Глава 3

Утром мы на заданную тему не говорили. Хмуро позавтракали, перебрасываясь фразами вроде «подай соль» или «достань масло». За окном была такая же хмарь, словно погода чувствовала настроение.

Ромка уехал на работу первым, я следом. По дороге думала о том, что делать.

Ну разумеется, я могла отказаться. Не хочу разводиться — и все. С милым рай и в шалаше. Вот только милый, походу, решение уже принял и просто поставил меня в известность. Буду упираться — подаст на развод сам.

Вообще-то, как бы ни было мне сейчас мразотно, я его понимала. Если есть шанс сохранить хотя бы половину имущества, глупо отказываться.

Виноват, что все запустил? Где-то да, но бизнес дело такое… тонкое. Тут даже, скорее, не вина, а беда.

Ромка по натуре был прекрасным исполнителем, но не рулевым. Не хватало сочетания жесткости и гибкости, необходимого для хорошего руководителя. Ему бы найти после смерти отца дельного гендиректора на зарплате или даже на доле. Остался бы чисто владельцем. Ну или исполнительным директором, как и был. Но нет, захотел единоличной власти. И пролетел. Не вывез.

Что толку упрекать? Делу не поможешь. Но, может, есть какой-то способ избежать банкротства? Ликвидация или продажа? Я была не сильна в этом, так, краешком. Вроде бы ликвидация все равно предполагает уплату долгов. А купить вместе с долгами, возможно, никто и не захочет, даже по смешной цене. И наверняка Ромка перебрал все варианты. Но я все-таки решила еще раз поговорить, прежде чем соглашаться на развод.

Сестра моей бабушки когда-то, еще в советские времена, фиктивно развелась с мужем. Жили они с ребенком в коммуналке, в большой комнате, метраж которой не позволял встать на очередь. После развода муж остался в ней, а жена на работе получила однокомнатную квартиру. Планировалось обменять всю эту беду на трешку с доплатой, но, как водится, что-то пошло не так. Муж почувствовал вкус свободы — и загулял. В результате фиктивный развод превратился в настоящий.

Эта история не давала мне покоя. Было в ней что-то… мистическое. Как в детстве — соврешь, что горло болит, чтобы не ходить в школу, и тут же свалишься с реальной ангиной.

Весь день я не могла сосредоточиться на работе. Махнула рукой и забилась в интернет, изучая банкротства, ликвидации и прочие неприятные штуки. А заодно и фиктивные разводы, точнее, их последствия.

За сам факт фиктивного развода никакого наказания, как Ромка и говорил, не предусматривалось. Ну это и понятно. Потому что с юридической и экономической точки зрения брак действительно прекращается, со всеми вытекающими последствиями. А уж спят ли люди после этого под одним одеялом, государству нет никакого дела. Но за сокрытие имущества, как я и предполагала, действительно могло прилететь, вплоть до уголовки. Как за мошенничество. Правда, в этом случае факт фиктивности развода и раздела еще надо было доказать.

Домой я приехала первая, заказала суши и роллы, достала бутылку вина. Эмоции постаралась отодвинуть в сторону — чтобы говорить по делу, без истерик. Это для меня было обычным: сначала выпустить пар, сплеснуть пену, а потом уже обсуждать проблему максимально спокойно. Ну, насколько возможно, конечно.

Ромка приехал все таким же мрачным, переоделся, молча сел за стол.

— Ром, давай поговорим, — не выдержала я, отложив палочки.

— Ну давай, — кивнул он, ковыряя вилкой «калифорнию». — Хотя я, собственно, все уже сказал, не знаю, что еще добавить.

— Ну, например, насколько все плохо. Я никогда не лезла в твои дела, но, наверно, зря.

— А чем бы ты помогла? — Он облил меня иронией. — Советом, как вести бизнес?

— Нет. Но была бы в курсе проблем. И вчерашнее не стало бы неожиданностью. Как снег на голову.

— Если бы ты спросила, я бы сказал. А так был уверен, что тебе не интересно. Главное — чтобы приносил деньги.

— Ром, ты вот сейчас поругаться хочешь? — обиделась я. — Скажи еще, что мне от тебя только деньги нужны и были.

— Ладно, извини. — Он понял, что перегнул палку. — Нет смысла обсуждать, как и что надо было делать. Это тот фарш, который обратно не провернешь. Все плохо, Алиса. Пока мы еще держимся на долгосрочных проектах и на подфирмах, но это временно.

— На подфирмах? — переспросила я. — Это что? Подставные фирмы?

— Нет, дочерние. Хотя… можно, конечно, и так сказать, один хрен. Дочки по мамкиным долгам не отвечают, пока не установлена солидарная ответственность. У нас не только кредиторам задолженность, но и по налогам. Мы раздробились на три компании, дочки ведут дела, а мамка в долгах сидит.

— Ром… — У меня шерсть на руках встала дыбом. — А тебя не посадят за такие штучки?

— Если все пойдет очень плохо, то могут. Будешь передачи возить?

— Ты не шути так! — я шлепнула его по плечу. — Придурок!

— А я и не шучу, Лисочка, — вздохнул Ромка. — Все и правда хреново.

— А если ликвидация или продажа?

— Лис, не обижайся, но ты в этом не сечешь ни хрена. Ликвидация предприятия-должника возможна либо через выплату долгов, либо через банкротство. А покупать такой гемор дураков нет, даже за три копейки. Максимум, что я могу сделать, это продержаться еще с полгода и заныкать побольше и подальше. А там обанкротят, что из имущества найдут, то опишут, а не хватит — значит, судьба их такая. Кредиторов.

Вот так, Алиса Пална, твой великолепный муж… пока еще муж, предмет зависти коллег и подружек, не только неудачник, но еще и мошенник. Вот и живи теперь с этим.