18

Интересно, до какого месяца я смогу работать на рейсах? Мне очень нужны деньги. И раз я так гордо отказалась от всех миллионов своего сволочи-мужа, мне теперь придётся самой позаботиться о себе и малыше. По правилам я сразу должна прекратить работу, но я понимаю, что зарплата тогда будет тогда три копейки, особенно учитывая, что предыдущие пять лет у меня не был никакой средней зарплаты. – Да ты сумасшедшая! – заявляет мне Светка. – Почему? Я всё продумала, – возражаю я ей. – Чувствую я себя отлично, да на мне пахать можно! А до трёх месяцев как минимум никто даже и не догадается, что я в положении! Ну а как появится животик, возьму справку в консультации и уйду на землю. Но хоть денег заработаю перед декретом, – объясняю я ей свой гениальный план. – А как же токсикоз, тошнота и всё такое? – смотрит на меня круглыми глазами Светка. – Слушай, это была моя персональная индивидуальная реакция на Мию. Она же, надеюсь, больше не будет летать частными рейсами, на которые меня поставили? – Смотри сама, в конце концов, ты взрослая женщина, – соглашается моя подруга. – А ты решила, где ты вообще будешь жить с ребёнком? Не в моей же съёмной квартире? Надо всё-таки, чтобы и твой козёл отстегнул денег. Алименты, знаешь ли, никто не отменял! – Об этом я пока не думала, – киваю я ей. – Но обязательно подумаю об этом. Но только завтра. После рейса. Сегодня первый рейс, и хотя я специалист высочайшего уровня, я очень волнуюсь: всё-таки новый экипаж и каждый раз непонятно какие пассажиры. Я прибываю в аэропорт раньше на целый час, и рассматриваю в окно взлетающие беспрестанно самолёты. Я и сама сейчас готова оторваться от земли, но только мой бесценный маленький комочек под сердцем приземляет меня, не даёт взлететь в небо. Я заметила, что я постоянно непроизвольно кладу руку себе на живот, хотя, конечно же, он абсолютно плоский. Интересно, какого размера уже малыш? И я начинаю вводить запрос в поисковую строку: примерно пару сантиметров. Крошечная горошинка. – Добрый день, – слышу я смутно знакомый голос за своей спиной и, обернувшись, вижу перед собой… Богдана! Правда сейчас он полностью одет. В форму пилота. – Ты? – в изумлении смотрю я на него. И не верю своим глазам. – Я знал, что ты меня разыщешь, крошка, – весело, и словно нисколько не удивившись нашей встрече, отвечает он мне. – Я никого не разыскивала, – сразу же беру я себя в руки. Ещё не хватало работать в подчинении у человека, с которым я чуть не переспала! А вообще-то, спала в одной постели целую ночь! Правда, мне кажется, что это было не со мной и совсем в другой жизни. – Так это ты новая стюардесса? – с усмешкой подходит он всё ближе, и я невольно вспоминаю, как он выглядел тогда. Утром. В номере отеля. Голый. С огромным красивым членом. Но я прогоняю от себя этот роскошный образ, который, стоит признаться, опять будоражит меня, и полным достоинства голосом отвечаю: – Да, я ваш новый бортпроводник. Лечу сегодня с вами в Иркутск. – Это просто прекрасно, детка, – стоит он так близко, что я чувствую его терпкий аромат. Древесные ноты, мускус и лёгкий аромат пота, еле заметный, но очень настойчивый. – Я рада, но я вам не детка, – сразу же расставляю я все точки над «и». Нечего ему про себя воображать. Только рабочие отношения и точка. – Отлично, не буду настаивать, – отходит он от меня, и мне даже становится немного обидно, что он так быстро сдался. Хотя чего я вообще от него хочу?! – Но моё предложении всё ещё в силе, – добавляет он. – Какое предложение? – переспрашиваю я, не понимая. – Если ты развелась со своим идиотом, то я жду тебя, м повторяет он слова, которые сказал мне тогда на прощание перед тем, как я вылетела из номера. Только после этого я переспала со своим мужем. От которого теперь беременная. – Спасибо за предложение, – сухо отвечаю я, хотя внутри меня всё переворачивается. – Но как-нибудь обойдусь. – Как знаешь, – пожимает он плечами и отходит от меня. И я с тоской смотрю на его высокую стройную фигуру, идеально обтянутую фирменный костюмом. Но он не для меня. Держи уж себя в руках, беременная Рада! Правда, меня больно колет маленькая иголочка ревности, когда Богдан, интимно наклонившись ко второй стюардессе, что-то рассказывает ей на самое ушко, а эта блондинка, запрокинув голову, громко хохочет призывным смехом. Которым самки призывают самцов. Ну что же. Ей можно. Она же не скрывает свою беременность от коллег. К тому же наверняка у этого Богдана в каждом аэропорту по стюардессе, или по две, – решаю я про себя. Был у меня уже один. Хватит. Раз уж жизнь так повернулась, то буду работать с тем, что есть. Тем более мне есть сейчас о чём думать. К своему удивлению я отмечаю, что Богдан – просто отличный пилот, и все полёты с ним проходят без сучка и задоринки. Я твёрдо решила держать его на расстоянии, и поэтому все наши разговоры исключительно по работе. Тем более мне уже не требуются дополнительные успокоительные порции коктейлей. После той ночи я больше не пью. Но почему когда мы останавливаемся на ночь в каком-нибудь городе, я пытаюсь прислушиваться к звукам за стенами, словно хочу уловить звуки, доносящие из его номера через коридор? Что я хочу выяснить? Спит ли он сейчас с кем-нибудь? Ласкает ли чью-то белоснежную мягкую грудь? Целует ли чьи-то чужие губы? Но не мои… Вонзает ли свой великолепный член в чью-то нежную влажную плоить, доводя до исступления? Я лежу, уткнувшись в потолок взглядом в своём скромной командировочном номере, и моё воспалённое воображение долго не даёт мне уснуть, рисуя разные жаркие картины в сгущающихся и клубящихся надо мной сумерках… И только под утро я засыпаю, чтобы уже вставать на очередной рейс, где я снова ревниво наблюдаю, как Богдан мило беседует с кем-то из женской команды, ласково приобнимая её за талию…