Глава 2

– Какого хрена, папа? – Милана? – спрашивает голос, который я узнаю даже сквозь людской гомон и услышу посреди рок-концерта, потому что он принадлежит тому, чье настроение я могу прочитать даже по шепоту. И сейчас я слышу в нем шок. Настоящий, неподдельный шок. Но вряд ли он сильнее того, что испытываю я в эту минуту. – Ася! Ты!.. Ты! Да как ты могла с моим отцом! – Милана, успокойся! Внутренности стремительно сковывает льдом. Холод расползается по венам, не давая возможности вдохнуть. Мне кажется, что если я сделаю вдох, то вынырну на поверхность в уродливый мир, где не останется места для нашего семейного счастья. Словно на автомате, я иду на крики дочки. Боковым зрением замечаю любопытные взгляды. Но мне плевать на них, потому что сейчас меня заботит только то, что, кажется, моя семья рассыпалась как карточный домик. – Вы мерзавцы! Подонки! Папа, ты не мог так поступить с мамой! Со всеми нами! – похоже, у дочки истерика, и я хватаюсь за эту мысль, как за спасительную ниточку, не дающую мне утонуть в ужасе случившегося. Нужно помочь ей, иначе я сама пойду на дно здесь и сейчас, с камнем в виде открывшейся правды на шее. Подхожу к Милане, вижу ее бледное лицо и слезы, что струятся по щекам. Сердце обрывается от ее боли, потому что свою я пока не разрешаю себе прочувствовать в полной мере. Я боюсь посмотреть туда, куда направлен ее взгляд. Слышу сбоку от себя тяжелый вздох. – Твою мать, – произносит самый лучший мужчина на земле. Тот, кого мы с дочкой считали идеалом и кто так легко растоптал это звание. – Ой, – пищит девчонка. – А притворялась подругой! Да ты змея! – кричит дочь и кидается в кабинку, но я вовремя ее перехватываю, останавливаю. А подружка дочки взвизгивает и прячется за моего мужа. – Не надо, Милаш, – обнимаю ее за плечи. – Не стоит. На нас в открытую пялятся другие покупатели и с беспокойством поглядывает девушка, выдающая номерки у входа в примерочные. – Мама! Как же так? – рыдает моя девочка. – Без глупостей, солнце, – глажу ее по голове. – Ксения… – зовет любимый голос, от звука которого все внутренности сжимаются, вызывая мучительную боль. Отпускаю Милану и оборачиваюсь к парочке, наблюдая, как муж, спохватившись, заправляет рубашку в брюки. – Вот, значит, как проходят твои офисные будни? – смотрю на него пристально и на Асю, что стоит красная как рак, прячась за фигурой моего супруга. В зеркале вижу ее отражение. Она стоит лишь в трусиках, точнее, каких-то ниточках на ягодицах, что предположительно должны выполнять функцию нижнего белья. Но откровенно говоря, она просто голая. И прикрывает грудь предплечьями. Стройная как тростиночка, с попой-орешком и упругой кожей. Да, такую любой бы хотел подмять. – Ксения, что вы тут делаете? – берет себя в руки муж, будто не его только что застукали с расстегнутыми штанами в раздевалке с подругой дочки. – Что мы тут делаем? – из меня вырывается смешок. – Это какой-то сюр! – разглядываю любовников. – Мы с дочкой, кстати твоей подружкой, Ася, – заглядываю за спину мужа, чтобы его мелкая шлюшка услышала меня, – покупаем подарки к Новому году и готовимся к празднику. А что ты делаешь тут, Богдан? Разве у тебя нет срочных встреч и совещаний? И как ты нашел возможность и время вывести бедную девочку по магазинам, чтобы она тебя благодарила за трату нашего семейного бюджета прямо в раздевалке? Чувствую, как на смену онемению в груди все начинает жечь. И с каждым мгновением это жжение только усиливается, превращаясь в адское пламя. – Ксения, давай поговорим дома, – супруг застегивает брюки и смотрит на меня с таким холодом, что мороз проступает на коже. – То есть ты предлагаешь нам с дочкой сейчас со спокойной душой вернуться домой и забыть увиденное? – Мы поговорим дома, – произносит он тверже. – Папа, что ты такое говоришь! Ты и Ася! Зачем? – снова не выдерживает дочь. – Здесь не место для выяснения отношений, – отвечает равнодушно самый лучший отец и идеал мужчины нашей дочери. – Конечно! Но зато место для секса! Я смотрю, как он оборачивается к брюнетке, которую я принимала у себя в доме с распростертыми объятиями. – Оденься, – тихо говорит ей, посмотрев при этом с такой нежностью, с какой раньше смотрел только на меня. И это проявление заботы, этот взгляд активируют спусковой крючок, запускающий наконец-то осознание случившегося апокалипсиса. – Как ты мог? – говорю я спокойно, хотя внутри меня колотит. – И с кем? С подругой нашей дочери! – звучит громче. – Сестрой жены сына! – Не истери, Ксюша. Тебе не идет, – оборачивается ко мне супруг. – Тётя Ксюша, мы не хотели вас обижать… – мямлит голая девица, прячась за спиной моего мужа и так и не додумавшись одеться. Надо же, а я была о ней лучшего мнения. Мне она казалась умной девочкой. А оказалась просто бесстыжей стервой. – Обижать? Да вы вонзили мне нож в спину! Двадцать семь лет вместе! И вот твоя благодарность. Малолетняя ш… – Поосторожнее с выражениями, Ксения! – говорит муж строго. – Ася не заслужила такого обращения. Последняя фраза как удар. – А я заслужила? Я же к тебе как к родной… – смотрю на девицу. – За что ты так? – Ты поэтому со мной дружила, да? Вот кого ты все обхаживала? – кричит сзади Милана. – Нет. Ты правда моя самая близкая подруга, – смотрит огромными зелеными глазами олененка Ася. – А Марина знает? Твоя сестра в курсе, что ты решила нагадить в нашей семьей? – больше не контролирую себя. – Поезжай домой. Ни к чему публичные скандалы. Мы позже поговорим, – выходит из кабинки муж, задергивая шторку и пряча от любопытных взглядов свою малолетнюю ссыкуху. – Папа, ты совсем охамел? – плачет дочь. – И Милану забери. Так бывает, Ксюша. Я влюбился. Но ты моя жена, и я вернусь к тебе. Буду дома к ужину. От подобной наглости я теряю дар речи. – То есть тебе еще и ужин готовить, пока ты тут?.. – кидаю взор на кабинку в ужасе. – Я не стану это терпеть. Развод! – Лучше подумай, прежде чем кидаться громкими фразами. Я ведь могу согласиться и развестись с тобой, – как-то зло усмехается муж. – И с чем тогда останешься ты, Ксюша? Сможет ли твоя гордость удовлетворить все твои хотелки? И как ты будешь красоваться перед подружками? – Извините, не могли бы вы покинуть наш салон, – вмешивается в нашу перепалку администратор. – Конечно, – кивает муж, не отводя от меня взгляда. – Девушки уже уходят, – давит взором. – И больше не посмеют недостойно вести себя. К тому же к нам на ужин приедет Вадим, Марина и твой внучок Клим. Марина беременна. Поздравляю, ты снова станешь бабушкой, Ксения. Эта роль тебе очень идет, – нагло усмехается подонок, плюнув мне в лицо возрастом.