19

– Слушай, ты так себя совсем изведёшь, – высказывает мне моя мудрая подруга, когда я собираюсь в очередной рейс. – Что опять не так?! – возмущаюсь я. – Я что, слепая по-твоему?! – восклицает Светка. – Ты же сама не своя, как стала работать вместе с этим Богданом. Что вообще между вами происходит? На тебе лица нет! Вечно эти круги под глазами! – высказывает она мне. – Может быть, ты в него втюрилась? А?! – Вот ещё! – вспыхиваю я. – Да с чего ты взяла! Конечно нет! – Да что я, не вижу?! Ты только о нём и говоришь. Это что, правда?! Надо прекращать! Иначе я так сойду с ума. Уверена, что это всего лишь гормоны. – Отлично, – отвечаю я. – Тогда сегодня пойду и напишу заявление, чтобы меня перевели на другой рейс. Раз тебя не устраивают мои разговоры про Богдана. – Послушай, – отвечает Светка. – Я желаю тебе только добра. Я не знаю, что между вами происходит, и происходит ли, но если он на самом деле тебя так раздражает, то конечно переводись! Тем более тебе всё равно скоро надо возвращаться на землю. Точно. На землю. Мне пора возвращаться с небес. И думать о своём будущем. Сегодня будет мой последний рейс с Богданом. И хотя я практически не общалась с ним всё это время, избегая близких контактов, я всё равно всегда чувствовала его присутствие в моей жизни. А сейчас я лишусь и этого. И мне невыносимо больно. Но надо обрезать этот канат. Одним разом. Мы отвозим в Париж какого-то важного бизнесмена, и, как назло, моя напарница сегодня не вышла на работу. Хотя, что тут такого: справлюсь и одна. Лететь всего ничего. И не такое бывало. Как всегда идеально накрашенная, одетая с иголочки и с фирменной улыбкой на пол-лица я встречаю нашего пассажира. – Радочка, это ты? – восклицает Егор. – Вот не думал, что встречу тебя! Как я рад! – Егор! – обнимаю я приятеля своего мужа. Бывшего мужа. Мы так долго дружили с Егором, вместе летали в Ниццу и Рим, и теперь я очень рада видеть его. Я замечаю, как Богдан недовольно морщится, но сразу же берёт себя в руки и тоже жмёт руку нашему гостю. Мой последний полёт обещает быть приятным. – А ты слышала, что у Жени неприятности? – рассказывает мне Егор, когда я по традиции наливаю ему щедрый бокал шампанского. – Кстати, выпьешь со мной? – Спасибо, Егор, но я на работе, – отказываюсь я. – Мы больше не общаемся с Женей, а что у него случилось? – Поговаривают, что на его новую жену, – и тут он извиняется, посмотрев на меня, – прости, Рада. – Ничего страшного, – доливаю я ему в протянутый уже пустой бокал шампанского. – Всё нормально. – Ну так вот, на его жену заведено дело, – снова быстро проглатывает своё шампанское Егор и спрашивает, – а кстати, нет ничего покрепче? – и я приношу ему коньяк. – Ну так вот, она была под следствием по подозрению в убийстве своего первого мужа. Поэтому-то она и вернулась в Россию… – с азартом пересказывает он мне сплетни, и я не верю своим ушам. А Егор тем временем глушит, не переставая, крепкий алкоголь и продолжает: – И теперь на неё прислали международный запрос. Но она вроде как в положении, – снова смотрит он на меня, и я с улыбкой отвечаю: – Ничего страшного, меня это не волнует. – Да я всегда говорил, что он полный идиот! Променять такую женщину, как ты, на какую-то странную истеричную швабру! К тому же чёрную вдову, – смеётся он над своей удачной шуткой, и я лишь нервно улыбаюсь в ответ. – Спасибо, – сдержанно улыбаюсь, и снова доливаю напиток в требовательно протянутый бокал. – То ли дело ты, Рада, – встаёт он и подходит вплотную ко мне. И я замечаю, что он уже очень пьян. – Что ты вообще нашла в нём? Вот я бы тебя никогда, – вдруг хватает он меня руками притягивает к себе, и я не могу вырваться. – Егор, ты чего? Отпусти, – пытаюсь я образумить его, но это у меня плохо получается, потому что его губы уже вовсю елозят по моей шее, щеке и ищут мой рот, а его руки настойчиво лезут под подол моей фирменной узкой юбки. – Как ты вкусно пахнешь, такая роскошная баба, всегда хотел тебя, – невнятно бормочет он, и я чувствую, как его отвердевший член уже упирается сквозь тонкую ткань в мой живот. – Не надо ломаться, я ничем не хуже Жени, даже лучше, – и вот его руки уже пробрались выше, и грубые пальцы отодвигают в сторону мои трусики, протискиваясь между ног. – Какая сладкая, не ломайся, – елозит он по мне своим языком, пока я тщетно пытаюсь вырваться из его стальных объятий. – У нас ещё куча времени до Парижа, – бормочет он, расстёгивая ширинку, и я лечу на широкое кресло, а он наваливается сверху на меня всем своим весом, не давая мне и малейшего шанса вырваться… – Егор, пожалуйста, не надо, – плачу я, хотя понимаю, что н уже в таком состоянии, в котором он не услышит моих слов. Моя юбка разобрана и болтается на талии, а трусики летят на пол, и я чувствую, как его член уже протискивается между моих напряжённых бёдер, которые я пытаюсь сомкнуть, но он их жёстко раздвигает своими руками, всем своим телом, и сейчас он войдёт в меня… Я вся зажмуриваюсь и сжимаюсь в плотный комок, и понимаю, что сейчас ничто мне не поможет… Я слышу пьяное пыхтение и рычание над собой, моё тело расплющено под Егором, который продолжает бормотать: – Как я давно хотел это сделать… И я понимаю, что все они всегда считали меня проституткой. Все друзья Жени. Подстилкой. Чтобы трахать меня на высоте полёта, не более того.