Глава 5

Я углубилась в изучение ассортимента библиотеки. Как же здесь было много книг! Наверное, за всю жизнь не перечитаешь. Впрочем, что делать драконам долгие столетия жизни, когда у них даже интернета нет? Только книги и остаются. Наверное, их собирали не одно поколение.

Я шла вдоль стеллажей и пыталась как-то для себя систематизировать книги, потому что пока не поняла, по какому принципу они расставлены. Если без какой-либо системы, я могу и сама провести здесь долгие годы, но так и не найти того, что меня интересует. А интересовал меня свод законов Аркитании. Нужно было понять, в каком правовом поле я могу действовать и на что могу рассчитывать.

За окном начался сильный снегопад. Огромные пушистые снежинки кружили, вились в воздухе, то подлетая вверх, то начиная опадать. Завораживающее зрелище. На некоторое время я буквально прилипла к стеклу, наблюдая за снежным танцем. Почему-то раньше никогда не находила времени понаблюдать за природой. Я всегда была чем-то занята, всегда занимала ум чем угодно, но не созерцанием прекрасного. А ведь снегопад действительно невероятно красив!

Невольно подумала, долетел ли Родлин к королю, а потом сама себя мысленно отругала. Какое мне дело до этого повесы? Совершенно никакого. Если он внезапно скончается, скажем, замерзнет по пути, мне это только на руку. Я останусь молодой вдовой с приличным состоянием. И Камила будет отомщена.

Я нахмурилась. Нет, так дело не пойдет. Она хотела, чтобы муж понял, как некрасиво с ней поступал, и раскаялся, а если Родлин погибнет, то этого явно не случится. Нет, пускай живет. Живет и мучается!

Я хмыкнула коварным мыслям и продолжила исследование книжной сокровищницы. За окном уже начинало темнеть, а в помещении — холодать. Здесь и днем было не сильно-то комфортно, а с наступлением сумерек я почувствовала, что у меня замерзают руки. Разобрать буквы на корешках книг стало уже невозможно.

Я оглянулась в поисках источников света, но ничего не нашла. Вздохнула и пошла по направлению к выходу, чтобы найти кого-то из служанок. Нужно было развести огонь в очаге, потому что я собиралась провести в библиотеке еще как минимум несколько часов. Странно, что вездесущие Арая и Льона до сих пор меня не разыскали, чтобы предложить перекусить.

Быстро найду того, кто разведет мне огонь, и вернусь. С этой мыслью я решительно распахнула дверь и врезалась в… кого-то. Вскрикнула и медленно подняла голову. В полутьме мне показалось, что это Родлин.

— Не ожидал, что ты такая прыткая, — с насмешкой сказал он, и я поняла, что это не мой муж. Голос был похож, но все же отличался. — Добрый вечер, Камила.

— Ринус?.. — осторожно спросила я. А кто это еще мог быть? Конечно, младший братец Родлина.

Он расхохотался.

— Ты что, не узнала меня? Вот уж не думал, что человеческая память столь коротка, что за тот семестр, что мы не виделись, ты забудешь, как я выгляжу.

Я смутилась и отошла от двери, дав возможность молодому человеку войти.

— Я просто… на днях тут головой ударилась… — попыталась объяснить, но вышло весьма жалко.

— Камила, я шучу! — брат моего мужа широким шагом вошел в библиотеку. — А что это ты тут в темноте и холоде сидишь?

Он взмахнул рукой, и в очаге ярко запылали дрова. В библиотеке сразу же стало светлее, но Ринус не ограничился этим, он провел рукой по стене, и вся библиотека осветилась огнями! Я думала, что это какие-то декоративные элементы на стенах, а оказывается, это самые настоящие светильники.

— Ух ты!

Не сдержавшись, подошла к тому месту, до которого он дотронулся, и тоже провела рукой. Свет погас. Тогда я снова дотронулась до стены, и свет опять загорелся. Это что же получается, и в моей комнате есть такое, а я не знала, что оно так работает⁈ По правде говоря, не обратила внимания, как именно работают светильники в моей комнате, потому что светом всегда занимались служанки.

Послышалось покашливание. Я резко обернулась на Ринуса. Он с интересом меня рассматривал. Эх, теперь уже точно все в этом доме думают, что я с приветом.

— Наигралась? — спросил он.

— Ага, — решила не объясняться, чтобы не усугублять ситуацию.

— А где мой брат? — Ринус пошел вглубь комнаты, я засеменила следом.

Нужно сказать, что они действительно походили друг на друга: те же черные волосы, невероятно темные глаза и высокий рост. Только Ринус выглядел моложе. Не знаю, как объяснить, ведь и Родлин выглядел очень молодо, несмотря на то, что его возраст постепенно приближался к сотне лет. Но если мужу я дала бы лет двадцать пять по виду, то Ринус выглядел почти мальчишкой, едва-едва можно было дать ему двадцать, хотя в действительности младшему мистеру Рейндберу перевалило за сорок. Драконы очень медленно стареют, видимо, и созревают так же неторопливо.

— На заседание совета полетел, — пожала плечами.

