Глава 42

Эмоции душат. Как доезжаю до дома отца — сама не понимаю. Перед глазами та секретарша и лицо Димы. Его взгляд, который я не забуду никогда. Как и ледяной тон, грубые слова, задевшие меня до глубины души.

Мне не привыкать, конечно. Это же не впервые. Но именно сейчас мне стало больнее всего. Потому что я думала... Черт! Я просто размышляла как ребенок. Считала, что все налаживается. Идет к лучшему. Верила, что со временем прошлое начнет забываться, и я смогу вновь принять Диму.

Но... Он же мужчина. В словах той дамочки была истина. Возможно, у Беркутова действительно давно не было женщины. Если верить его словам... Он же говорил, что никогда мне не изменял. Что это были лишь игры. А сегодня он, конечно же, не стал отказываться от бесплатного удовольствия. Не железный же...

Выскользнув из салона автомобиля, я на ватных ногах иду к двери дома. Захожу, слыша, как из гостиной доносятся голоса родителей. Мама что-то рассказывает отцу, а он, обняв ее за плечи, притягивает к себе. Смеётся, прижимаясь губами ко лбу своей жены.

У них тоже в прошлом были проблемы, отношения строились с трудом. Но в итоге мои родители обрели счастье и безграничную любовь.

А в моей жизни такого не произойдет. Поздно. Дима поставил жирный крест на нашем прошлом, настоящем и будущем одновременно.

— Пап, — зову я.

Отец моментально встаёт с дивана, будто чувствуя мою боль. Чувствуя, как я напряжена. Я еле держусь на ногах.

— Милена? Что случилось? Ты бледная...

— Все в порядке, — отмахиваюсь. — Но мне нужно тебе кое-что рассказать.

Чувствую, что надо. Я промолчала, когда Беркутов стал унижать меня. Обзывать, обвинять черт пойми в чем. Тогда я боялась. Было страшно. Думала, папа убьет его. Жалела Диму... Но сейчас... Молчать не вариант. Не нужно наступать на те же грабли.

— Я была в компании. Там...

— Что? Зачем ты туда поехала? — не даёт мне договорить отец. — Черт, — ругается он и что-то ищет в карманах своих спортивных штанов. — Мира, где мой телефон? Найди его срочно!

— Пап, что происходит? Я могу рассказать, что там произошло? Или ты в курсе? Дима сказал... Он был с другой девушкой. Но это неважно… Я сегодня слышала его телефонный разговор. Он с кем-то договорился, что документы из твоей компании возьмёт и кому-то передаст.

Папа внимательно смотрит мне в глаза, в то время, как мама теряется из поля зрения.

— Какая девушка, Милена? Нахрен Беркутову чужая баба?

Усмехаюсь.

— Пап, говорю...

— Нашла, — раздается за спиной мамин голос. — Девять пропущенных звонков. Как мы не услышали, Тимур?

Поджав губы, папа смотрит на экран своего телефона, что-то цедит сквозь зубы.

Быстрыми шагами он направляется к двери.

— Тимур, ты куда?

— Сидите дома. Сейчас приеду. Проверю, что творится в офисе. Милена! — обращается ко мне. Я так и стою на месте, как вкопанная, ничего не понимая. — Я приеду, а затем мы с тобой поговорим. Не накручивай себя! МЫ. ПО-ГО-ВО-РИМ, — последнее произносит по слогам.

Папа уходит. Я уже хочу выйти следом за ним, но мама останавливает меня, хватая за руку.

— Ты же слышала отца.

— Мам, я поеду за ним при любом раскладе. Вот давай не будем ссориться на ровном месте, хорошо? Добром это не закончится. Отпусти.

Увидев мою решительность, мама вздыхает.

— Я с тобой.

Хмыкнув, выхожу из дома.

Мы не едем, а летим. Знаю, что опасно. Что я беременна. Мама что-то говорит, но я ни черта не слышу. В ушах шумит от напряжения.

