Глава 10

— Мэм? — услышала я за спиной сонный голос. — Вы рано.

— Кэтрин? — я резко обернулась и закрыла за собой дверь. Голос горничной словно вывел из оцепенения, в которое привел меня муж. — Что ты здесь делаешь?

— Жду вас. Вы сами с этим платьем не справитесь, я осталась, чтобы помочь, когда вы вернетесь.

— Д-да, спасибо, я и не подумала об этом… — проговорила, вспомнив, как на балу Ринус помог ослабить корсет. От этого меня в холодный пот бросило, когда я представила, как это все выглядело со стороны. Дыхание участилось. Мне было плевать на чувства Родлина, на его оскорбленное достоинство или чем он там оскорбился, но я не хотела, чтобы у Ринуса из-за меня были проблемы, он во много помог и относился ко мне как равной, в отличие от его заносчивого братца.

— Кэтрин, что такое Урсала? — без предисловий спросила я, войдя в спальню. Горничная следовала за мной. Я остановилась, а она занялась шнуровкой на корсете.

— Скала такая, — откликнулась Кэтрин. Что-то в ее тоне мне очень не понравилось. Я повернулась и посмотрела на девушку.

— Скала?

— Да, нехорошее место, — покачала она головой, не отвлекаясь от занятия.

— Почему? — не отставала я.

— Урсала опасна из-за расположения, там все время сильный вихрящийся ветер, который способен снести даже дракона.

Она замолчала.

— И что дальше? — не выдержала я. — Сильный ветер, и что?

— Ой, не ночью будет помянуто, миссис Рейндбер, — вздохнула служанка.

— Кэтрин, расскажи, — с нажимом сказала я.

Собеседница вздохнула.

— Вы же знаете, что дуэли между драконами уже лет триста как вне закона?

— Дуэли? — глупо переспросила я. — При чем здесь это?

— При том, что недалеко от этой горы до сих пор нет-нет да и находят мертвых драконов, — сказала она и снова замолчала.

— Кэтрин, пожалуйста! — взмолилась я. — Не томи, объясни нормально!

От ее слов меня колотило, потому что я уже догадывалась, что собрались делать Родлин и Ринус на рассвете.

— Смерти можно легко объяснить тем, что драконы не справились с воздушными потоками и разбились о скалу, такие случаи не расследуют. Но поговаривают… что в этом месте до сих пор собираются драконы, чтобы решить споры с помощью дуэлей.

Когда она произнесла это, подтвердив мои предположения, я почувствовала, что кровь отхлынула от головы. Я пошатнулась.

— Мэм, все хорошо? — придержала меня горничная.

Посмотрела на нее и медленно кивнула, мысленно проигрывая варианты развития событий. Вспомнила, как Ринус предупреждал меня сильно не злить Родлина, потому что он почти столетний дракон, открывший магию стихии. Выходит, теперь Ринусу самому грозит большая опасность! Не знала, как проходят дуэли драконов, но была уверена, что ничем хорошим эта затея закончиться не может.

— Далеко она от города?

— Кто? — не сразу сообразила служанка.

Еле сдержалась, чтобы не наорать на нее.

— Скала, Кэтрин!

— Дракон быстро долетит, — пожала она плечами.

— А… не дракон?..

Где сейчас Родлин? А Ринус? Первый, скорее всего, полетел домой, если вновь не занят поиском второй истинной и не остался на ночь у какой-то… претендентки. А вот где искать второго, я просто понятия не имела. После ссоры молодой дракон вряд ли полетит в семейный замок. Я не знала, как найти его ночью, а потому оставался один выход: ехать к скале, чтобы остановить эту ужасно глупую и смертельную затею.

Неужели Родлин говорил это всерьез? Неужели он готов рисковать своей жизнью и жизнью брата, которого он, как я заметила, очень сильно любил? Ведь только рядом с младшим он мог беззаботно улыбаться. Что это, если не проявление чувств? И он готов с ним драться ради женщины, которую даже не любит⁈ Что за ребячество?