— Как обычно, весь в делах, а молодую супругу заставляет скучать, — беззаботно сказал Ринус, проведя рукой по одной из книжных полок и растер между пальцами пыль.

— Почему же скучать? Мне было вовсе не скучно, я пыталась… — хотела сказать, что ищу, но осеклась на полуслове. Не знала, можно ли доверять этому человеку. Но я с удивлением наблюдала, что он разговаривает со мной очень просто. В тоне общения мужа всегда чувствовалась какой-то оттенок заносчивости или пренебрежительности. А младший братец вел себя гораздо более приветливо.

— Что? — с интересом спросил Ринус.

— Да так, неважно, — махнула рукой.

— Скажи, — снова улыбнулся молодой человек, и я не смогла сдержать ответной улыбки, такой Ринус был милый. Почему же Камиле в мужья не достался такой дракон? С таким она непременно была бы счастлива.

— Я искала сборник законов Аркитании, — призналась и отчего-то смутилась. Наверное, из-за внимательного взгляда собеседника.

Он быстро подошел к одному из стеллажей и почти не глядя вытащил с полки несколько фолиантов.

— Пожалуйста, — он хмыкнул и подал мне их.

— Ого, ты что же, расположение всех книг здесь наизусть знаешь? — поразилась я, рассматривая красивое тиснение на кожаной обложке.

— Не всех, — хохотнул брат моего мужа. — Только тех, что касаются юриспруденции, как-никак пятый курс научного факультета кафедры юридической практики. Я с помощью этих книг на первом курсе к экзаменам готовился.

— Вот как? — удивленно спросила я.

Коллега, значит. Весьма неожиданно. Встретить представителя своей профессии, пускай даже в другом мире, оказалось приятно.

— Может, поужинаем? — встрепенулся молодой человек. — Я голоден, как… дракон! — он расхохотался своей шутке, и я не могла не поддержать его. Было действительно смешно.

— Родлин сказал к ужину его не ждать, — сообщила я.

— Ему же хуже, нам больше достанется. Мой нос улавливает аромат яблочного пирога, — подмигнул Ринус. — Пойдем?

Я кивнула и слегка растерянно посмотрела на книги, не понимая, что с ними делать.

— Ты можешь зайти за ними позже, — подсказал Ринус, видя мою заминку. — Они никуда не убегут.

Молодой человек снова забрал фолиаты у меня и положил их на один из нескольких столов, которые стояли посреди помещения.

— Я знаю все законы наизусть, только что сдал экзамены, и эта голова, — он постучал указательным пальцем себе по виску, — все замечательно помнит.

Я снова рассмеялась.

— Что ж, тогда пойдем ужинать, — согласилась я.

Ринус подал мне локоть, и я взяла его под руку. Когда мы дошли до двери, он пропустил меня вперед. Старшему брату есть чему поучиться у младшего. Как так произошло, что у одних и тех же родителей выросли два столь различных по характеру сына?

— Так ты на каникулы приехал? — предположила я.

— Да, к тому же через три дня на день святого Игумнуса приезжает Робеста с семьей. Она написала мне пару дней назад. И я подумал, что неплохо будет провести этот праздник всей семьей, — поведал молодой человек.

Значит, этот праздник через три дня. Интересно, что он обозначает? Нужно будет расспросить об этом служанок как-то ненавязчиво.

— Новогодье сестра планирует справлять у свекров, но повидаться с младшими братьями непременно хочет.

— Люблю семейные посиделки, — соврала я.

По правде говоря, с матерью у меня отношения никогда не клеились, ее единственной и большой любовью являлась химия. А отец ушел из семьи, когда я была совсем маленькая. Теперь я его даже понимала, зная характер матери. В любом случае я даже не знала, где он живет, потому что с ним и его родственниками не общалась.

Кроме мамы, которая, если не сидела в своем НИИ, вечно разъезжала по заграницам, выступая на научных симпозиумах и читая лекции по химии студентам и специалистам, у меня никого не было. А этот Новый год я отмечала бы все равно одна, мама как раз находилась в отъезде, да и не горела я желанием всю ночь сидеть у нее. Корпоратив с коллегами не в счет, сам праздник я планировала отметить под какой-нибудь сериал с бутылочкой игристого. Не самое плохое времяпровождение. Но судьба распорядилась совершенно иначе. Вместо того чтобы смотреть фильм, я словно сама оказалась главной его героиней и воспринимала это как новогодний подарок. Да, я хотела вернуться домой, этот мир сбивал меня с толку, но не раньше чем налажу жизнь Камилы и испорчу ее Родлину. Мысли об этом грели душу, никогда не думала, что я такая коварная, но страдания девушки, в чьем теле я оказалась, уж больно тронули меня за душу.

Мы расположились в столовой, где уже был сервирован стол на двоих, расторопные служанки принялись носить нам разные блюда.

— Мистер Рейндбер, — обратилась Арая, — кухарка приготовила ваш любимый яблочный пирог, словно знала, что вы сегодня прилетите домой!

— Я очень рад, Арая, спасибо, — улыбнулся Ринус.

Мне нравился этот молодой дракон, он со всеми вел себя вежливо и приветливо, при этом не чувствовалось в нем притворства.

