Глава 7

В духовке у меня запекаются грибные шляпки под сырным соусом, под полотенцем отдыхает грушевый пирог, на плите томится говяжье особукко, ещё посматриваю на подкисающее молоко — может, блинов намутить?

С утра я по-шпионски сгоняла в свою, нет, в Артуровскую квартиру и забрала там мои фоны для съемок, кольцевую лампу и штатив. На обратном пути заехала в большой хозяйственный магазин, купила сборный комод для Лизкиных игрушек и толстостенную кастрюлю для жаркого. Остаток дня наглаживала и развешивала на плечиках свои брендовые вещи, чтобы сфотографировать их для продажи на Авито. Денег на моём собственном счёту не так много, а скоро ещё покрывать платёж по ипотеке.

Достала купленный крючок на стену, чтобы развешивать для фотографирования одежду, и понимаю, что у меня нет ни гвоздя, ни молотка.

Чертыхнувшись, решаю собрать в таком случае комод. Продавец заверил, что для этого мне понадобится только отвёртка, которая идёт в наборе.

Лиза периодически приходит проверять мой прогресс. Она очень недовольна нашим переездом и вчера не разговаривала со мной почти весь вечер. Мне иногда кажется, что в неё вселилась часть маминой души, потому что Лизка так же строга ко мне и так же любит поучать при любом удачном случае.

— Мама, возьми инстук… исструк… истуркцию! — Тыкает крошечным пальчиком в свёрнутую бумажку. С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Я сама её воспитываю так, чтобы она не видела во взрослых безусловный авторитет.

— Спасибо, Лиза, давай теперь вместе собирать тебе шкаф.

— Нет, мамуль, я лучше буду тебя проверять, — взмахнув длинным конским хвостом, убегает назад к своим куклам.

Разложив всё в коридоре на полу, пытаюсь закрепить шурупы в пазах крошечной отвёрткой, которую и в руках-то держать невозможно.

В дверь стучат. Кого это нелёгкая принесла? Перепрыгнув через доски, шлёпаю босыми ногами к входу.

На пороге Артур, собственной персоной, обходит меня, чмокнув по дороге в макушку, как ни в чём не бывало и я запоздало отмахиваюсь.

— Чем заняты мои дорогие девочки?

Он склоняется над разложенным будущим комодом, когда из комнаты выскакивает Лизка.

— Папка! Ура! Забери меня домой!

Артур победно мне ухмыляется и подхватывает дочку на руки.

— А кто это у нас так вырос, пока папки не было три дня? Ой, так это же Лизавета моя! Поедем домой, да? И маму заберём!

Лизка радостно кивает и лезет назад, бросается в комнату.

— Сейчас вещи соберу!

Артур оборачивается ко мне, сложив на груди руки и подняв бровь.

— Обживаешься?

Заглядываю к Лизе. Раскрыв на кровати свою сумочку, она бросает туда кукол и мелкие сокровища.

— Зачем явился, предатель? — Яростным шёпотом спрашиваю я.

— Ох, ну что же так высокопарно, дорогая? Соскучился по вам обеим.

— Я никуда с тобой не поеду. Ты мне противен.

— А я говорю, поедешь, — ухмыляется Артур.

— Антонио, почему у тебя дверь открыта?

На пороге появляется Илья! Вот только его и не хватало в этом дурдоме!

Не дожидаясь ответа, он впивается глазами в моего мужа.

— Артурка! Как я не рад тебя увидеть!

— Взаимно, Коврига. А ты, смотрю, времени не теряешь?

— О чём вы говорите? Убирайтесь оба! — Встреваю я.

— Он тебе мешает? — Уточняет сосед.

Таймер на духовке начинает пищать и я, перескакивая через доски, мчусь на кухню. Выхватив противень рукавицей, практически швыряю его на подставку для горячего и несусь назад. В коридоре уже какая-то свара, Илья держит Артура за грудки и прижимает его к стенке, что-то тихо и зло выговаривая.

— А ну, расступитесь, с ума посходили, сейчас Лиза напугается! — Принимаюсь шлёпать по обоим рукавицей.

Моя красавица как раз выплывает из комнаты, держа увесистую сумку с торчащими из неё кукольными ногами. Она уже натянула на себя белые колготы, белую кофту и розовую балетную пачку. Когда я говорила, что дочь сама выбирает себе наряды, то имела в виду, что тут детка пошла в меня. Умеет впечатлить повседневным стилем.

— Папа, я готова. Это что за дядя?

— Дядя уже уходит, котёнок. — Артур одёргивает на себе куртку, гневно зыркая на Илью.

— Дядя пришёл собрать шкаф, — выдавливаю я. — Поэтому мы никуда не можем уйти.

У Лизы мгновенно портится настроение, уголки губ тянутся вниз, огромные глаза наполняются слезами.

— Хорошо, хорошо, — бросаюсь перед ней на корточки. — Ты можешь пойти с папой, а потом я тебя заберу, да, котёнок? — Дочка всхлипывает и тянет носом сопли.

— Возьмёшь её на выходные! Привыкай к роли воскресного папочки, — поднявшись, шиплю мужу.

— Чтобы ты занялась тут непонятно чем с этим? — Шипит в ответ Артур.

— Не меряй людей по себе. Он просто сосед. И он уже уходит! — Вытаращиваю глаза на Илью.

— Только после того, как соберу шкаф, — набычившись, цедит тот.

— Папа! — Взвывает дочка и ему не остаётся ничего, как подхватить её на руки.

— Антонина, если я узнаю, что ты крутишь… дела с этим… дядей, я тебе устрою сладкую жизнь. — Угрожающе бормочет Артур и уходит с цепляющейся за его шею Лизкой. Я едва успеваю перехватить их, чтобы натянуть на дочку куртку, пригладить ей волосы и поцеловать на прощание.

Когда створки лифта закрываются за ними, захлопываю дверь и прислоняюсь обессиленно к стене спиной.

— Антонио, я, кажись, не вовремя. Или, наоборот, вовремя? — Шагнув с ноги на ногу, спрашивает Илья.

Молча смотрю на него. Сегодня он одет в чистую одежду и даже пахнет от него приятно. Чем-то свежим, травянистым. Помылся, что ли.

— Зачем пришёл? — Опускаюсь на колени и принимаюсь складывать обратно в упаковку доски неудавшегося шкафа. Надо будет съездить в магазин за нормальными инструментами. Илья тоже присаживается, вертит микроскопическую отвёртку в руках.

Он молча выходит из квартиры и я, наконец, даю волю слезам.