— Несколько часов, быть может… — задумалась служанка. — А почему вы?..

Закончить вопрос я ей не дала.

— Мне нужна повозка! — выпалила я. — Срочно!

— С-сейчас, мэм? — служанка посмотрела на меня, стоявшую посреди комнаты уже в одной легкой сорочке.

— Да, иначе мой муж может наделать непоправимых ошибок!

— Мистер Рейндбер, что?.. — она посмотрела на меня с ужасом в глазах и даже прикрыла ладонью рот.

Я быстро-быстро закивала.

— Нужно теплое платье и найти извозчика, который довезет меня до этой скалы к рассвету.

Кэтрин кинулась к гардеробу, начав в панике перебирать наряды, которые у меня были. Она вытащила одно из шерстяных платьев и помогла мне в него влезть. Сказать по правде, с такой вещью я справилась бы и сама, но так оказалось быстрее.

— У меня отец всю жизнь работает извозчиком, — говорила она, лихорадочно помогая мне застегивать крючки на платье. — Если кто-то и успеет вас доставить туда, то только он!

Пока я натягивала толстые чулки и надевала обувь, Кэтрин тоже побежала одеваться. Очень скоро мы уже шли по совершенно пустой улице. Только где-то на соседней слышался цокот копыт одинокой лошади, который эхом разносился по округе.

— Далеко нам? — спросила я, не отставая от торопившейся горничной. Она даже не стала заплетать себе волосы, и они беспорядочно разлетались в разные стороны, будто пытались поймать снежинки, которые продолжали медленно опускаться на землю.

— Нет, тут совсем рядом, уже за углом, — запыхавшись, ответила девушка и, подбежав к одной из дверей, вытащила из кармана плаща большой ключ, принявшись проворачивать замок. Он громко щелкнул. Где-то в глубине дома залаяла собака, и звук стремительно приближался.

Я застыла на пороге, не зная, чего ожидать, я почти ничего не видела, потому что здесь было очень темно.

— Не бойтесь, мэм, Корж не кусается.

В ту же секунду к нам, виляя хвостом, выбежал небольшой пес, в холке примерно по колено. Я видела только его силуэт.

— Отец взял его, потому что он очень громкий и всегда предупреждает, если в дом кто-то входит, но Коржик не злой.

В подтверждение ее слов пес начал «танцевать» вокруг Кэтрин, виляя хвостом и поскуливая, а потом переключился на меня. Я присела и принялась его гладить. Всегда любила животных, особенно собак, но не решалась заводить сама, потому что много работала и боялась, что животное будет скучать в одиночестве.

— Хороший, песик, хороший… — приговаривала я, пока Кэтрин возилась со светильником, чтобы зажечь обычный огонь. Я так поняла, что простые люди редко использовали магические источники света, потому что магией не обладали.

— Кто здесь? — услышали мы низкий голос, очень хриплый, наверное, спросонья.

— Отец, это я, — подала голос горничная, и в тот же миг зажгла светильник. Пес был с короткой шерстью, белый в рыже-коричневые пятна.

— Дочка? — удивился хозяин дома, и в следующий миг я увидела его: низкого, чуть полноватого мужчину со средней длины засаленными русыми волосами, испещренными серебряными нитями. — Я думал, ты в хозяйском доме на ночь…

Тут его взгляд упал на меня, сидящую на корточках и гладящую пса, и речь оборвалась.

— Отец, познакомься, это миссис Рейндбер.

Мужчина приосанился и сказал:

— Доброй ночи, миссис Рейндбер! Меня зовут мистер Клот. Дарлен Клот к вашим услугам! — после он снова перевел взгляд на дочь: — Что случилось?

— Миссис Рейндбер очень нужна твоя помощь.

— Я слушаю, — серьезно кивнул хозяин дома.

— Отвезите меня к Урсале.

— Сейчас, мэм? — не понял он. — В такое время?

— Мне нужно добраться туда до рассвета, иначе может произойти нечто очень скверное! — выпалила я.

— Миссис Рейндбер… — мистер Клот покачал головой. — Будь то лето, домчал бы вас за пару часов.