Мы ели и болтали ни о чем. Я как будто действительно знала этого человека уже не один год. Он рассказывал мне очередную историю.

— … первокурсница — ведьма.

— В академии драконов? — уточнила я.

— Да! — глаза молодого человека горели. — В том-то и суть! Я не знаю всех подробностей, но она как-то смогла поступить, а потом оказалась истинной для нашего теперешнего декана боевого факультета. А теперь они женятся.

— Выходит, что драконы не так уж и редко встречают истинных среди людей?

— Нет, что ты! — воскликнул Минус. — На моей памяти, кроме тебя и этой Ялины, и нет никого. Вы редкие экземпляры, — расхохотался мой собеседник.

Я задумалась. Выходит, мой муж — уникум во всех смыслах. Мало того что родился с двумя магическими яйцами, так еще и истинная у него — человеческая женщина.

— Интересно, почему так получается? — нахмурилась я, вслух размышляя над этим вопросом.

— Кто знает? — пожал плечами Ринус. — Но у меня тоже есть новость. Несколько дней назад я ходил к камню-оракулу, и он предсказывает, что моя истинная где-то рядом.

Глаза молодого человека загорелись. Об оракуле я тоже знала из дневника Камилы. Это такой волшебный камень, посетив который в определенный день, дракон получает предсказание, встретит ли он истинную в ближайшее время. Насколько я поняла, все драконы ходят к этому оракулу, чтобы узнать, скоро ли смогут открыть яйцо и получить власть над своей стихией.

— Поздравляю, — искренне улыбнулась молодому человеку.

Мы уже закончили с основными блюдами и приступили к десерту. Яблочный пирог действительно пах невероятно аппетитно, и, несмотря на то, что я не большой любитель выпечки, попробовала нежный и тающий во рту кусочек.

Пока я наслаждалась вкусом, Ринус быстро разделался со своим куском и положил себе добавку.

— Так о чем ты хотела узнать в своде законов?

— О брачном законодательстве, — посмотрела на собеседника.

Его брови чуть дернулись вверх. Но мне неловко было выспрашивать у него такие вопросы. Он все же брат мужчины, с которым я не только собираюсь развестись, но и отсудить поместье. Или часть поместья, учитывая, что у моего благоверного есть родственники, которые наверняка имеют здесь свои доли.

— Понимаешь, одна моя подруга хочет развестись с мужем, а я обещала ей в этом помочь, — решилась на небольшую ложь я.

Взгляд молодого человека лучше любых слов говорил о том, что Ринус не мне не поверил. И все же он, подумав, во время чего слопал еще кусок десерта, снова поднял на меня взгляд.

— Спрашивай. Что тебя интересует?

Конечно, я могла бы узнать обо всем сама, как и собиралась. Но понимала, что местный житель, тем более с юридическим образованием, все равно понимает больше. И все же меня смущало то, что он брат Родлина.

— Спасибо, конечно, но я все прочитаю сама.

Натянуто улыбнулась и поднялась из-за стола, закончив трапезу.

— Я настаиваю.

Ринус тоже поднялся.

— Вечер еще очень ранний. Арая, — посмотрел он на служанку. — Принеси нам с миссис Рейндбер в библиотеку горячий шоколад с печеньем.

Я не смогла сдержать улыбку. Кажется, Ринус тот еще сладкоежка!

Он снова подал мне руку. Подумав несколько мгновений, я взяла его под локоть, и мы снова направились в хранилище книг.

Мне здесь нравилось. И компания Ринуса тоже была подходящей. Видя, что я не спешу ничего ему рассказывать, брат мужа отвлекал меня разными историями. Надо сказать, чувства юмора и умения подать себя в разговоре ему не занимать. Я тоже рассказала несколько историй из своей практики, завуалировав их так, словно мне преподнесли это как сплетни знакомые. Ринус не переставал хохотать, иногда он даже похрюкивал. Мы выпили по чашке горячего шоколада, и я окончательно расслабилась. Может, и зря, потому что когда я откинулась в мягком кресле, вытянув ноги и глядя в огонь очага, Ринус снова заговорил о том, что его интересовало. Я знала, что он теперь от меня не отстанет, потому что сама такая: цепкая и въедливая.

— Так что у вас с Родлином? — негромко спросил он.

— Я же сказала, что это для моей подруги…

— Камила, — вздохнул Ринус. — Я ведь знаю, как тяжело может быть с моим братцем. Он тот еще подарочек.

— Можешь звать меня Милой, пожалуйста? — я с мольбой посмотрела на собеседника. Почему-то мне было важно, чтобы меня называли моим именем.

— Хорошо, — без тени насмешки согласился Ринус. — Мила, — он мягко улыбнулся. — Так что случилось?

— То же, что и всегда: он ищет вторую истинную.

— Он обижает тебя этим, я знаю.

— Проблема не в том, что он вообще этим занимается, а в том, как именно это делает. Насколько я могу понимать, чтобы открыть яйцо, не обязательно вступать в интимную связь с девушкой.

Ринус серьезно кивнул:

— Конечно, бывали случаи, когда истинными становились даже младенцы. Ей нужно лишь дотронуться до яйца вместе с его обладателем.

