Глава 8

– Марина! – угрожающе гремит голос сына, и я вижу, как искажается в настоящем гневе его лицо. – Отвечай на вопрос! Таким я его еще ни разу не видела. Это будто не мой мальчик, а совершенно незнакомый мне жуткий мужчина, у которого во взгляде пляшут языки адского пламени. Невестка переводит взор на мужа и мгновенно бледнеет. – Я… – сипло говорит она. И по ее испуганному выражению лица можно подумать, что она готова грохнуться в обморок. – Я жду! – давит на нее Вадим. – Сын, выдохни, – вмешивается Богдан, но Вадик игнорирует отца. – Твоей жене сейчас плохо станет. – Моей? – рявкает на него сын, посмотрев с таким презрением, что в глазах Богдана даже мелькает что-то такое странное, чего я не видела раньше. – То, что происходит с моей женой, тебя не касается! Ты бы лучше о своей подумал! Ты хоть на мгновение задумался, как плохо маме от твоей интрижки? Или весь мозг перетек в пах? – Думай, что говоришь, щенок! – муж мгновенно звереет, и конфликт приобретает совершенно иной оборот. Я не планировала всеобщей драки. Мне просто хотелось вывести на чистую воду предателей. Вскрыть рану и выпустить гниль, чтобы остановить заражение. Но мужчины, кажется, решают перейти к открытому конфликту. – Я все еще твой отец! С каких пор яйца курицу учить стали? – С тех пор, как эта курица, точнее петух, – выплевывает с отвращением сын, – топчет неокрепших курочек, с пушком вместо перьев. – Это тебя вообще не касается. Разбирайся со своей жизнью! – А то, что ты трахаешь младшую сестру моей жены и подругу моей сестры, – это, по-твоему, тоже какая-то хрень собачья, не имеющая значения? То, что ты мать выставил дурой, променяв на малолетку и притащив грязь в семью, – это тоже меня не касается? Да ты же все обосрал! – кажется, что сын испепелит отца взглядом. – Ты… – хочет оскорбить отца, но не успевает. – Вадим, – обрываю я сына, решив прекратить этот скандал. – Давай не будем опускаться до оскорблений и перестанем устраивать балаган. – То есть тебя это устраивает? – обращает он ко мне колкий взгляд. – О моих чувствах мы поговорим позже. Когда останемся наедине, – мажу взором по дочери, что сидит ни жива ни мертва. Для нее все происходящее напоминает настоящий кошмар, впрочем как и для меня. Но для Миланы это все чересчур. – Милаш, если тебе нехорошо, то можешь пойти к себе. Дочь вскидывает на меня изумленный взгляд. – Нет, мама. Я останусь с тобой, – отвечает она твердо, в очередной раз за этот бесконечный день поражая своей стойкостью. – А Милана когда узнала? – резко переводит внимание на сестру Вадим. – Тогда же, когда и мама, – отвечает холодно дочь. – А к чему тогда это все? – Я уже ответила на твой вопрос, – вытираю губы салфеткой. – Твой отец не намерен разводиться. А я не намерена жить в прежнем формате, когда он гуляет налево, а я, как покорная женушка, сижу и жду его дома. Нет. Если он будет препятствовать мне с разводом, тогда я буду строить свою личную жизнь у него на глазах. – Какая личная жизнь? – мгновенно реагирует на мою провокацию муж. – Та самая, которая не включает тебя, – сталкиваемся взглядами, пытаясь продавить друг друга. – Это не обсуждается! – У тебя молодая девочка. Хочешь любить ее – пожалуйста, вперед. Дай мне развод и со спокойной совестью совокупляйся с ней, как животные, там, где нужда накроет. Или не мешай мне жить своей жизнью. – Ксения, мы, кажется, с тобой уже все обсудили, – рычит он сквозь зубы. – Это ты озвучил свои извращенные фантазии. Никто тебе не обещал их выполнять. – Так, – хмурится Богдан и трет лоб, будто у него разыгралась мигрень, – это уже какой-то цирк. – Не нравится – тебя никто не держит за столом, Богдаш, – снова улыбаюсь я так, как делает примерная жена. – Я с детьми прекрасно все обсужу без тебя. – Ну уж нет! – снова перехватывает внимание Вадим. – Я еще не получил ответа от жены. – Какого? – дрожащим голосом спрашивает Марина. – Ну, любимая, – усмехается сын, – вот ты хотя бы не придуривайся.Тебе не идет. Как давно ты знаешь о шашнях твоей сестры и моего отца? – Я… – мнется Марина и бросает на Богдана странные взгляды. Будто дожидаясь от него разрешения. – На него не смотри. Тебе не с ним жить – со мной. Невестка вздрагивает и наконец-то смотрит на Вадима. – Ася… давно мне говорила, что влюблена в твоего отца, – наконец-то обретает голос Марина. – Но я не думала, что она действительно решится его соблазнить. – Так, значит, она намеренно подставилась моему отцу? – мрачнеет сын. – Нет! Но все равно у твоего отца с матерью давно ничего нет. Иначе бы он не обратил внимания на Асю, – тараторит эта дурочка, а из меня вырывается истерический хохот. – Что? – смотрит она на меня. – Что я не так сказала? – Все, милая моя, – тянусь за бокалом, чтобы хоть немного успокоиться. – Спешу разочаровать вас, глупеньких девочек, но в этом плане у нас все в порядке… было, – не забываю добавить, что все в прошлом. – И к тому же Богдан перед ужином обещал мне исправно исполнять супружеский долг, независимо от наличия молодой любовницы. – Но разве так можно? А как же Ася? – окончательно разбивает мне сердце эта милая девочка, которую я считала второй дочкой. – Ася? – больше не чувствую к ней нежности. – А как же я, мать твоего мужа и бабушка твоего внука, ты не хочешь узнать, мерзавка? – меня начинает трясти. – Вот только представь, Климушка вырастет, приведет к вам девушку знакомиться. Ты примешь ее как родную. Они поженятся и родят детей. Вот только ты спустя какое-то время узнаешь, что Вадим трахается с ее сестрой или, того хуже, с ней самой. Как тебе такой расклад, милая? Марина вспыхивает. Открывает и закрывает рот. – Правильно. Вот и мне не нравится. А теперь встала и пошла вон из моего дома! И чтобы духу твоего здесь больше не было! – Но, Ксения Борисовна… – растерянно хлопает глазами она. – Ненавижу предателей, глупцов и крыс. А у тебя, Мариночка, комбо. Поэтому будь добра, покинь мой дом, – смотрю на нее пристально, следя за тем, чтобы она выполнила сказанное. В столовой царит тишина, и даже Вадим не заступается за жену. Я уже жду, когда она поднимется, но Богдан в очередной раз портит мне планы. – Никуда она не пойдет! – вмешивается муж. – У тебя нет права выгонять ее. – Вот как? – усмехаюсь. – Ну тогда, Мариночка, наблюдай, что будет с твоим браком через двадцать пять лет. А с тобой, Богдан, мы впредь будем разговаривать только на одну тему – развод. – Не бывать этому. Или можете забыть про инвестиции в проект Вадима, – бьет по самому больному. Все сосредотачивают внимание на нем. – Что смотрите? – хмыкает он. – Тебя, Вадим, это тоже касается. Либо ты закрываешь свой рот и мы живем как раньше, либо я прикрываю твою богадельню. Выбирайте, любимые, – и наконец-то осушает свой бокал.