Я отдала ему должное, что он не задавал никаких вопросов.

— Снег, да? — поняла я, чувствуя, как грудь сжимается в предчувствии беды. — Мы не проедем?..

Извозчик потер бороду с короткой щетиной и прошелся туда-сюда по узкому коридору.

— Мы поедем в объезд по широкому тракту, его всегда расчищают, потеряем около часа, но доедем, а потом свернем к скале, но там уже не уверен, будет ли дорога.

— Поехали! — почти не слушая его, махнула я. — Скорее, пожалуйста!

На месте сориентируюсь. Нужно хотя бы попытаться!

Родлин Рейндбер

Ринус родился, когда мне было всего пятьдесят лет. Для драконов это юность. Помню, как впервые держал на руках это крошечное существо. Зная, как представителям нашего народа тяжело дается завести потомство, отец с матерью и не надеялись, что у них будет еще ребенок после Робесты и меня, они не планировали Ринуса, и его рождение стало для нас всех настоящим сюрпризом.

Я смотрел на брата и все, что чувствовал, — это желание оберегать, заботиться о нем. Это было так странно — иметь младшего в семье. Мы много времени проводили вместе, особенно когда он подрос. Именно я учил его сражаться на всех видах оружия, потому что отец вечно пропадал на службе, именно я был с Ринусом, когда он совершал первые полеты, я стал выводить его в свет, когда тому исполнилось семнадцать, я научил его ухаживать за женщинами. На свою голову…

Никогда раньше не замечал, чтобы Ринус общался с Камилой. Да, в последние несколько лет он не жил в поместье, потому что учился в Академии драконов и приезжал только на зимние каникулы, летом предпочитая оставаться в городе, чтобы практиковаться в юридических делах. Но все же ни в прошлом, ни в позапрошлом году, когда я только женился, не замечал дружбы между женой и братом. Камила вообще была замкнутой и нелюдимой, и когда кто-то гостил в поместье, она предпочитала отсиживаться в своей комнате. Исключение составляла только Робеста, с которой они неплохо ладили. А после злосчастного падения жены в фонтан все поменялось. Не только характер Камилы, но и ее взаимоотношения с окружающими.

Да, мне не нравилось, что Ринус и Мила так спелись. Они шушукались по углам, смеялись каким-то шуткам, которые я даже не всегда понимал, и это сильно бесило! Наверное, больше всего меня выводило из себя то, с какой легкостью они находили общий язык. Я же давно потерял эту простоту в общении с кем бы то ни было. Несмотря на то, что я был еще совсем молод, чувствовал себя сущим стариком.

Жизнь вообще в последние годы потеряла смысл, а поиски истинной теперь не приносили ничего, кроме раздражения. Я убедился, насколько женщины меркантильные существа. Да и не только женщины: все вокруг.

Да я и сам стал таким, ведь просто использовал предполагаемых истинных! И от этого чувствовал себя горше и горше с каждой новой неудачной попыткой. Все чаще задумывался о том, что пора все это прекратить: уйти из совета, оставить бесполезные старания держаться на воде, когда я едва умею плавать. И только мысль о том, что фамилия будет опозорена, да чистое упрямство не позволяли сдаться.

Я жил не своей жизнью, и это убивало, но и сил изменить что-то в себе не находил. А самое ужасное то, что я никому не мог об этом рассказать. Мыслимо ли не желать того, что есть у меня? Да меня засмеял бы любой!

А тут еще Мила со своими капризами. Как же она не понимает, что мне самому в тягость все эти поиски?.. И как же она поменялась! Смотрел и в глубине души восхищался ею. Она пыталась сделать то, на что я не мог решиться: она меняла жизнь!

И я уже готов был ей уступить. В конце концов, если она так желает развода, пускай уходит. Я подпишу все бумаги, даже куплю поместье и буду ежегодно выплачивать крупную сумму денег, чтобы она ни в чем не нуждалась, ведь по договору в случае развода она останется ни с чем. Конечно, я не собирался оставлять ее без поддержки, хотя и не говорил об этом, надеясь, что перспектива бедствования станет сдерживающим фактором.