— Но твой брат задался целью затащить к себе в постель абсолютно всех претенденток. В последний раз с нами знаешь кто завтракал?

Ринус кивнул головой, мол, кто.

— Эльфийка! — недовольно покачала головой, вспомнив, как Родлин лапал эту бессовестную девицу.

Мой собеседник сочувственно вздохнул.

— Это все потому, что ведьма сказала ему, будто вторая истинная тоже не драконица.

— Да пускай бы искал, но зачем водить их к себе домой⁈ В наш с ним дом⁈ — я пылала гневом. Почему-то для меня это стало вопросом личной чести. Я уже как будто не отделяла свою историю от истории Камилы.

— Я понимаю, — тихо сказал Ринус. — Родлин поступает по-свински.

Мы некоторое время помолчали, глядя на то, как язычки пламени облизывают поленья.

— Ты всерьез решила от него уйти? — наконец спросил молодой дракон.

— Да, Ринус, — вздохнула я. — И не просто уйти. Прости, что говорю это, но я хочу отсудить у твоего брата часть вашего фамильного замка.

Долго не решалась взглянуть на собеседника. Он мог взбеситься от этого. Но он ничего не говорил. Все же через несколько минут я украдкой взглянула на дракона, он смотрел в пустоту, сам себе кивая, будто решал что-то. Злости на его лице не было заметно.

— О чем думаешь? — решилась на вопрос я.

— Не припоминаю таких прецедентов, если честно, — сказал он, задумчиво пожевав губу.

— Так я создам прецедент! Только мне нужна какая-то лазейка в законе. В каком случае я могу претендовать на имущество мужа?

— Если у вас есть дети, — почти не думая ответил мой невольный юридический консультант.

— Ну, в брачном контракте сказано, что в этом случае и дети, и имущество при разводе остаются с Родлином, — я развела руки в стороны. — К тому же детей у нас нет, и вряд ли появятся.

— Все так плохо?

— Не хочу даже об этом говорить, — отмахнулась я и все же еле сдержала улыбку, вспомнив выражение лица супруга, когда он проснулся в моей спальне на полу.

— Доказанная измена могла бы помочь тебе, — Ринус гладил свой подбородок, глядя на пол, будто там было что-то интересное. — Только доказать ее ты вряд ли сможешь.

— В брачном договоре написано…

— Что бы ни было прописано в вашем брачном договоре, есть «Закон о супружеской верности», и если брачный договор в каких-то пунктах противоречит ему, контракт можно легко оспорить.

— Вот как, — улыбнулась я.

— Именно так, — уверенно подтвердил Ринус, глубоко кивнув.

— И что же в законе написано относительно того, когда супруг изменяет?

Я чувствовала, как подрагивают руки. Так происходило всегда, когда я нападала на след.

Ринус поднялся и прошелся взад и вперед между мной и камином, заложив руки за спину.

— В случае доказанной неверности одного из супругов возможен развод с разделом всего совместного имущества пополам. Только, как я уже говорил, доказать измену почти невозможно.

— У меня куча свидетелей, — сказала я.

— Вряд ли ты сможешь уговорить слуг, я в этом очень сомневаюсь, нужно быть дураком, чтобы переходить дорогу дракону… — он остановился и посмотрел на меня: — Мила, я на твоей стороне, но тебя это тоже касается.

— О чем ты?

— Драконы могут быть очень мстительны, — невесело усмехнулся он.

— Я, конечно, не дракон, — вернула ему усмешку, — но тоже могу показать зубки.

Брат мужа вдруг расхохотался. А потом посмотрел на меня уже серьезно:

— Никогда не знал, что ты такая… Хотя мы с тобой раньше почти не разговаривали, и знаешь, очень зря.

— Какая? — уточнила я.

— Веселая. Остроумная. И мстительная, — сказал дракон так, будто это положительное качество.

— Приму за комплимент, — хохотнула я. — Так что там с изменой? Почему я ее не докажу?

— Нужны доказательства. А без свидетелей у тебя их не будет.

— Значит, если не удастся уговорить никого из слуг, суду нужно предоставить что-то вроде видеозаписи… — пробормотала себе под нос.

— Что? — не расслышал Ринус.

Я покачала головой.

— Неважно. Значит, если я добуду неопровержимые доказательства, какие мои дальнейшие действия?

— Учитывая высокое положение Родлина, тебе нужно обратиться сразу в королевский суд. И будь готова к тому, что сам его величество пожелает участвовать в процессе.

Ринус вздохнул.

— О чем думаешь? — посмотрела на то, как он немного нервно ходит туда-сюда.

— Не должен я тебе обо всем этом рассказывать. Мой брат далеко не подарок, но такой скандал может стоить ему должности советника.

— Напомни, почему мне должно быть до этого дело? — вздернула подбородок.

Если этот повеса и бабник потеряет должность, я буду только рада!

— Я думал… — Ринус осекся. — Наверное, ошибся, но я был уверен, что ты любишь его.

Долго не отвечала.

— Когда твою любовь методично день за днем втаптывают в грязь, рано или поздно не останется ничего, кроме ненависти.

— Может быть, все еще можно исправить?.. — очень печально взглянул на меня Ринус.

