Глава 1

– Мам, смотри? Как тебе? Думаешь, мне идет? – дочь берет с витрины модный ободок-кокошник, расшитый пайетками и бисером, и опускает на белокурую голову. – Да тебе все идет, Мила. Смотрю на нашу девочку и налюбоваться не могу. Дочке двадцать лет, и она уже не та крошка, которой я заплетала косы. Она выросла в настоящую красавицу, вслед которой сворачивают шеи мужчины. В ее возрасте я уже была мамой. А она не торопится с выбором. Говорит, что нет среди ее знакомых тех, кто дотягивал бы до уровня ее идеала. А идеалом для нее всегда был папа. – Я даже придумала, к какому образу это подойдет. Помнишь то серебряное платье с открытой спиной и длинным разрезом? – крутится она перед зеркалом. – Да, которое ты взяла на фотосессию для вашего девичника, – дочка долго щебетала, что она на фотографиях получится ярче всех. – Теперь думаю, что буду современной Снегурочкой в новогоднюю ночь. А ты, мам? Решила, в чем встретишь Новый год? – Есть у меня пара вариантов. – На днях мы гуляли тут с Асей и видели платье, которое просто создано для тебя! – распахивает в восторге глаза дочь. – Давай заглянем в тот магазин и обязательно примерим. – Хорошо, только давай сначала сюда зайдем, – киваю ей на любимый салон мужской одежды ее отца. – Хочу твоему папе рубашки обновить. – Конечно. А ты уже приготовила ему подарок? – держит меня под локоть дочь, тесно прижимаясь. – Да. Завтра должны доставить новый меч, – улыбаюсь, предвкушая реакцию мужа. – Что, прям из Японии? – Прямо оттуда, – испытываю по этому поводу особое удовлетворение, вспоминая, сколько мне сил потребовалось и денег, чтобы заказать меч для мужа у того самого мастера, о котором он прожужжал мне все уши, мечтая пополнить коллекцию своего холодного оружия. – Да ну! – замирает Милана и смотрит на меня во все глаза. – Неужели правда удалось связаться с Иоши… как там его? – Ямада, – заходим с дочкой внутрь салона. – Да! И я невероятно счастлива, что он согласился сделать именной меч для твоего отца. – Мама, ему так повезло с тобой! – Как и мне с ним. Не только для дочки ее отец – эталон мужчины. Для меня Богдан всегда был, есть и будет вне конкуренции. В нем сочетаются все лучшие качества, которые должны быть в муже и отце. И все остальные мужчины проигрывают ему не только по внешним данным, которыми он привлек меня тогда, двадцать семь лет назад в университете, но и по остроте ума. А также никто не сравнится с ним в предприимчивости, надежности и заботе. Все это сочетается в нем удивительным образом, и с каждым годом моя любовь к мужу лишь растет. – Мам, а давай еще Климу купим рубашку? Смотри, тут есть детские, – показывает она маленькую рубашечку. – Будут с дедом в одинаковых ходить, – хихикает она. – А с папой? Для любимого братца ничего не возьмешь? – отдаю консультанту выбранные сорочки. – Ну ты же его знаешь. Он тот еще зануда. – Не наговаривай на Вадика, – выбираю размер рубашки старшего сына и отношу на кассу. – В новогоднюю ночь в доме у родителей он не будет капризничать. Особенно если его попросит сынок. – Зато скривит при этом такую противную рожу, – морщится дочь. – А мы Марину подговорим, – подмигиваю дочке. – Жене он точно отказать не сможет. – Кстати, я заказала Деда Мороза и Снегурочку, как ты и просила. – Спасибо, Милаша. У меня совсем вылетело из головы, что нужны аниматоры. Прием делегации партнеров твоего отца высосал меня досуха. – Да, Лиля сразу оставила для нас окошечко. Вы так с папой нахваливали их агентство после дня рождения Климушки! Еще ты сделала им шикарную рекламу, после нее к ним повалило очень много ваших знакомых. Теперь она считает тебя чуть ли не своей феей-крестной, – смеется дочь. – Может, все же ее впечатлила та сумма, что перевел ей ваш отец? – Как знать, мамуль, – пожимает она плечами. – Но знаешь, – напрягается, – мне кажется, она влюблена в папу. – Милаш, все твои подруги влюблены в твоего папу. Да и вообще, знаешь хоть одну незамужнюю женщину, которая не была бы от него в восторге? – Даже не представляю, как ты с этим справляешься, мумуль. Это же невыносимо – знать, что все хотят оказаться на твоем месте. Я бы от ревности давно сошла бы с ума. – Все дело в доверии, дочка. Папа ни разу не дал усомниться в себе. Он никогда не обижал меня. Неважно, что хотят