Глава 24

Собственно, больше ничего и не было, потому что Алиса элементарно вырубилась. К счастью, ненадолго. Просто провалилась куда-то в темноту и почти сразу вынырнула обратно. Но этого хватило, чтобы Юра успел испугаться. И перетащить меня на диван.

— Девушка, я так смутил вас своим напором? — спросил он, заметив, что я открыла глаза.

— Да-да, упала в обморок от поцелуя, как институтка, — пробормотала я, морщась от мерзкого ощущения дурноты. — Теперь ты видишь, что я и правда напсиховала себе ущерб здоровью? На самом деле не от поцелуя, конечно.

— Алис, ты сейчас скинула напряжение, вместе с ним и давление упало. Да еще и погода поменялась резко. Все нормально, не парься. В смысле, не надо оправдываться. Сомневаюсь, что тут есть какой-нибудь штатный медик, но, может, скорую вызвать?

— Юра, ты с ума сошел? — Я резко села и тут же плюхнулась обратно: закружилась голова. — Какая еще скорая? Я не умираю, правда.

— Очень надеюсь. Было бы обидно.

Ну да, мне тоже было бы обидно. Хотя и так обидно.

Но… если посмотреть с другой стороны и более трезво, то, может, как раз и к лучшему. Может, организм оказал мне услугу, выбив предохранители в критический момент. Все-таки сексом стоит заниматься для удовольствия, а не в процессе, как выразился Юра, катарсиса. Чтобы не осталось потом противного послевкусия. А до этого наверняка дошло бы.

Так что лучше в другой раз.

Почему-то я ни капли не сомневалась, что этот другой раз будет. Не обязательно здесь. Даже скорее всего, что не здесь.

— Просто полежу немного, и все пройдет.

— Может, тебе чаю сделать? — предложил Юра, укрыв меня пледом.

— Сделай.

Чаю не очень-то и хотелось, но было страшно приятно, что он обо мне заботится. Вот так живешь без всех этих повседневных мелочей и даже не думаешь об этом. А потом вдруг получаешь и удивляешься, как раньше обходилась без них.

Черт, это так приятно, когда за тебя волнуются и о тебе заботятся. Я уже и забыла, как это бывает. Ромка был внимательным и заботливым только до свадьбы и в первые месяцы после нее. Ну или если ему что-то было нужно — как в тот вечер, когда заявил, что нам надо развестись.

В шкафчике кухонного уголка имелся небольшой набор: несколько пакетиков чая и растворимого кофе, порционный сахар, соль, перец. Юра налил воды в чайник, включил, сполоснул мою кружку. Приготовил чай, принес мне. Все спокойно, методично. И мне вдруг стало так жаль, что ему надо уезжать. Я-то вернусь завтра к вечеру, а он нет.

Может, не возвращаться? Но деньги за одиннадцать дней не вернут, если нет какой-то сверхуважительной причины. Дарить немаленькую сумму этой раздолбайской турбазе, где мне еще и машину ободрали, не хотелось.

Под шорох дождя мысли начали путаться, и меня плавно затянуло в сон — мягкий и теплый, как пуховое одеяло. Когда я открыла глаза, и за окном, и в комнате было темно.

Осторожно поднявшись, я прислушалась к ощущениям и поняла, что чувствую себя на удивление неплохо. Включила бра над диваном, посмотрела на часы.

Половина девятого! Ничего себе! Это я весь день проспала! И обед, и ужин. Желудок тут же подтвердил это обиженным ворчанием. Столовая уже закрыта, но, может, в бар сходить? Хоть шоколадку какую-нибудь прихвачу.

А это что такое?

На столе стояла тарелка, накрытая бумажной салфеткой. Курица с рисом и овощным салатом. А на салфетке написано размашистым почерком: «Не стал тебя будить. Поешь обязательно! Если что — звони».

Мур-р-р!!!

Аж в носу защипало. Немного женщине нужно для счастья, правда?

Нет, на самом деле очень много чего. Но иногда, в моменте — именно это. Чтобы выслушали, приласкали, накормили. Как кошку.

Стряхнув салат на блюдце, я поставила тарелку в микроволновку и набрала Юрин номер.

— Юра, спасибо большое, — сказала, услышав его голос.

— Проснулась? Как ты?

— Получше. Но, наверно, поем и лягу снова. Во сколько ты завтра уезжаешь?

— Я уже собираюсь, Алиса, сейчас поеду. Хотел утром, но позвонили, завтра встреча важная в девять часов.

— Жалко, — разочарованно протянула я.

— Я зайду к тебе?

— Да, конечно.

Пока он шел, я успела проглотить курицу — в два укуса, как троглодит. И даже посуду помыла.

— Ты точно завтра обратно сюда вернешься? — спросил Юра, войдя в комнату.

— Честно? — вздохнула я. — Уже не очень хочется. Но заплатила за две недели, деньги не вернут.

— Только в этом проблема?

— Я сюда приехала, чтобы сменить обстановку, отвлечься. Кажется, трех дней вполне хватило. Так что да, только в этом.

— Сейчас попробую поговорить с администратором.

Он вышел, оставив меня очумело хлопать глазами, и очень скоро вернулся.

— Все в порядке. Завтрашний день тебе еще посчитают, за десять вернут. Только надо будет написать заявление, что уезжаешь в связи с болезнью близкого родственника. Проверять никто не станет.

— Спасибо, Юр! — Я звонко чмокнула его в щеку. — Как тебе удалось?

— Ну у меня свои методы убеждения, — скромно улыбнулся он. — Скажу по секрету, по документам камеры в этой помойке есть, я выяснил. На деле — их нет. Сечешь?

— Грязный шантаж?

— Юриспруденция — она, сцуко, такая. Цель оправдывает средства. Но я этого не говорил. Все, Алиса, я поехал. Завтра маякни, когда доберешься, ладно?

— Обязательно, — кивнула я. — Спасибо тебе большое!

— Спасибы много, — усмехнулся Юра и положил руки мне на плечи.

Это был уже совсем другой поцелуй. Такой, что снова закружилась голова, только теперь вряд ли от давления.

— Так, все, — сказал он хрипло, с трудом оторвавшись от моих губ. — А то точно никуда не уеду.