— Что можно исправить? — вошел в библиотеку мой муж. От него веяло прохладным воздухом, как будто он принес его с мороза.

— Брат! — встрепенулся Ринус. — Рад тебя видеть!

— И я, братишка, — усмехнулся муж, обняв младшего и похлопав его по спине. — Так о чем это вы тут шушукаетесь?

Я испугалась, что Ринус проболтается, но он совершенно спокойно соврал даже глазом не моргнув:

— Я рассказывал Камиле об одном из дел, которые вел во время практики в королевском суде. Так, ничего интересного, мы просто коротали вечер в ожидании твоего возвращения.

Родлин лишь бросил на меня мимолетный взгляд, будто не понимал, как это вообще возможно коротать время со мной. Да, я знала, Камила была ему неинтересна ни как женщина, ни как человек и собеседник. Он видел в ней почти пустое место, как бы ни печально это звучало. К счастью, на этот вечер у меня появился более интересный собеседник, чем муж, который любезничал исключительно с другими женщинами.

Так как Родлин пожелал поужинать, мы присоединились к нему за компанию. Ринус съел еще пару кусков пирога, я же невольно отметила, что оба дракона едят много, но это совсем не сказывается на их физической форме. Магия какая-то, не иначе.

Братья разговаривали. Младший рассказывал истории, связанные с учебой и адвокатскими делами, Родлин же только слушал. Иногда мне казалось, что он погружался в свои мысли, хотя поддакивал брату и улыбался. Но это будто было просто из вежливости, его беспокоило что-то другое. Я же, напротив, действительно интересовалась тем, о чем говорит Ринус. Он рассказал очередную историю, я ответила, слово за слово — и вот мы уже беззаботно хохочем.

В какой-то момент словила на себе слегка растерянный и серьезный взгляд супруга.

— Что? — не поняла я.

— С каких пор ты интересуешься юриспруденцией? — он попытался убрать с лица удивление, но это получилось не очень хорошо.

— С этих самых, — ответила с ехидной улыбочкой.

— Мила удивительная девушка, — посмотрел на брата Ринус. — Тебе с ней очень повезло.

Родлина при этих словах слегка перекосило. Я чуть не прыснула.

— Не думала о том, чтобы поступить в мою академию? Ты член семьи дракона, а потому имеешь право на поступление.

— Не говори ерунды, Ринус! — грубо воскликнул муж.

— У нас учатся не только драконы, их немного, но все же, — попытался возразить младший брат.

— Я слышал об этом, у вас учатся ведьмы. А Камила не обладает ни каплей магии. Хочешь, чтобы она меня позорила?

Я хмыкнула. Идея неплохая. Если по какой-то причине не получится развестись, в следующем году непременно назло Родлину поступлю в академию.

— Это замечательная мысль, — даже не глядя на мужа, с искренней улыбкой посмотрела на его брата. — Поможешь подготовиться?

— Конечно, если решишь, я дам тебе все необходимые материалы.

— Меня здесь кто-нибудь вообще слышит⁈ — взревел муж. — Камила никуда поступать не будет!

Он даже привстал с места. Мне показалось, что на его лице проступила чешуя, а глаза горели пламенем. Тот еще видок!

— Родлин, спокойнее, — предостерег Ринус. — Превратишься в столовой, ремонт придется делать. И что с твоими глазами?

— А что с ними? — муж сел обратно на место, глубоко дыша. Наверное, пытался успокоиться.

— В них пляшет пламя. Учитывая, что ты открыл только магию ледяного дракона, меня это удивляет.

— Поговорим об этом позже, — Родлин кинул на меня быстрый взгляд, будто не хотел обсуждать этот вопрос в моем присутствии.

Я видела пламя в его глазах с первой минуты появления в этом мире и думала, что для ящеров это нормально. Решила, что на сегодня достаточно раздразнила этого дракона. Дальше было просто опасно для жизни. Он и так вспыльчивый.

Я поднялась.

— Большое спасибо за вечер, — с теплотой посмотрела на Ринуса.

Он тоже поднялся, видимо, соблюдая правила этикета. А вот Родлин даже не подумал об этом. Грубиян.

— Уже поздно, а я утомилась.

— Доброй ночи, Мила, очень рад, что узнал тебя с новой стороны, — сказал младший брат моего супруга.

— Доброй ночи, — я поочередно кивнула обоим братьям и неторопливо пошла к выходу из столовой.

Уже скрывшись за дверью, остановилась и прислушалась. Драконы продолжили разговаривать. Я намеренно ушла в этот момент, надеясь, что Ринус снова заведет беседу о глазах Родлина.

— Так что с твоими глазами? — спросил младший дракон.

А я внутренне возликовала. Все так, как и хотела!

— Не только с глазами, брат, — вздохнул муж. — В последние дни дракон во мне бунтует.

— Я думал, что с открытием яйца дракон полностью подчиняется человеку.

— С ледяным все в порядке. Я про огненного.

— Сложно, наверное, совмещать в себе две стихии, всегда тебе поражался, — Ринус сочувственно вздохнул.