Мила не покидала мои мысли все последние дни. Я пытался понять ее. И были моменты, когда она казалась мне несмышленой девочкой, которая лишь капризничает, вместо того чтобы понять, что жизнь не всегда складывается так, как хочется нам. А потом вдруг приходило озарение, и я уважал ее, потому что она, в отличие от меня, не плыла по течению, а что-то делала, чтобы стать счастливой.

Я ненавидел себя за слабодушие! Последние три дня перед балом провел, не выходя из своей комнаты и не выпуская из рук бокал. Но и это не могло в полной мере помочь, хотя и притупляло горечь, которая разливалась по телу.

А потом, уже на балу, я увидел ее — такую яркую, ослепительную! Почему я раньше никогда не замечал, насколько она красива? И этот новый цвет волос… Мягкий каштановый оттенок, золотящийся в свете магических световых сфер. Я даже не сразу ее узнал. О том, что это моя жена, сообщил дракон внутри. Теперь каждый раз, когда я приближался к ней, он бунтовал, рвался к ней.

Когда же она сказала, что ей кажется, будто она переросла меня, это больно ударило в грудь. Ведь так и есть. Я гораздо старше, но топчусь на месте. И, несмотря на то, что впервые в жизни почувствовал к женщине настоящее влечение, не только к ее телу, но к ней самой, я понял, что должен отпустить. Она еще очень молода, пускай найдет того, кто сделает ее счастливой.

Все эти мысли не покидали голову, пока я разговаривал с королем. Он срочно вызвал меня, потому что ему доставили письмо от иностранного посла. Мне предстояло встретить его через несколько дней, чтобы обсудить возможности создания морских путей сообщения между нашими странами для торговли. Как советнику по дорожному сообщению между городами Аркитании мне предстояло заняться и этим вопросом.

Слушая поручение правителя, я лишь кивал, думая о том, что хочу вернуться к Миле, чтобы еще хотя бы раз потанцевать с ней, прижать к себе ту, которой столько раз обладал, но которую совсем не ценил, пока не потерял.

Я не нашел ее в зале, как и моего брата, хотя недавно видел, что они вальсировали. И мне это вовсе не нравилось. Когда она танцевала с другими, это так не сбивало с толку. А Ринус, насколько я мог судить, ей нравился, и это злило до беспредела.

В поисках жены я вошел на балкон, и внутри все опустилось, когда увидел, что она сидит к брату спиной, а он касается ее плеч! Их лица находились так близко, что я сразу сделал соответствующие выводы.

Ринус! Брат! Никогда не ожидал предательства от него!

Гнев белой пеленой застилал глаза. Я уже действительн о был готов отпустить ее, пока не увидел их в таком положении!

«Ты сам во всем виноват!» — наотмашь бил внутренний голос, прожигая в груди огромную дыру.

Подошел к брату и, почти не соображая, что говорю, назначил место и время для дуэли. Я считал Ринуса самым близким существом во всем мире, но гнев оказался настолько ослепителен, что я готов был убить его или погибнуть сам.

И, видит небо, я это сделаю! Такое нельзя простить! Пускай потом я возненавижу себя окончательно, но все решено.

Мила

Ночь убывала. Небо все еще оставалось очень темным, и я ничего не видела вокруг, когда мы выехали за город, но всем существом ощущала, как неумолимо приближается рассвет. Успею ли?..

Дуэль! Боже мой, дуэль! Я и подумать не могла, что Родлин до этого додумается! Разве было между мной и Ринусом что-то, за что он должен так дорого расплатиться? Но почему он не объяснил Родлину, что между нами на самом деле ничего нет? Да, он нравился мне, действительно нравился, глубоко и искренне. Я привязалась к нему, он помогал, он единственный поддерживал меня все дни пребывания в этом мире. Но мы не заходили за рамки! Так могло показаться со стороны, но это не соответствовало действительности. Почему же, черт возьми, Ринус не поговорил с братом? Почему так легко согласился на это безумство⁈ Не сомневалась в том, что Родлин сильнее брата. Он старше, опытнее и открыл магию дракона. Как я это допустила?..

