообще идиот, да? Я же знаю, что что-то произошло! А ты... Ты просто вырубил звонок и решил не отвечать! Придурок!
Ссора с Германом, потом диалог с Тамерланом... Я просто срываюсь на Диме.
— Ты в агентстве? — отвечает он спокойным тоном.
— Да! Где мне ещё быть!
— Иди в наш кабинет. Есть важный разговор.
— Да пошел ты! Иди своими бабами командуй! Или тем, из-за кого мои звонки не принимал!
Я отключаюсь и бросаю телефон на стол.
«А если это правда? Если он действительно был с другой?» — вдруг проносится в голове.
Чер-р-рт!
«Прекрати себя накручивать, Милена. После всех тех ошибок, после того, как Беркутов приложил столько усилий, чтобы наладить с тобой отношения, он не наступит на те же грабли, — успокаивает ангел внутри меня. Но тут же ехидничает демон: — Изменил однажды, будет продолжать и дальше!»
Сажусь в кресло и потираю виски пальцами. Устала... Господи, как же я устала. Как же хочется спокойствия!
Да только мечтать не вредно...
Не проходит и минуты, как дверь кабинета распахивается, и заходит Беркутов.
Эти мужики решили меня добить!
Дима был в агентстве, когда звонил мне? Что за игры, черт возьми?!
— Я так понял... Настроение у тебя неважное, — говорит он, шагая в мою сторону. — Может, в ресторан сходим? Как раз обед, — Он смотрит на наручные часы, затем переводит на меня вопросительный взгляд.
— Ты в курсе, что я тебя ненавижу? — зло цежу я.
— Ещё как, — Дима широко улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов. — Поэтому готов из кожи вон вылезть, чтобы ты снова полюбила меня.