— Он не создавал мне никаких проблем, как будто спал все это время. Я всегда чувствовал где-то очень глубоко внутри огонь, но он… — Родлин надолго замолчал, будто подбирал слова. — Он был чуть теплый. А теперь он словно изнутри жжет под грудью.

Дорогой, может, у тебя просто изжога? Эта мысль заставила меня улыбнуться, но я не издала ни единого звука, продолжая нагло подслушивать. А что еще остается делать, если при мне этот чурбан говорить отказывается?

— Говорят, драконы ведут себя так, когда чуют истинную.

— Я тоже так подумал. Я как раз на днях познакомился с одной эльфийкой…

— Мила рассказывала мне о ней, — в голосе Ринуса я расслышала насмешку. Но почему-то знала, что он смеется вовсе не надо мной.

— Почему ты называешь ее Милой? — раздраженно бросил муж.

— Она сама меня об этом попросила, я лишь выполняю ее желание.

— Камила странно ведет себя в последнее время, — фыркнул Ролин. — Как будто вдруг себя хозяйкой почувствовала.

Ринус хмыкнул.

— Но ведь она и так здесь хозяйка.

— Не говори ерунды, брат! — отмахнулся Родлин. — Несколько десятилетий, и она состарится и умрет. Какая из нее хозяйка?

Я сжала кулаки так, что больно впилась коротким ногтями себе в ладони. Вот мерзавец!

— Человеческий век короток, но ты выбрал ее в жены и обязан уважать, а не водить в дом кого попало.

— Моя должность на кону! — я услышала, как по полу с резким неприятным звуком проехались ножки стула. Судя по то удаляющемуся, то приближающемуся звуку шагов, Родлин расхаживал по столовой туда-сюда.

— О чем ты? — не понял Ринус.

— Многие члены совета недовольны, что такой сопляк, как я, занял место нашего отца.

— Тебе скоро сотня, ты станешь драконом-олдом.

— Да, но для них даже сотня — это не возраст. Мистеру Плуману семьсот лет, а мистеру Крокетсу в следующем году исполнится девятьсот! Остальным же не меньше четырех сотен. Мистер Берхт спит и видит, как посадить на мое место своего зятька.

— Ты не виноват, что наш отец погиб, — снова раздался спокойный голос Ринуса.

— Да, и его величество это понимает, поэтому не спешит следовать науськиванию этих крыс, — со злобой выплюнул мой супруг. — Но я как на пороховой бочке сижу! Наш отец заседал в совете сотни лет, если я лишусь должности, а значит, и королевского жалованья, все пропало!

— Да, — вздохнул младший брат. — Без королевского жалованья, возможно, придется даже продавать семейное поместье, потому что содержать его мы вряд ли сможем.

— А я о чем, — глухо отозвался Родлин. — Все пойдет прахом! Но если я открою второе яйцо-о-о, — протянул мой благоверный.

— Да, двухстихийного дракона его величество ни за что не лишит своей милости.

— Я уверен, что моя вторая истинная где-то рядом. И вполне вероятно, что это Сирена.

— Та эльфийка? — уточнил младший брат.

— Она самая. С ее появлением в моей жизни начались эти метаморфозы. Только она упрямится, не хочет дотрагиваться до яйца. Я к ней уже и так, и этак… Эльфийки тщеславны. Я знаю, она ждет подарков и ухаживаний. Только у меня на это катастрофически нет времени! Эльфы живут почти так же долго, как драконы. Она может вертеть мной многие годы, если не десятилетия.

— И ты решил затащить ее в постель? — с какой-то брезгливостью в тоне спросил младший. — Все только ради яйца?

Я слушала затаив дыхание. Не знала еще, как относиться к таким откровениям.

— Разумеется, не только, мне всегда нравились миниатюрные стройные девушки, а все эльфы такие.

В отличие от твоей супруги, мысленно добавила я, снова остро сочувствуя… себе. Как-то незаметно грань ощущения Камилы и, собственно, меня, размылась окончательно. Я все принимала на свой счет.

— Но ты понимаешь, что своим поведением причиняешь боль своей жене? — все же пытался достучаться до брата Ринус.

— Брат, давай не будем об этом, — резко оборвал его Родлин. — Если Сирена окажется моей истинной, Камиле придется, — он сделал акцент на последнем слове, — смириться с присутствием ее в нашей жизни.

— И в твоей постели? — не унимался Ринус.

— И в моей постели, — сухо подтвердил Родлин.

Дольше я слушать не могла. Сама не понимала почему, но от его слов больно сжало грудь. Я кинулась прочь, по дороге случайно сбив Льону, которая шла по коридору. На бегу бросив извинения, помчалась дальше. Обида душила изнутри. И я уже не понимала: это чувство за Камилу или мое личное?

С трудом распахнула огромную входную дверь, впустив в дом снежное облако. Вокруг все замело, но это было даже хорошо. Мне нужно было освежиться. С трудом ступая по высокому слою снега, я быстро пошла вокруг замка, как уже делала, постепенно переходя на медленный бег. Пот градом тек по лицу, спине и груди, но мне нравилось это ощущение. Дома я всегда в морально тяжелые моменты занималась спортом. Физические нагрузки не оставляют лишних мыслей. Думаешь о том, чтобы просто двигаться вперед, чтобы бежать, не останавливаться, даже когда легкие уже горят огнем. И я бежала, несколько раз падала прямо в снег, он попадал под платье, полностью забил мои домашние туфли, но я не останавливалась, пока не сделала несколько кругов. А потом упала на крыльцо без сил, настолько оказалась утомлена. Почти не помню, как добралась до своей комнаты, скинула насквозь мокрую одежду и, натянув сорочку, без сил упала в кровать, тут же провалившись в темноту без единого сновидения.