Я то комкала в потных ладонях ткань платья, то подносила их к лицу, закрывая его, словно это могло как-то изменить прошлое.

Что это? Собственничество? Зачем Родлин это сделал? Я ведь не нужна ему! Зачем он так? Зачем, зачем, зачем⁈

Мысли путались, я беспомощно металась по карете, пока та катилась по довольно ровному широкому тракту. Не ощущала холода, вообще не чувствовала тела, мысленно подгоняя лошадей. Только бы успеть, пока не случилось непоправимое! Не прощу себя, если из-за меня Ринус погибнет! Но ведь и мужу грозит опасность. Если все так, как рассказала Кэтрин, там сильный ветер, который может убить даже дракона. Какие же мужчины дураки!

Я злилась на Родлина и Ринуса, готова была сама поколотить обоих! Была бы я драконицей, все стало бы проще, я расправила бы крылья и домчалась бы к ним по небу. Но я всего лишь слабый человек. И все же оставался шанс.

Когда мы свернули к скале, небо начинало сереть. Ход повозки значительно замедлился, некоторое время мы еще ехали, но эту дорогу не чистили, и двигаться становилось все труднее. Наконец я услышала, что отец Кэтрин издал возглас, который остановил лошадей.

— Мэм, — крикнул он мне. — Дальше никак, если еще немного проедем, карета завязнет.

Я открыла дверцу и выпрыгнула в снег, который доходил до колена, ощутив, как он, словно зыбучие пески, обступает меня со всех сторон.

— Можете дать одну лошадь? Я сама доберусь! — посмотрела на него с мольбой.

Темный силуэт скалы казался обманчиво близко, выделяясь на фоне светлеющего неба. За ночь тучи рассеялись, и я видела, что со стороны города кусок неба начинает золотиться.

— Миссис Рейндбер, — покачал головой извозчик. — Эти лошади не привыкли ходить в седле, да у меня его и нет…

Я в отчаянии снова глянула на каменного гиганта впереди. Урсала как будто стояла очень близко, но я трезво оценивала силы. В снегу по колено да в платье я потрачу на дорогу еще несколько часов, если не упаду от усталости намного раньше.

— Пожалуйста, мистер Клот! Они оба могут погибнуть! — воскликнула я. Извозчик ни о чем не спрашивал, но, конечно, не мог не догадаться, зачем я в такое время мчусь к этой проклятой скале.

— Вы удержитесь без седла? — спросил он с сомнением.

— Я должна, — сказала твердо, хотя с трудом представляла, как это вообще — держаться верхом.

Он принялся выпрягать одну из двух лошадей, а через пять минут помог забраться на нее. Понимала, что это чистое безумие, но я уже летала на драконе! На драконе! А тут какая-то лошадь. Тем не менее это оказалось сложно. Животное не сразу поняло, что происходит, оно нервничало и норовило встать на дыбы, но хозяин гладил его и успокаивал, пока я пыталась сообразить, как сесть так, чтобы не слететь со спины. Утешало только то, что даже если я и упаду, снег смягчит падение.

— Спасибо, мистер Клот! Я вас щедро отблагодарю! — крикнула ему, уже удаляясь. — Давай, милая, вперед! — шептала лошади в ухо. — Пожалуйста, нам нужно успеть!

Удивительно, но она как будто меня поняла, и, увязая в снегу, все же двигалась вперед.

— Я буду ждать вас здесь столько, сколько потребуется! — крикнул мне в ответ извозчик.

Первые солнечные лучи скользнули по скале, ослепляя. Я на миг прикрыла глаза, а когда открыла их, увидела, как с разных сторон к ней подлетают два дракона, чешуя которых в рассветных лучах отливала огнем и серебром.

Это было настолько завораживающее зрелище, что я на какое-то время забыла о том, что привело меня сюда. Так как мы с извозчиком добирались в объезд, драконы не могли видеть меня с воздуха, пока летели сюда. Ринус подлетал со стороны города, Родлин же, очевидно, со стороны поместья.