Странно... Сегодня столько всего произошло... Какие-то дурацкие совпадения. То разговор Димы со своим отцом, то слова, которые он говорил собеседнику по телефону. То та девушка-секретарь. Поведение отца...

Черт возьми! Что происходит?!

— Боже! — восклицает мама и прижимает ладонь ко рту. Потому что у здания офиса несколько полицейских машин. Повсюду мигают синие и красные огни.

Я выхожу наружу. Не успеваю сделать даже шага, как вижу Диму... Он выходит из здания... в наручниках. Вокруг несколько мужчин в форме.

Задыхаясь от шока и непонимания, я пялюсь на него и отказываюсь верить своим глазам. Пытаюсь сообразить. Анализировать, что произошло. Так быстро сюда приехали полицейские...

Мне кажется, Дима чувствует мое присутствие. Потому что он останавливается и оглядывается. Находит меня и замирает, не сводит глаз, в которых полыхает ярость. Он поджимает губы и сразу же отворачивается.

Его усаживают в машину.

— Милена, — окликает меня мама. Ее пальцы, подрагивая, сжимают мое плечо. — Нужно уходить. Тут журналисты. Лишняя головная боль. Пойдем, родная. Папа все расскажет нам...

— Думаешь, я хочу что-либо знать? Нет, мам, не хочу. Диме плевать на меня. Мне теперь тоже на него плевать.

Мама тянет меня за собой. Открывает дверь и слегка подталкивает в спину, чтобы я села. За рулём располагается сама.

Без понятия, что творится дальше. Потому что я крепко зажмуриваюсь, отказываясь наблюдать за зрелищем.

Предал... Изменил. Снова.

Теперь не только меня растоптал, но и всю мою семью.

Пусть внутренний голос кричит, что все не так, как кажется, однако услышанные мною слова...

— Милен… — Чувствую, как мама сжимает мою ладонь.

— Все в порядке. Не переживай. Хочу домой.

— Хочешь выслушать мою версию?

— Ничего не хочу, мам. Пожалуйста, не надо вести со мной диалог. Голова болит. Слышать его имя нет желания. Тошнит.

— Не будь такой категоричной. Он не стал бы снова тебя предавать. Тем более сейчас, когда ты носишь под сердцем его малыша. Я видела, как он смотрит на тебя. Дима любит тебя, Милена, пусть и накосячил сильно. Он никогда не наступил бы на те же грабли. Его взгляд тебе ни о чем не говорит? Он же несколько минут назад пялился на тебя...

Я даже не пытаюсь открыть глаза. Однако горько усмехаюсь словам мамы, прижимая ладонь к животу.

Да, я беременна. И я в первую очередь должна думать о своем малыше. Плевать на Беркутова. Столько боли он мне причинил, столько всего я из-за него пережила! Сколько ещё терпеть? Как долго это будет продолжаться?

Достаточно. С меня хватит. Я больше не намерена терпеть его выходки. Уеду отсюда. Рожу своего малыша и буду жить спокойной жизнью.

Забуду Беркутова. Забуду о его существовании.

Поступлю точно так же, как поступила несколько лет назад моя сестра.

Пусть она потом пожалела. Я не пожалею.

Сбегу отсюда. Сбегу, чтобы жить, а не выживать каждый божий день.

— Мам, — шепчу.

— Да, родная.

— Проводишь меня завтра? Я улечу в Штаты. Не могу тут больше оставаться.

Мама вздыхает. Слегка поворачивает голову в мою сторону и улыбается вымученно.

— Наверное, это самый разумный вариант. Я закажу нам билеты. — Я хочу возразить, но мама перебивает: — Я полечу с тобой.

— Люблю тебя, мамуль. Спасибо, что ты есть у меня. Спасибо. У меня замечательная семья.

— А мы тебя любим. И для твоей же безопасности сделаем все необходимое.

Не в силах ответить матери, я снова закрываю глаза. И проваливаюсь в сон.

Но даже там Беркутов не даёт мне покоя…