Проснулась я от шушканья служанок, которые разглядывали гору все еще мокрой одежды, что я кинула возле двери.

— Приготовьте мне ванну, пожалуйста, — попросила я.

Не стала ничего им объяснять. Пусть мирятся с моими странностями, могу себе позволить. В голове уже созревал план, как доказать, что муж мне изменяет. Нужно только выбраться из этого поместья под каким-то предлогом.

Я подождала, пока мне наносят горячей воды и с наслаждением погрузилась в металлическую ванну, вымывшись с помощью куска душистого, пахнущего цветами мыла. Им же вымыла и волосы, густые, безумно тяжелые, особенно когда они были мокрые.

Я сушила их мягким полотенцем, когда в дверь постучали. Ожидая увидеть Льону, без задней мысли разрешила войти тому, кто стоял за дверью.

— Родлин? — застыла я, закутанная в одну простыню. Еще даже не успела как следует обсохнуть после ванны.

— А ты ожидала увидеть кого-то другого? — он приподнял бровь.

— Вообще-то да, я жду Льону.

На самом деле я совсем не ожидала увидеть мужа на пороге своей спальни и порядком растерялась. Мне казалось, он появляется здесь только ради одного примерно раз в месяц. И это совсем не интерес женой. Вовсе не обязательно интересоваться женщиной, чтобы получить от нее наследника. Хотя я сомневалась, нужно ли это Родлину вообще. Если бы он действительно стремился завести детей, наверное, подходил бы к этому вопросу более тщательно.

— Ну, пока служанки нет, ты можешь уделить мне минутку.

Пожала плечами. Дракон не стал дожидаться приглашения и вошел внутрь. Он внимательно на меня смотрел, оглядывая силуэт, словно оценивал. От этого взгляда волоски на руках встали дыбом. Что-то в его внимании волновало меня. И я не понимала, в хорошем или плохом смысле. В желудке словно черви ползали, и от этого начинало мутить.

— Так что же ты хотел? — прервала молчание, которое становилось невыносимым.

— Где брачный договор?

Я про него и забыла.

— Лежит на столе, — покосилась в ту сторону.

— Хорошо, я заберу его. Надеюсь, ты удовлетворила любопытство.

— Не волнуйся, я его не съела, — невесело пошутила, ища взглядом, что накинуть сверху, чтобы муж так на меня не глазел.

— Да, я смотрю, вкусы в еде у тебя поменялись.

— Не знала, что ты следишь за моим питанием.

С каждой фразой Родлин подходил на шаг ближе, а я, как назло, не видела халата или хоть какой-нибудь накидки. От его взгляда становилось жарко. Он с таким интересом на меня смотрел, будто впервые увидел.

— И не только вкусы в еде.

Я так загляделась в эти страшные черные глаза, что пропустила момент, когда он оказался в полушаге от меня.

— О чем ты? — пришлось запрокинуть голову, чтобы не уткнуться лицом в его грудь.

Он склонился надо мной, как будто хотел поцеловать, но вместо этого повел носом, крылья которого затрепетали.

— Твой запах…

— Это все цветочное мыло. Л-лаванда, к-кажется, — пролепетала я, и мысленно отругала себя за такой тон. Почувствовала себя маленькой девочкой. Черт, да я по сравнению с ним и есть маленькая девочка! Он в три раза старше! И сейчас на меня давила вся сила его возраста в одном взгляде. Стало трудно дышать. Я лихорадочно хватала носом воздух, а грудь при этом высоко вздымалась и низко опадала.

Взгляд Родлина, кажется, против его воли, опустился именно на эту часть теперь уже моего тела. Да, с тем, что у Камилы шикарный бюст, не поспоришь. Высокая, упругая, налитая, красивой формы грудь! Мое настоящее тело едва ли могло похвастаться такой роскошью.

— Нет, не мыло, — он облизал губы, снова поведя носом, как будто не только нюхал меня, но и пробовал на вкус воздух, который окружал нас. Я невольно отзеркалила его движение губами. Его взгляд переметнулся с груди на мое лицо.

— Что-то в тебе поменялось…

Может, сказать ему? Сейчас именно тот момент, когда он может поверить. И, вероятно, даже поспособствует возвращению домой. Хотя иногда ко мне в голову приходили странные мысли о том, что, несмотря на все трудности, я не уверена, хочу ли возвращать прежнюю жизнь. Нет, нельзя говорить, иначе страдания Камилы так и не будут отомщены.

