Глава 11

Я добралась в городской дом Ринуса только к обеду, расплатилась с извозчиком и без сил ввалилась в дом. Заботливая Кэтрин ждала меня.

— Мэм? — испуганно спросила она, увидев мое состояние. — Все в порядке?

— Да… — я села на тумбочку в прихожей, не в силах больше двинуться. В тепле меня за считанные секунды разморило. Спать хотелось невероятно.

— Хвала небесам! — воскликнула горничная, впрочем, лишних вопросов не задавая. За это я была ей очень благодарна. — Я налила ванну и поддерживала в ней теплую воду, чтобы вы могли согреться.

— Это очень кстати, — слабо улыбнулась я.

Кэтрин помогла стянуть одежду, и мне осталось только лечь в бадью с теплой водой, от которой поднимался густой белый пар. Я не имела обыкновения, чтобы меня кто-то мыл, но в этот раз не стала сопротивляться, когда Кэтрин начала помогать: она натерла меня пахучим мылом и, вытащив из порядком растрепавшейся прически все шпильки, вымыла густые волосы. В полудреме я разглядывала свое нагое тело, понимая, что уже свыклась с ним, как с родным. Кажется, я все-таки задремала прямо в воде, но горничная помогла выбраться, вытерла большим пушистым полотенцем и довела до кровати, где я почти мгновенно уснула.

Ни одна мысль больше не преследовала меня. Я сделала все, что могла. Из-за меня никто не погиб. Выложилась по полной, но все же смогла, успела, разняла… О том, что будет потом, я не думала.

Проснулась в темноте, не поняв, какое сейчас время суток. Зимой иногда это трудно определить. Но городские часы, которые пробили семь раз, подсказали, что я проспала до самого вечера. Ведь если бы сейчас было утро, уже рассвело бы.

С трудом вылезла из кровати и то лишь потому, что желудок уже сводило от голода, я не помнила, когда ела в последний раз. В одной сорочке пошла на кухню, к счастью, предусмотрительная Кэтрин оставила на столе ужин, хотя сама давно ушла. Может быть, этот прием пищи предполагался и как обед, но какая разница?

Перекусив, я заварила чай и, согревая руки о кружку, смотрела на улицу через окно. Там царила предпраздничная суета. Все здания украшали разноцветные фонари, по улицам шли прохожие, как мне показалось, в некотором оживлении. Наверное, спешили по домам после рабочего дня. А мне просто нравилось, прищурив глаза, смотреть, как расходятся вокруг каждого источника света лучики. Я могла подолгу так делать в детстве.

В этом доме я чувствовала спокойствие. Внутри меня царила пустота, но она не была неприятна. Скорее наоборот: я наслаждалась моментом.

Настолько ушла в мысли, что опять как будто погрузилась в полудрему, все продолжая глядеть в окно, чуть отодвинув занавеску.

— Мила, мы можем поговорить? — вдруг раздался голос позади.

От неожиданности я дернулась и разлила на сорочку остатки уже остывшего чая.

— Черт, Родлин! — воскликнула я. — Не слышала, как ты вошел.

— Прости, я не хотел тебя напугать, — сказал он, подав полотенце.

Недовольно промокнула капли, которые уже успели впитаться в ткань. На кухне было совсем темно. Я различала только силуэты предметов. Дракон провел по стене ладонью, и загорелся неяркий светильник. Я на миг зажмурилась.

— Будешь еще чай? — спросил мужчина, начав бессовестно хозяйничать.

— Давай, — махнула я рукой, глядя, как он готовит. — Не думала, что ты умеешь делать хоть что-то по хозяйству, — хмыкнула, наблюдая за ним.

Он двигался уверенно, совсем не походя на хозяина большого поместья, которому подносят все готовенькое.

— Как бы это странно ни звучало, но ты еще многого обо мне не знаешь, — неловко улыбнулся он, разливая по кружкам ароматный травяной напиток.

Мы сели прямо на кухне, хотя здесь было гораздо меньше места, чем в столовой.

— Зачем ты прилетел, Родлин? — посмотрела на него, аккуратно ведя кончиком пальца по краю кружки.

Чувствовала себя очень устало и разбито, не хотелось спорить или ругаться.

— Ты могла погибнуть, Мила, — посмотрел она на меня очень серьезно.

— Ты тоже, — вернула ему такой же взгляд. — И Ринус.

— Это наши дела, — он вздохнул, как будто тоже очень сильно утомился и не хотел спорить. Возможно, это у нас общее.

— Все, что хотела, я вам уже сказала, давай больше не будем.