Я ударила лошадь пятками, призывая двигаться быстрее. Видела, как серебристый дракон совершает какой-то странный маневр, а потом поняла, что он попал в воздушный вихрь, его чуть не бросило на острые камни, но в последний момент он выровнялся и, облетев скалу, приземлился к ее подножию. Дракон с огненным отливом же кружил, еще сражаясь со стихией.

При приближении к Урсале ветер поднимался у самой земли. Второпях я совсем забыла про шапку, и волосы от ветра растрепались, выбиваясь из прически. Пряди лезли в глаза и рот, но я даже не пыталась их убрать, потому что все внимание сосредоточила на двух вещах: не свалиться с лошади и следить за драконами.

Родлин снова и снова пытался опуститься на землю, но ураганные порывы ветра подхватывали его. Мощный вихрь приложил его об камни, я вскрикнула, словно ощутив его боль как свою. Испугалась! Как же я испугалась за него в тот момент! И это не поддавалось рациональному объяснению. Что бы между нами ни случилось, я не хотела, чтобы Родлин пострадал.

Наконец и второму дракону удалось приземлиться.

— Родлин! — закричала я в полную мощь легких. — Ринус!

Но они не замечали меня, не глядя на меня. Ветер уносил звуки прочь от них. Драконы смотрели друг на друга, а потом принялись расходиться в разные стороны. Я поняла, что это какой-то ритуал перед началом дуэли, по крайней мере, выглядело со стороны именно так.

— Родлин! — снова закричала, приблизившись, но беспощадный ветер снова унес слова в бок.

Драконы разошлись и стали взлетать, борясь с воздушными потоками. Я все же добралась до самого подножия скал, но было уже поздно. Как в страшном сне видела, что ящеры разлетаются в разные стороны, а потом синхронно разворачиваются и начинают движение друг к другу.

— Черт! — воскликнула я. — Ринус! Родлин!

Они находилось слишком высоко, чтобы услышать мой крик. Посмотрела на скалу. В ней было достаточно выступов, чтобы подняться выше. Когда я начала восхождение, два гиганта столкнулись в небе. Услышала этот звук: удар или хлопок, отсюда он казался не таким уж и громким, но я представила, какова сила столкновения, и содрогнулась. Драконы вцепились друг в друга лапами, и полетели камнем вниз, но у самой земли разлетелись в разные стороны. У меня сердце упало вместе с ними и так и не поднялось.

Ящеры снова начинали восхождение, но Родлин вдруг увидел одинокую лошадь, которую я оставила у самого подножия. Муж оглянулся, обыскивая глазами округу и наконец заметил меня. На миг я явно ощутила его испуг. Как будто он импульсом передался из его глаз в мои.

— Родлин! — замахала я рукой, второй держась за острый выступ, чтобы не свалиться. — Стойте!

Ринус тоже заметил меня и начал снова снижаться. Я забралась примерно на высоту четырех человеческих ростов. Посмотрела вниз, и поняла, что не знаю, как у меня это получилось. Наверное, под воздействием адреналина. А теперь от одного взгляда вниз закружилась голова. Одно дело лететь на драконе и подстраиваться под движения его тела, а другое — почти висеть на скале. Резкий порыв ветра прижал меня сильнее к ледяному камню, а потом оторвал от него. Я вскрикнула, нога соскользнула, и я повисла на одной руке.

Родин, который находился ближе ко мне, издал вопль, даже не знаю, с чем сравнить. Он летел, ко мне, но я понимала, что не успевает. Постаралась ухватиться второй рукой за острые камни, но небольшой выступ отломился и полетел вниз…

Не могла больше держаться одной рукой, но в тот момент, когда пальцы свело судорогой, и я их безвольно разжала, меня подхватил чудовищный порыв ветра. Поняла, что лечу… вверх! Все смешалось: небо, скалы, ослепительное солнце, земля… Я сделала несколько беспорядочных кульбитов в воздухе, прежде чем что-то подхватило меня. Почувствовала, что зажата как в железных тисках. Капюшон плаща закрыл глаза, и я ничего уже не видела, только слышала, как ревет ветер и рассекают воздух крылья дракона.

