Глава 26

Вопрос только один, уже можно обрадовать маму или подождать официальной бумажки о разводе?

– Крис, тебя там Данил искал. – Весомая ладонь Кота останавливает меня за плечо. – Мы позже подойдём.

– Какого ты исполняешь? – Остаётся только провожать мою мечту глазами, а потом недовольно повернуться к Коту.

– Стой, балбес, – хмыкает он и прикладывается к бокалу с характерной жидкостью янтарного цвета. – Успокоился?

– В смысле?

– Отпустило? Запал прошёл? Выдохнул? – Кот проходит к скамье, стоящей в паре метров от нас, и приглашающе хлопает по сиденью.

– А должно было? – Забрав у него бокал, я вдыхаю аромат, хмыкаю и возвращаю Коту.

– Крис согласилась, Сашка слился – тишь да благодать. – Он опирается локтями о колени и задумчиво осматривает мамин сад. – Молодец, хвалю, добился своего даже прибитый подростковыми гормонами.

– Фиговенькая у тебя похвала выходит, братец. Давай уже к делу.

– Затихни сейчас, Ник. – Кот поворачивает голову и встречается со мной взглядом. – Ничего никому не говори, не исполняй всех этих танцев с бубном, не ори на весь город, что она согласилась. Кристина… не знаю, что там у неё насчёт чувств, но если сейчас ты поведёшь себя правильно, то всё срастётся.

– А если нет? – Скрестив руки на груди, я сверлю взглядом яблоню перед собой.

– То свою Крис ты потеряешь.

– Тебя-то откуда знать, знаток женских душ? – Кот копирует мою усмешку.

– Иметь не значит не знать, – со смешком отзывается он, и какое-то время мы просто сидим и слушаем. Щебет птиц, оживлённые разговоры с террасы, покой, без которого не обходится ни одна наша поездка сюда. – Ник, я серьёзно. Она сейчас в пограничном состоянии, и то, что никак не дойдёт до развода, тоже не есть хорошо.

– Развод не проблема.

Засиделись. Я встаю, чтобы потянуться и вернуться к народу, но его ладонь снова останавливает. Причём в этот раз Кот с силой сжимает моё плечо.

– В смысле?

– В прямом. – Довольная улыбка, весёлый взгляд.

– Только не говори, что ты…

– Оболтусы, идите встречать младшенького. – Отец выходит из-за угла, натыкается на нашу живописную группу, иронично поднимает бровь. – Есений приехал.

Шум, гам, суета – всё, как всегда, когда возвращается наш потеряшка. С того самого неоконченного разговора Кот кидает на меня недовольные взгляды, но куда ему, если в голове полная и абсолютная эйфория. Тем более что рядом Крис, за ней Данька и в целом за столом семейная идиллия с весёлыми разговорами и поздравлением именинницы.

Мама счастлива. Она сидит во главе стола – невысокая, но стройная, с модной короткой стрижкой и тёплой улыбкой, которая появлялась всегда, когда мы рядом. Мама то и дело кидает взгляды на меня и на Крис, но пока молчит и просто улыбается. Правда, молчание наверняка закончится в тот момент, когда она увидит на пальце моей мечты кольцо. Притом очень скоро увидит, потому что Крис весела, спокойна и не прячет руки под столом.

Еська, как всегда тощий, но загорелый с кислой миной отреагировал на братские объятия, зато подарил маме очередную суперумную хрень, которые она потом складирует в гараже. Зато младшенький порадовал Кота, с порога ткнув тому в физиономию гербовым листком со всеми подписями. Доверенность.

– Ма-а-м, я на батут. – Данька подскакивает из-за стола едва ли после пяти минут застолья. – Мы с Кириллом и Женей в ниндзя играем.

– Хорошо. – Крис поворачивается ко мне, и ладонь с кольцом я захватываю в плен практически на автопилоте. – Так вот вы какие, трое из ларца?

– Какие получились. – Больше ничего не надо – только сидеть в кругу семьи, перебирать нежные пальчики и смотреть в улыбчивые глаза. – Не нравится?

– Нравится, только на сказку мало похоже.

– Почему же, Кот и правда, умный… детина. – Обняв, я прижимаю Крис ближе к своему боку и встречаюсь с прищуренным взглядом старшего брата. – Еська вроде не от мира сего, но такой, что вечно умнее всех, прямо как в сказке.

– А ты? – Она задевает губами щёку, и моя система координат сбивается вместе с дыханием.

– И так и сяк, – смеюсь, глубоко вдыхая только её аромат. – Хочешь – так. – Пользуясь тем, что спина у сарафана открытая, ладонь скользит по гладкой прохладной коже уже под тканью. – А хочешь – сяк.

Поцеловав нежные костяшки, я кладу руку с кольцом на своё бедро. И Крис впивается длинными ногтями в джинсу, не отрывая насмешливо взгляда. Прекрасно понимая, что от простого движения у меня звёздочки перед глазами.

– А если хочу экскурсию? – выдыхает она.

Тормоза слетают все и разом.

Данька занят, родители заняты, да все заняты, так что никто, кроме Кота, не замечает, как я вытягиваю Крис из-за стола. Ради экскурсии, ага.

– Кухня, – бросаю насмешливо, проходя мимо, собственно, кухни. – Гостиная. Лестница.

