Глава 15

– Ты сделала что?

– Ладно, не сломала, – откатывается она от первоначальной версии и снова смеётся – У тебя такое лицо…

– Надо думать, – фыркаю в ответ. – Даже нашу охрану задолбала эта Эллочка, но каждый раз она всё равно как-то попадает в здание.

– А кто она? – Крис облокачивается на колени и ставит подбородок на руки.

– Одна из мышек нашего Кота. – Невозможно удержаться! Я подаюсь вперёд и нежно очерчиваю её подбородок, поднимаюсь к губам, легко веду по скуле… и замираю от её прерывистого выдоха. – Из тех, которые… – голос охрип, и я откашливаюсь. – Которые попались в мышеловку.

– И что, много у него таких дам? – улыбается Крис. – Я не жалуюсь, но хотелось бы заранее представлять масштабы катастрофы.

– Такая – одна. – Длинные тёмные волосы круче, чем в рекламе – распадаются на идеальные волоски, когда я пропускаю их через пальцы. – Почему не позвала меня? Не пришлось бы нервничать.

– Нервничать – это когда Данька в первый день в садике разбил лоб стаканом из-под компота. – Она берёт бокал, откидывается на спинку кресла и смотрит на вечерний город.

Как чувствовал, когда ждал квартиру на этой стороне дома. Теперь под нами парк, чуть дальше расцвеченная высотка и в целом очень симпатичный городской пейзаж.

– Сильно?

– На два стежка, – с улыбкой вздыхает Крис и поворачивается. – Так что там с вашим зоопарком?

– Эллочка была прекрасна, – хмыкнув, я копирую её позу. – Красивая, ненавязчивая, даже умная… Кот, помнится, залип недели так на две, что в его случае конкретный рекорд. Вот только чем дальше, тем больше прошаренная Эллочка влезала в его жизнь, а ты знаешь, как он к этому относится.

– Не очень? – фыркает Крис.

– Очень не очень. – Нет, это за гранью всех моих терпелок! Я подаюсь вперёд и перетягиваю её к себе на колени.

– Воскресенский! – смеётся Крис, но вполне себе уверенно откидывается на меня, обнимает за шею и перекидывает ноги через подлокотник.

Полный восторг.

– Когда он приехал к себе, и она оказалась там, Кот просто выставил Эллочку за дверь. – Летящий подол задирается по самое не хочу, и я зачарованно веду от колена и выше.

– Какой грубый у меня начальник. – Крис перехватывает мою ладонь и переплетает наши пальцы.

– Справедливости ради ключи он ей не давал.

Не хочешь так, попробуем по-другому. Я перекидываю волосы ей на грудь и легко массирую шею, отчего Крис выгибается от удовольствия. Попутно оказывается, что из застёжек у платья – одна маленькая невзрачная пуговка.

– Эллочка надеялась, что Кот постесняется выгнать её после целой недели отношений без обязательств и таким нехитрым образом она приживётся на чужой жилплощади.

– Это она зря, – поворачивает голову Крис и почти касается губами моей щеки.

– Точно. – Я разом хрипну, поворачиваюсь к ней и задыхаюсь от аромата, объятий, оттого, что она рядом. – Так что там с рукой?

– Рука вывернулась, – улыбается Крис, губы касаются губ, но поцелуя нет. – Когда ваша Эллочка пришла, наорала и попыталась сначала прорваться к Косте, а потом расцарапать мне лицо.

– Это она зря, – выдыхаю в ответ, отчётливо понимая, что я мог и сломать. За неё – даже не задумываясь. – Кри-и-с, помнишь зеркала?

– Которые в спальне? – хмыкает она и легко целует в уголок губ.

– Они самые… – Но за мгновение до того, как я собираюсь подхватить её на руки, Крис перехватывает обе мои ладони.

– Свидание, Воскресенский, – напоминает она со смехом. – По девчачьим правилам зеркала не раньше третьего.

– Значит, завтра у нас снова свидание, – смеясь, расслабляюсь в кресле, и она кладёт голову мне на плечо, пальчиками выводя узоры в вырезе поло.

– Завтра я еду за Данькой. – Она дует мне в шею и всё, что ниже, покрывается мурашками.

– За Данькой, так за Данькой. – Всё равно других дел у меня не было.

– Тормози, Ник, – указательный палец упирается мне в грудь. – Как ты себе это представляешь? Там Сашины родители, вообще-то.

– И как ты тогда поедешь за Данькой? – Я продолжаю гладить её по спине и чувствую, как напрягается Крис.

– С Сашей, – закономерно, но приходится приложить все силы, чтобы не дёрнуться. – Ник, он же…

– Ага, он. А я? – Крис привстаёт на локте и вглядывается в меня. – Кто тебе я, Крис?

И весь этот звездец добивается её молчанием.

Что она может сказать?

Что я могу требовать?

На оба вопроса ответов ноль целых, хрен десятых.

– Он мне изменил, Ник, – мрачнеет моя мечта. – И то, что ты сейчас делаешь…

– Прости! – не выдерживаю я, снова прижимая её к себе. – Я не должен тебя заставлять, но столько времени зря… тороплюсь, как подросток, и ничего не могу с этим поделать.

– Ничего не бывает зря. – Она ровно дышит мне в шею, и это успокаивает. – Или скажешь, что эти восемь лет ты хранил целибат?

– Думаешь, я смог бы тебе изменить? – Крис на несколько мгновений задерживает дыхание.

– К счастью, мы этого не узнаем.

– Крис… – Я заставляю её подняться и выпрямляюсь сам. – Я влюбился в тебя как мальчишка ещё тогда, и за эти годы ничего не изменилось. – Рука зарывается в пряди и тянет, заставляя её посмотреть мне в глаза. – Я люблю тебя, и это уже не вытравишь. Верь мне… и давай уже разводиться? – заканчиваю весело и получаю тычок в плечо.

– Воскресенский, отстань от моего развода, – смеётся она.

– Не отстану. – Наклонив, я прикусываю её шею, и сквозь смех Крис отталкивает мою голову. – Пошли, что ли, фильм посмотрим, раз у нас свидание. Хоть проектор обновим.

– Так же, как кофеварку?

– Вроде того, – хмыкаю в ответ, а через полчаса мы уже уютно сидим на диване под какую-то новую комедию.

Сидеть-то сидим, но изнутри меня грызёт нежелание отпускать её одну. Ага, себе-то признайся, не одну, а с мужем, который, блин, ни разу не бывший! Хуже того, Батманов вдруг переобулся и взял курс на сохранение семьи, так что самое веселье только начинается.

И во мне зудит кретинская мысль взять её данные в кадрах и самому организовать запоздавший развод, но это ведь полный неадекват.

Неадекват ведь, да?