Он ничего не ответил. Долго сидел, глядя в свою кружку, как будто в чае мог найти ответы на все вопросы бытия. Потом сделал несколько глотков и продолжил все так же глядеть на напиток.

Я покачала головой и тоже принялась пить. Так прошло не меньше получаса. Мы просто сидели в тишине кухни. И это показалось мне… неожиданно хорошо. Помолчать вместе. Не было неловкости, только я, он и домашний уют. Никогда раньше не думала, что можно испытывать нечто такое рядом с мужчиной, особенно рядом с этим мужчиной.

— Я говорил с Ринусом, — подал муж голос наконец.

— Надеюсь, вы все прояснили. Теперь ты мне веришь, что ничего между нами нет, не было и быть не может? Не суди по себе, Родлин, — я спрятала лицо в ладони, устало потерев лоб кончиками пальцев, а потом снова посмотрела на дракона. — Я не такая, как ты, и не стала бы… тем более — с твоим братом.

— Теперь я это понимаю, — откликнулся он бесцветным тоном.

— Я рада, — отозвалась сухо. — Твой брат не поступил бы так с тобой, Родлин.

Он резко подхватился. Я отшатнулась.

— Да знаю я, знаю! Дурак я! По всем фронтам дурак!

Он подошел к окну и, отдернув занавеску, уставился на порядком опустевшую улицу. Я видела, как сжимаются и разжимаются его челюсти, как ходят желваки, он часто и тяжело дышал.

— Я всем приношу только страдания, Мила, — сказал он с такой горечью, что я как будто почувствовала ее вкус на языке. — Отцу, матери, теперь тебе и Ринусу. Мой брат чуть не погиб из-за меня, ты чуть не погибла… Отец…

Родлин поднял лицо к потолку. Если бы я его не знала, то подумала бы, что он пытается сдержать слезы. И все же от его тона у меня в горле встал тугой комок, который не давал даже нормально вдохнуть.

— Что — отец?..

Я тихо подошла к нему сзади, не касаясь.

— Неважно, — глухо процедил муж. — Уже неважно…

— Расскажи мне, — попросила тихо. Показалось, что он думает о чем-то очень важном и болезненном. Не знаю почему, но я ощущала его боль, и хотела как-то помочь, облегчить ее. Глупо, учитывая, как он поступал со мной. Глупо, но я не могла по-другому.

— Фонтан, — бессвязно сказал Родлин, как будто это слово вырвалось из его мыслей против воли.

— Фонтан, отец, — начал перечислять я. — Что, Родлин? Расскажи…

Сделала еще шаг к нему и положила на его предплечье ладонь, чувствуя, какой он горячий под рубашкой и сюртуком. Если бы он не был драконом, я предположила бы, что у него сильная лихорадка. Но внутри Родлина жил огонь, поэтому нечему удивляться.

Он только прерывисто дышал, глядя на темную улицу.

— Не могу, я никому этого не говорил, — еле выдавил он.

Я немного сжала его руку.

— Тебе станет легче, если расскажешь.

Он прикрыл веки, и я увидела, как по его щеке скользнула капля. Она сорвалась с кожи и полетела вниз, пронзив мое сердце. Почему же так больно наблюдать, когда больно ему? Я этого не понимала, но горечь затопляла всю меня, и я не могла определить: это мои эмоции или его.

— Я убил своего отца, Мила, — он всхлипнул, как будто от плача, но слез больше не было.

— Как это случилось?.. — аккуратно, словно ступая по острому лезвию, спросила я, уже догадываясь, что услышу.

— Я этого не хотел! — вдруг воскликнул муж и повернулся ко мне, глядя с высоты немалого роста. — Видит небо! Не хотел причинять ему вред! Веришь мне⁈ — он смотрел так пронзительно, что я не смогла вытянуть из себя ни единого слова, только дергано кивнула.

— Мы были с ним слишком разными, но я знаю, что он желал для меня только лучшего, а я… — Родлин отвернулся и прикупил губу.

Сейчас он казался очень молодым, почти мальчишкой. И этот мальчишка открывался мне, снимая броню, которую носил долгие годы. От этого было почти физически больно. Боялась спугнуть его, не хотела, чтобы он снова закрылся, как раковина устрицы.

— Ты загадал желание?.. — шепнула я.

На его лице отразилась настоящая мука, смотреть на него в тот момент было невыносимо.

— Да… — откликнулся он исступленно. — Да… черт бы побрал этот дрянной фонтан!

Родлин вырвал у меня руку и попытался уйти из кухни, но я не дала, снова его схватив.

— Не уходи! Пожалуйста!