другие, главное, что ему самому нужна только я. Я это вижу не только на словах, самым главным доказательством его любви и преданности становятся его поступки. – Хочу встретить мужчину, который будет любить меня так же сильно, как папа любит тебя. – Обязательно встретишь. – Ну что, примерим то платье, что я для тебя присмотрела? – тянет меня дочь к выходу. – Конечно! Сегодня у нас девичник! Делаем что хотим! Только сначала по кофе! – время уже близится к вечеру, а мы так и не посидели в любимой кофейне. Делаем заказ и садимся за столик, слушая новогодние мелодии и наслаждаясь предпраздничной суетой. Вторая половина декабря – мое самое любимое время года. Это тот период, когда сказку ждут не только дети, но и взрослые. Кажется, что вот-вот произойдет чудо, которое непременно сделает жизнь еще лучше. Мне нравится планировать праздник, подготавливать подарки для семьи и думать о праздничном меню. А с тех пор как у старшего сына родился сын, Новый год вновь заиграл свежими красками. Создать волшебную атмосферу для ребенка так просто и в то же время так волнительно. Вот и наша семья ушла в подготовку праздника с головой. Но и о простых мелочах, делающих нашу жизнь чуть слаще, мы не забываем. Например, я люблю сидеть вот так с дочкой в кафе, в перерыве во время шопинга, попивая кедровый латте, что я позволяю себе только по особым случаям. Такие моменты помогают мне почувствовать, насколько я счастливый человек, и тогда я не устаю благодарить жизнь за то, что все сложилось именно так. – Мам, смотри! – привлекает мое внимание дочь, указывая на противоположную сторону этажа. За огромной елкой, что расположена посередине торгового центра и устремляется вверх сквозь все четыре этажа, стоит Ася, свояченица нашего сына, и, кажется, с кем-то целуется. Только вот ее избранника не видно из-за елки и блеска гирлянд. – Ух ты! А с кем это Ася? – выглядывает дочь, пытаясь рассмотреть лучше спутника сестры жены брата и по совместительству сокурсницы Миланы. – Она разве не рассказывала, что с кем-то встречается? – мне всегда казалось, что у этой парочки нет друг от друга секретов. Милана и Ася дружат со старших классов. И на их выпускном, куда мы пришли всей семьей, Вадик увидел старшую сестру Аси и влюбился. С тех пор мы породнились и девочки стали еще ближе. – Говорила, что есть поклонник, но тот вроде только активно ухаживал за ней. – Что ж, кажется, ему удалось зацепить твою Аську, – за этой эффектной брюнеткой постоянно ухаживало множество парней. Но девочка знала себе цену и не разменивалась на легкие интрижки. Видим, как подруга дочери тянет мужчину, что все еще остается скрыт от нас елкой, в магазин нижнего белья. – Пойдем посмотрим на него! – глаза дочки загораются азартом. – Милаш, ну если подруга не хочет пока афишировать свои отношения и представлять мужчину, то как-то это не слишком хорошо – шпионить. – А мы не шпионить. Мы тоже прикупить бельишка, – дочь кидает на стол купюру и собирает наши пакеты. – Мам, ну, пожалуйста, – поднимается она на ноги и тянет меня за руку. – Мне жуть как интересно. – Ладно, – не могу отказать ей. – Но только потому, что мне нужен новый домашний комплект. – Конечно, мамулечка! Подберем тебе самый лучший. Такой, что папа ошалеет, увидев тебя в нем, – дочь сгребает остальные пакеты и чуть не пританцовывает от нетерпения. Мы пробираемся сквозь толпу к тому самому бутику нижнего белья, в котором скрылась наша родственница со своим спутником. В бутике непривычно много народа. Милана оглядывается вокруг и понимает, что Ася уже в примерочной. Дочь сует мне в руки несколько ночнушек и халатиков и толкает к кабинкам. – Мама, скорее, – торопит она. Мы проходим мимо ряда примерочных. Дочь намеренно выискивает, в какой из них спряталась подруга. Замечает две пары ног под шторкой, мужские и женские, и впихивает меня в соседнюю кабинку. – Ну, подожди ты, – хихикает девичий голос за стенкой. – Нетерпеливый. Здесь нельзя. – Как же тут утерпеть, когда ты стоишь в таком виде, – меня прошибает током, когда я слышу знакомый голос. – Горячая моя девочка! Хочу тебя, сил нет! Оцепенев, кажется, даже не дышу, думая, что это, должно быть, слуховая галлюцинация, пока сквозь льющиеся через колонки рождественские мотивы не прорывается крик дочки: – Какого хрена, папа?