Меня кидало из стороны в сторону, а потом вдруг полет выровнялся. В ту же секунду я почувствовала, как тиски разжались, и я снова полетела без всякой поддержки, но почти тут же врезалась в серебристую спину дракона. Только спустя несколько мгновений, когда я крепко сжала руками и ногами шею Ринуса, а тот начал плавное снижение, поняла, что произошло минутой ранее.

Родлин смог подлететь так близко к скале, что схватил меня лапами, отлетел от нее на достаточное расстояние и аккуратно скинул на спину брата, который уже отнес меня подальше от опасной Урсалы и ее ураганного ветра.

Я тяжело дышала, меня трясло, хотя я еще в полной мере не осознала, что чуть не погибла. Как только дракон приземлился, я тут же спрыгнула прямо в мягкий снег. Рядом опустился Родлин.

Не ощущала холода, хотя уже не чувствовала рук и ног. Повернулась к обоим драконам и, откинув капюшон, закричала:

— Вы в своем уме⁈ Вы могли погибнуть! Оба!

Братья смотрели на меня с одинаковыми выражениями на мордах. Да, трудно читать по «лицу» дракона, но у меня это как-то получалось. Я видела в их глазах растерянность и даже испуг.

— Вы взрослые драконы, а ведете себя, как мальчишки! — обвиняюще выставила палец, указав им сперва на Родлина, а потом на Ринуса. — Что ты тут устроил, Родлин⁈

Я была так зла, что, казалось, сейчас начну топать ногами. Дыхания не хватало, но я, захлебываясь воздухом, продолжала говорить:

— Между мной и твоим братом не случилось ничего, ради чего стоит умирать! Слышишь⁈ Ничего не было! А ты, Ринус, мог бы и объяснить ему все, а не идти на это безумство! Ты! — я снова посмотрела на мужа. — Не простил бы себе, если бы убил брата! А ты! — повернулась к Ринусу. — Каково было бы тебе, если бы по твоей вине погиб Родлин⁈

Я знала, что они любят друг друга. Чувствовала, видела это. Какие же они идиоты!

— Неужели чувство собственничества должно разрушать жизни⁈ Прекрати, Родлин! Подумай своей огромной бестолковой головой и пойми, что этим ничего не решить. Решать нужно разговорами, а не драками! Между нами все кончено, но это не значит, что нужно рушить свою жизнь и жизнь своего брата! Я же вижу, что ты несчастен. И, поверь, истинная не решит ни одной твоей проблемы. Не нужно надеяться на то, что когда ты откроешь чертово яйцо, жизнь по волшебству наладится! Нет, пора брать ответственность за свои поступки! Хочешь что-то поменять? Так меняй! Не нужно для этого впутывать других! А ты! — я снова обличающе посмотрела на Ринуса. — Я думала, что ты мудрее.

Кровь кипела внутри. Я круто развернулась и пошла к лошади, которая так и стояла там, где я ее оставила. Услышав, как скрипит снег под лапами Родина, который пошел за мной, я обернулась:

— Возвращайся в поместье! Ну! — крикнула ему, почему-то не сомневаясь в том, что он послушает меня. Дракон как-то раздраженно мотнул головой, но оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, облетая скалу по большой дуге, чтобы снова не попасть в вихрящиеся воздушные потоки.

— И ты, Ринус, — уже спокойнее сказала я и махнула рукой. — Лети… куда-нибудь…

Я выместила весь гнев и испуг, и теперь меня лишь мелко колотило после пережитого. С трудом добралась до лошади и, встав на большой камень, еле как взобралась на нее, направив ее обратно к дороге.

Ринус еще долго оставался на одном месте, но потом тоже взмыл в воздух. К этому времени я уже почти доехала до повозки, где меня, как и пообещал, дожидался мистер Клот.