Не могла допустить, чтобы он улетел в таком состоянии. Взяла его за обе руки и усадила на стул. Родлин бессильно уронил голову себе на грудь, не глядя на меня.

— Я… загадал лишь освободиться от его влияния. Не думал, что…

Он замолчал, не глядя на меня и мотая головой. Несмело приблизилась к нему, сократив оставшееся расстояние, и запустила пальцы в его густые черные волосы. Такие мягкие!..

— Твой отец погиб из-за грозы, это была случайность, несчастный случай, — тихо сказала я, аккуратно массируя его голову. Помнила эту информацию из дневника Камилы. — В этом никто не виноват.

— Не правда, — шепнул Родлин, уткнувшись лбом мне в грудь. — Я виноват.

Он не пытался меня трогать руками, и его движение больше походило на то, как маленький ребенок ищет утешения у матери, чем мужчина — у женщины. Я положила руки на его плечи, начав нежно массировать.

— Только я, Мила, и мне с этим жить долгие столетия.

— Ты не знаешь наверняка.

— Фонтан очень силен, — глухо отозвался муж. — Ты тоже очень сильно изменилась под его влиянием.

— Нет, я осталась прежней, просто ты… не знал меня раньше.

Он медленно поднял лицо, чуть отстранившись от моей груди.

— Ты права… и я жалею об этом. И о том, сколько боли тебе принес за нашу короткую семейную жизнь. Но что сделано, то сделано. Прости за эту слабость.

Он мягко меня отодвинул и встал, а потом извлек из-за пазухи несколько листов бумаги, сложенных вдвое.

— Что это?

— Посмотри, — улыбнувшись лишь уголками губ, протянул бумаги муж.

— Дарственная на поместье? — не поняла, прочитав первый документ.

— Да, я купил тебе его несколько дней назад. Это большой дом с виноградником и садом вокруг. Виноградник приносит неплохой доход ежегодно, я советовался с Фориусом, ты же знаешь, что он держит большую плантацию, он одобрил этот участок.

— Родлин, я, правда, не совсем понимаю… — не успела закончить, когда он перебил:

— Читай следующий документ.

Пробежалась глазами по строкам.

— Что?..

— Ты ведь хотела развод. Но в этом случае по договору ты остаешься ни с чем, сама же видела брачный контракт. Я купил тебе поместье, которое останется только твоим. А этим заявлением подтверждаю, что наш развод по обоюдному согласию. Ринус сказал, ты уже составила заявление, подай его вместе с моим, и нас разведут быстро и безболезненно.

Я растерянно переводила взгляд с одной бумаги на другую.

— Но ты ведь был против развода…

— Ты меня… переубедила, — усмехнулся он, но в этой усмешке не было и капли жизнерадостности. — Я понял, что действительно отравляю твою жизнь, так что…

— А твоя служба?

— Какая разница? — покачал он головой. — Это неважно. Теперь уже — нет.

Он посмотрел на меня и внезапно… поцеловал в лоб, быстро и нежно, так отец мог бы поцеловать дочь на прощание. А потом без слов удалился.

Я несколько минут еще стояла в ступоре, осмысливая все, что только что произошло, а потом, услышав, как хлопнула дверь, выходившая на крышу, кинулась следом.

— Родлин, погоди!

Побежала за мужем вверх по лестнице, но когда с трудом открыла тяжелую дверь, поняла, что он уже взмыл в воздух, размахивая огромными крыльями. Еще какое-то время следила за тем, как дракон удаляется, ощущая, как меня охватывает холод, сковывая по рукам и ногам, как будто он добрался до самой души. Или так зябко стало от того, что он улетел?..

* * *

Всю ночь не сомкнула глаз, потому что выспалась за день, да и мысли не давали покоя. Я все думала, как поступить. Выходило, что теперь камень памяти мне ни к чему… Но ведь Родлин не знал о нем. Он купил мне поместье, не подозревая о том, что я собираюсь отсудить у него часть его собственного фамильного замка. Почему-то теперь было стыдно, когда я думала об этом.

Во время завтрака кто-то постучал во входную дверь. Кэтрин, которая в это время убирала в доме, пошла открывать. Услышала голос Ринуса, он пожелал доброго утра горничной. Молодой человек вошел в столовую, но не стал ко мне подходить, неуверенно остановившись в дверях.

— Привет, — улыбнулась кончиками губ я.

— Я прошу прощения, что поставил тебя в такую ситуацию, — начал он с ходу и осекся, замолчав, как будто боялся меня.

Вытерла салфеткой руки и отложила ее.

— Ты не виноват, Ринус… — вздохнула и поднялась. — Твой брат сделал неправильные выводы.

