Глава 18

— Сейчас у нас народу немного, — сказал парень-администратор с бейджиком «Захар», пока я заполняла гостевую карточку. — Летом и зимой все забито, а осенью в основном на выходные приезжают.

— Ну и отлично, — рассеянно ответила я.

— На завтрак шведский стол, обед и ужин из двух вариантов, стоимость входит в проживание. Но можно что-то заказать на кухне за отдельную плату. Спортинвентарь можно на прокат взять. Велосипед, лодку.

— Отлично, — повторила я.

Он понял, что беседовать я не расположена, и замолчал. И так же молча проводил меня к домику.

— Уборка раз в два дня, — сказал, отдав ключ. — Если что-то понадобится, обращайтесь. Можно позвонить, телефон есть.

Необходимые номера телефонов и правда висели на стене в рамочке под стеклом — вместе с правилами проживания. Правил было много, все строгие, но, как известно, строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения.

Домик оказался небольшим, одноэтажным, но достаточно уютным. Маленькая гостиная с электрокамином и кухонным уголком, спальня с просторной кроватью, санузел с душевой кабиной. А еще терраса с видом на озеро. Сейчас, когда из-за туч выбралось солнце, вид с нее был божественно прекрасен: ярко-синяя гладь воды и красно-желтые деревья на другом берегу. А еще — такая же невероятная тишина, которую нарушали только ветер и птицы.

Я подумала, что приехать сюда стало лучшим моим решением за последние недели.

Кофемашины в домике, конечно, не было, но я заварила дрип-пакет из привезенной с собой коробки и устроилась с кружкой в шезлонге на террасе. И буквально через несколько минут почувствовала, как ослабевает напряжение, не оставлявшее меня все это время.

Да, не зря говорят, природа — лучший психотерапевт.

Что будет дальше? Поживем — увидим.

Я написала Лоре и маме, что благополучно добралась и рассчитываю пробыть за городом две недели. Подумав, отправила такое же сообщение Роману. Бог свидетель, как не хотелось мне ему писать, но необходимо было поддерживать его уверенность в том, что я ни о чем не догадываюсь.

На обед я опоздала, есть особо не хотелось, поэтому пошла гулять вокруг озера. Там были проложены «экотропы», везде стояли указатели, заблудиться не грозило — даже с учетом моего топографического кретинизма. За мной увязалась рыжая дворняга. Ей ничего от меня не требовалось, кроме компании. Я не возражала. Она бежала впереди, возвращалась, отставала, догоняла. Ближе к концу маршрута я даже начала с ней разговаривать. Она смотрела так, словно понимала. А может, и правда понимала.

Я рассказывала ей про то, что любила человека, который меня предал. А теперь ненавижу его так, что готова убить.

Хотя это желание, до сегодняшнего утра такое жгучее и ничем не замутненное, немного пригасло. Злость и ненависть не вписывались в этот тихий, ясный день, казались… неуместными, что ли?

— Наверно, мне надо встать на паузу, — сказала я собаке. — Как ты думаешь?

Она, разумеется, не ответила. Отбежала в кусты, что-то там исследуя. Но я и не ждала ответа. Мне нужно было выговориться, выплеснуться — и не просто в пустоту, а живому существу. Психотерапевт не годился, потому что сразу начинал делать из услышанного какие-то выводы, задавать наводящие вопросы.

— Что будет, то и будет. — Я подняла палку, бросила ее собаке, но та покосилась на меня с недоумением. — Не хочешь принести? Ну и не надо. В общем, Лора сейчас нас разведет, потом пока он обанкротится, это тоже дело небыстрое. Потом надо какую-то паузу выдержать. И только тогда он начнет меня снова в загс тащить. Люблю, мол, не могу. Понимаешь? А до того времени, глядишь, ишак и сдохнет.

Злость снова приподняла голову от мысли, что этим сдохшим ишаком запросто могу стать и я, если буду так психовать. Но тишина и красота подействовали умиротворяюще, поэтому она спряталась обратно под корягу. Как болотная змея.

Озеро было большим — гораздо больше, чем мне показалось с террасы. Уже начало смеркаться, а мы с собакой все брели и брели, разговаривая. То есть я говорила, а она слушала. Сделали полный круг по берегу и вернулись на базу. Вильнув хвостом, собака потыкалась в мои ноги и отправилась куда-то по своим собственным делам.

В домике было прохладно. Я открутила регулятор батарей на максимум, посмотрела на камин, но решила оставить его на вечер — после ужина. Включу, поставлю в колонке любимый плейлист, приготовлю кофе, который мне пить, по-хорошему, нельзя. Буду сидеть и смотреть на псевдопламя. А потом достану из сумки теплую пижаму и заберусь под одеяло. Посмотрю какой-нибудь фильм. Слезливо-сопливую романтическую комедию. Утром позанимаюсь йогой, которую совсем забросила, и снова пойду гулять. Может, и собака компанию составит. Я всегда хотела собаку, но родители были против. А потом и Ромка тоже. Ну хоть здесь пообщаюсь с псинкой.

Время потихоньку подкатило к ужину. Я не заказывала заранее, но надеялась, что голодной не оставят. Наряжаться не стала, как была в джинсах и свитере, так и пошла, разве что причесалась.

В столовой, довольно просторной, и правда оказалось немноголюдно. Занято было всего с десяток столиков.

— Садитесь за любой свободный, — предложила раздатчица, щедро накидав на тарелку пюре и добавив кусок жареной рыбы.

Я выбрала маленький стол на двоих в эркере. Мне все тут пока нравилось. Без шика, демократично, но уютно. И еда вкусная.

И только об этом подумала, как услышала знакомый голос:

— Добрый вечер, Алиса. Можно присоединиться?