Две секунды вполне приемлемая скорость просмотра.

– Второй этаж.

Тут даже двух секунд нет. Стоит Крис сойти с лестницы, и я прижимаю её к стене своим телом. Медленно обвожу ладонями все изгибы. Чувствую её дрожь, но ещё держусь, хотя от рваного дыхания шумит в голове.

– Спальня Кота.

Выдыхаю, едва касаясь. Дразня. Языком обводя приоткрытые губы.

Звездец котёнку.

– Спальня родителей. Спальня Еськи. – В жизни не представлял, что у меня столько терпения. Мы идём вглубь коридора, проходя ещё четыре двери.

– А это? – Прикусив губу, Крис подходит к последней и самой удалённой двери в этом коридоре. Касается ручки, оборачивается.

– А это… – Подойти, скользнуть ладонью по талии, вжать спиной в свою грудь и всё, что ниже. Пальцами второй руки накрыть её ладонь и задохнуться, когда она откидывает голову мне на плечо. – Моя.

Ручка двери поворачивается как в замедленной съёмке, а дальше… я отчётливо помню, что хватило ума закрыть дверь изнутри. На замок.

И всё.

Жадный и требовательный поцелуй отсекает нас от всего мира. Доведённый нашей ссорой, её стриптизом, этим долбанным цветочным, я накручиваю длинные волосы на кулак и заставляю открыть шею. Укусы чередуются с поцелуями. Я уже без футболки, и её ногти, впившиеся в мою спину, только добавляют остроты.

Места для слов не остаётся.

Подхватив, я сажу её на стол, за которым когда-то делал уроки. Рывком подтягиваю к себе. И слетаю с катушек, когда она обхватывает меня ногами. Дыхания смешиваются, слышится вжик молнии.

Почему мужчины любят платья? Да как раз поэтому…

А дальше провал. Такой, как будто мне пятнадцать и в голове один спермотоксикоз.

Мозг возвращается в голову постепенно. Сначала осознаётся Крис со спущенным до талии сарафаном и голой грудью со следом засоса. Собственное рваное дыхание мешает говорить, но не смотреть. Ладони всё ещё прижимают её за ягодицы.

– Как… экскурсия? – с улыбкой трусь щекой о её щёку.

Вот только вместо ответа неожиданный, а от этого ещё более впечатляющий поцелуй. Глубокий, до очередного помутнения в мозгах. До готовности снова взять её прямо на этом столе.

– Кри-и-с…

Контроль? Не ночевал.

Потому что мы снова двигаемся, на этот раз чувственно, до дрожи в напряжённых мышцах. До её прикушенной губы и тихих стонов. До одновременного, с хриплым выдохом финала.

И до понимания, что так не будет ни с кем и никогда.

– Воскресенский, ты маньяк, – фыркает Крис, рассматривая в зеркало красное пятно под левой грудью. – А без этого было не обойтись?

– Мечта моя, – встав за ней, я возвращаю на место лямки сарафана, – ты первая начала. Да и кто увидит?

– Я вижу. – Она разворачивается, обнимает меня руками за шею и прижимается всем телом. На что моё, видя в отражении, задравшийся по самое не хочу, подол, реагирует вполне естественно.

Ладони ложатся на бёдра, поднимаются выше, подхватывают под аппетитные ягодицы, и я прижимаю Крис спиной к зеркалу.

– Нас ждут, – потеревшись носом о нос, выдыхает она мне в губы.

– Даже спорить не буду.

Заниматься сексом с той, на чьём пальце твоё обручальное кольцо – какой-то особый вид удовольствия.

– Тогда отпусти, – улыбается Крис, пальцами зачёсывая назад мои отросшие волосы.

– Уверена? – Жмуриться бы как сытый кот, но одна часть тела протестует насчёт сытости. Та самая, к которой понятливо прижимается моя мечта.

– Что подумают обо мне твои родители? – со смехом качает она головой и сползает на пол. Приходится прикрыть на мгновение глаза, когда такими манипуляциями она трётся о самую впечатлительную мою часть.

– Что я тебя люблю.

– Боже, я влюбилась в манипулятора, – притворно вздыхает Крис и идёт к выходу.

– Что? – Такое чувство, что дыхание перешибает вместе с грудной клеткой.

– Ты слышал, – оборачивается она уже у двери, бросает последний взгляд и уходит, оставляя меня вариться в котле собственного теперь уж точно счастья.

А пять минут спустя, когда я спускаюсь и не могу перестать улыбаться, на террасе меня ловит Кот.

– Тормози, конь ретивый, – дружески приобняв за плечи, цедит он сквозь зубы. Попутно улыбаясь маме.

– Кого хороним? – весело фыркает, подошедший с другой стороны, Еська. – Ну а что? У Кота такое лицо… этой акульей улыбке только мама и поверит.

– У него всегда такое лицо, – усмехаюсь я и скидываю руку брата. – Пусти, мне надо к Крис.

– Угомонился и стоишь рядом, придурок, – рывком развернув меня за плечо к себе лицом, шипит Кот, глядя куда-то вдаль.

– Да ты охренел?

– А что происходит? – с неподдельным интересом Еська переводит взгляд с меня на Кота.

– Батманов здесь.