Молодой человек судорожно сглотнул, его кадык дернулся вверх и вниз.

— Правильные… — он опустил голову.

— Что, прости? — не поняла я.

— Он сделал правильные выводы. Я слишком увлекся, и это недопустимо с моей стороны. Я прошу прощения.

Я смотрела на него, нахмурив брови. Ринус не смотрел на меня.

— Ничего не было только потому, что я не успел ничего сделать.

— Ринус…

— … но я даю слово, что больше такого не повторится, — закончил он твердо.

— Никто не идеален, — я покачала головой. — Давай забудем об этом, ладно?.. — посмотрела на него с надеждой. — Каждый заслуживает второй шанс, — улыбнулась я.

— Даже мой брат?.. — глухо спросил Ринус, глядя на меня исподлобья.

— Даже твой брат. Только не со мной. Давай я тебе кое-что покажу.

Мы пошли в гостиную, где я оставила бумаги, которые передал мне вчера Родлин. Ринус внимательно прочитал обе.

— Я об этом не знал, — растерянно сказал он.

— Что мне делать, Ринус?

Подошла к окну и потерла виски. Голова раскалывалась от мыслей.

— Ты желаешь ему отомстить? Если да, используй камень. Ты все еще можешь претендовать на часть фамильного замка.

— Не хочу, Ринус, просто хочу, чтобы все это скорее закончилось.

Да, вчера Родлин открылся, уверена, впервые за все время, которое он знал Камилу и меня, но это, по сути, ничего не меняло. Он все так же нуждался во второй истинной. И он продолжит ее искать, а я так жить больше не собиралась. Сердце щемило, когда я вспоминала о том, что произошло между нами вечером. Это было гораздо интимнее поцелуев, глубже и теснее физической близости. Но я не могла себе позволить отступить в такой момент, когда уже почти добилась всего, что планировала.

— Тогда одевайся и поехали в суд. Подадим заявления, твое и Родлина, уверен, вас разведут тихо и быстро, раз вы оба этого хотите.

Ринус держался отстраненно, и я его понимала. Между нами появилась некоторая неловкость, которой я прежде не замечала. Конечно, он фактически признался в симпатии. Не скажу, что она не взаимная, вовсе нет. Ринус привлекал меня, но рядом с ним я совсем не чувствовала того, что бывало, когда рядом находился Родлин.

Успокаивала себя тем, что страсти скоро улягутся, я перестану видеть уже почти бывшего мужа, и все наладится. Все должно наладиться! Иначе и быть не может. Я забуду его и начну новую жизнь. Как бы ни болело от этого сердце.

Родлин Рейндбер

— Ваше величество, — я вошел в широкие двойные двери, охраняемые двумя стражами. — Добрый день!

— Родлин, — улыбнулся правитель и встал из-за своего письменного стола из светлого дуба, который отлично сочетался с белым мрамором стен и пола. — Я был удивлен, когда секретарь сказал, что ты желаешь моей аудиенции. Мы же только вчера обсудили все вопросы.

— Ваше величество, — я склонил голову. — Я не поэтому вопросу.

— Что ж, слушаю тебя, — снисходительно посмотрел на меня правитель.

— Я прошу отставку.

— Ты… что? — изумился король. Он так поднял брови, что, казалось, они сейчас уползут на макушку.

— Знаю, что на мое место претендует сразу несколько ваших подданных, и оно не останется пустовать.

— Это правда, — согласился верховный дракон. — Но… разве ты не справляешься? Я доволен твоей службой.

Вздохнул, не желая спорить с королем, но объяснить причины такого поступка я был обязан.

— Все сложно…

— Ты из-за козней, которые строят против тебя… коллеги? — хохотнул король.

Я посмотрел на него с недоумением. Не знал, что он о чем-то в курсе. Я никогда не жаловался. Ни разу за двадцать лет службы, хотя подставить или сделать какую-то гадость мне пытались с завидной регулярностью.

— Удивлен, что я обо всем знаю? Я ведь король, Родлин, я знаю обо всем, что меня интересует. Признаюсь, наблюдать за тем, как ты все это время выкручивался, было очень занятно. Я все думал, когда им надоест и они поймут, что ты прекрасно вписываешься в роль моего советника.

Слышать такое было одновременно лестно и горько. С одной стороны, король верил в меня и видел, что я справляюсь сам, с другой — одно его слово, и моя жизнь стала бы гораздо легче. Но нет, общество драконов строится на силе и авторитете. Я понимал, что верховному не нужно слабое окружение.

— Не в этом дело, — вздохнул я.

— А в чем же?

Я медлил с ответом. Правитель внимательно разглядывал меня, словно интересную букашку, которая села ему на руку во время прогулки по саду.

— Я наконец понял, каково истинное желание моего сердца.

— И каково же оно? — усмехнулся правитель.

— Вы мой король, ваше величество, но позвольте мне все же оставить это при себе. Хотя бы ненадолго…

Мила

Нас развели очень быстро. Даже не пришлось встречаться с королем лично, чего я боялась. Я переписала заявление, указав, что не претендую на другое имущество Родлина, кроме поместья, которое он мне подарил. В назначенный день мы просто пришли с ним в королевский суд и получили бумаги, которые официально делали нас обоих свободными от любых обязательств друг перед другом.

Оставалось всего несколько дней до новогодья, когда я перебралась в собственный дом.

Он был большой. Не настолько огромный, как поместье Родлина, с тем вообще мало что можно сравнить, но новое жилище явно оказалось больше городского дома Ринуса. Я не была уверена, что мне нужно такое пространство, но здесь я являлась полноценной хозяйкой. Его всегда можно продать. Жирный плюс заключался в том, что при грамотном управлении я могла больше не думать, как обеспечить будущее. Родлин позаботился об этом. Виноградник приносил стабильный и хороший доход.

Все дни после переезда я провела за бухгалтерскими книгами, которые остались после предыдущих владельцев. Я любила учиться, и с удовольствием осваивала новое дело, постоянно консультируясь с управляющим поместья. Это было довольно сложно, но очень интересно и, что самое хорошее в этой ситуации, отлично отвлекало от мыслей о Родлине.

За день до новогодья ко мне заглянул Ринус. Все это время мы с ним не виделись, повода больше не нашлось, хотя вполне возможно, что он намеренно избегал моего общества, а первая я с ним не пыталась связаться.

— Ринус, — вышла к нему, когда он появился на пороге.

— Мистер Рейндбер, — обратилась к нему Кэтрин, которую я пригласила работать к себе, уж больно мне понравилась помощница. — Позвольте ваше пальто.

Дракон вздохнул и улыбнулся.

— Как тебе удалось увести у меня Кэтрин? Хорошую горничную днем с огнем не сыщешь.

— С помощью природного обаяния и харизмы, — засмеялась я. — Прости, но ты ведь все равно в городском доме пока не живешь, а мне очень нужна хорошая помощница.

Он засмеялся, и я внезапно поняла, что та неловкость, которая царила между нами в последнюю встречу, куда-то улетучилась. Теперь я свободная женщина, может быть, в этом причина. А, быть может, он просто осознал, что его интерес мной не такой уж и сильный. Как бы то ни было, я обрадовалась такому развитию событий, ведь мне очень не хотелось обрывать с ним дружбу, тем более что в этом мире с друзьями у меня совсем не густо.

— Могу я предложить тебе обед? Или чаю?

— Можешь, — согласился Ринус с таким видом, будто делает мне великое одолжение и мы оба прыснули. — Лучше плотно пообедать перед гонками, потому что они могут затянуться.

— Гонки?..

Я о них и забыла!

— Да, я знаю, что мы договорились пойти на них вместе еще до вашего с Родлином развода, и, возможно, сейчас что-то поменялось, но… — он задумчиво пожевал нижнюю губу. — Но я все же надеюсь, что ты согласишься сходить.

Сначала я хотела отказаться, а потом вдруг поняла, что меня ничего не сдерживает. Я имею право на развлечения! Тем более, по словам всех, с кем я это обсуждала, гонки драконов — то еще зрелище!

— Думаю, мне не помешает развеяться, — улыбнулась я. — Кэтрин! — посмотрела я на девушку. Подавай нам обед, пожалуйста.

— Конечно, мэм, — кивнула она и побежала выполнять поручение.

Я решила, что пока обойдусь услугами лишь кухарки и горничной, потому что не собиралась шиковать. Основная рабочая сила была сосредоточена на винограднике, но зимой в поместье было очень тихо, лишь несколько человек осталось работать, чтобы ухаживать за виноградом в зимнее время, когда землю укрывал плотный слой снега. Сказать по правде, я пока мало что в этом понимала, и подумывала о том, чтобы все же продать его, а на вырученные деньги купить дом в черте города.

Следующий шаг заключался в том, чтобы снова встретиться с ведьмой, которая заколдовала для меня камень памяти, и попытаться узнать, как дела у Камилы. Где она сейчас, жива ли вообще?.. Это тревожило меня, и я собиралась сразу после праздника наведаться к миссис Мортиш, чтобы получить ответы на все интересующие вопросы, если только это в ее силах.