— Не знаю, о чем ты…

Его лицо становилось все ближе и ближе, пока он не схватил меня в охапку. Это не было грациозное или красивое движение. Он как будто хотел впитать меня в себя. Делал он это не грубо, скорее, наоборот: нежно, но крепко. Из таких рук не хочется высвобождаться. В тот момент я прекрасно понимала всех его бесконечных любовниц, которые знали о том, что Родлин женат. Знала, что мне нельзя чувствовать к этому человеку что-либо, кроме ненависти и презрения, но все равно не желала, чтобы он отпустил меня. Задайте вопрос почему, и я не смогу на него ответить.

Муж зарылся носом в мою шею, влажные волосы упали ему на лицо. Он всей грудью вдыхал запах моей кожи, и от каждого его вдоха по телу бежали и бежали армии мурашек. Он ничего не делал, а у меня от близости с ним подкосились колени. Обмякла в его руках, позволяя ему удерживать себя на весу. Мягкие губы наконец коснулись моей кожи, и я в вздрогнула всем телом.

— Ш-ш-ш, — Родлин сказал мне в самое ухо, продолжая мягко удерживать. — Как же ты хорошо пахнешь…

Да что ж со мной происходит? Мила, соберись! Ты серьезный юрист, а ведешь себя, как девственница на первом свидании, тая от любого невинного прикосновения. Попыталась вспомнить, как давно была на настоящем свидании. Кажется, в последний раз — года два назад. Дома у меня не было времени на личную жизнь. Два года меня не касался мужчина. Тут кто хочешь бурно отреагирует!

Однако, пока я пыталась оправдать себя, муж времени не терял. Его губы медленно, но верно двигались к моим, пока не нашли их и не накрыли теплой влагой. Низ живота в тот же миг наполнила тянущая тяжесть, томительное ожидание большего…

Сначала Родлин целовал меня аккуратно, нежно, исследуя мои губы своими, касаясь лишь самым кончиком языка. Я отвечала на поцелуй так же робко, все еще пытаясь найти в себе силы противостоять этому. Но когда язык мягко, но настойчиво проник внутрь, я застонала, раскрыв губы шире, впуская Родлина в себя, позволяя ему завладеть этой территорией полностью. Он прижал меня к себе сильно, настойчиво. Я ощущала то, как ему нравится это, все мужское естество в тот момент стремилось ко мне. Мои руки бесцельно блуждали по его плечам, и я ощущала, насколько каменные у него мышцы. Нет в мужчине ничего более привлекательного внешне, чем красивые плечи и руки. А у Родлина они не просто красивые — идеальные.

Насколько у него паршивый характер, настолько же он хорош внешне. До ломоты в костях, до зубовного скрежета хорош!

И эти руки ласкали мое тело через тонкую простыню. Единственное, чего мне в тот момент хотелось, — скинуть ее с себя и оказаться на кровати, придавленной тяжестью его бедер…

Ага, разбежалась, идиотка! Мила, немедленно возьми себя в руки!

Крик внутреннего голоса немного отрезвил. И в тот момент, когда Родлин потянул меня к кровати, я резко отстранилась от него, тяжело дыша и придерживая на груди материю, чтобы она не слетела.

— Что случилось? — не понял мой благоверный.

А я тебе сейчас объясню, что случилось! Но сперва отошла на несколько шагов, заодно восстанавливая дыхание, потому что сразу говорить не смогла бы, настолько запыхалась.

— Камила?

— Уходи, — я указала на дверь свободной рукой.

— Но почему? — Родлин, кажется, и вправду не понимал.

— Ты еще спрашиваешь?

— Ты никогда раньше не…

— Не отказывала тебе? — перебила его я. — Не выгоняла тебя из своей спальни? Что ж, привыкай к тому, что твои действия с этого момента будут иметь последствия, — я говорила и с каждым словом все больше распалялась. — Неужели ты думаешь, что я могу спокойно терпеть твои выходки?

— О чем ты?

— О том, что я для тебя пустое место, Родлин.

— Это не так, — попытался он возразить.

— Было бы это не так, ты не стал бы водить в дом… всяких… — попыталась подобрать слово и не нашла подходящего. — Тебе важно лишь открыть второе яйцо, а что при этом чувствую я, тебя не волнует!

Говорила и ощущала, как горло сжал спазм. Да что ж такое? Я как будто по-настоящему вжилась в роль Камилы. Не просто вжилась, приняла ее судьбу за свою. Каждое слово, которое вылетало из меня, было искренним. Ощутила, как в уголках глаз скопились слезы. Я боялась моргнуть, чтобы они не потекли. Не хотела показывать их Родлину.

— Уходи, мне нужно одеться к завтраку.

— Камила, какая муха тебя укусила? — искренне недоумевал муж.

— Уходи, — повторила я твердо.

Он издал странный звук, что-то между фырканьем и цоканьем языком и, развернувшись на каблуках сапог, быстро покинул мою комнату.

Я осталась на том же месте, ощущая, как с его уходом начинаю замерзать. Меня била дрожь. Несмотря на то, что в комнате было натоплено, я ощущала зябкость внутри и снаружи, как будто только объятия этого мужчины могли согреть, но он последний человек во всех мирах, кому я могла бы это позволить сделать.

А потом наконец пришла Льона. Я еще плохо ориентировалась во всех мелочах здешнего гардероба, поэтому помощь служанки с одеванием оказалась очень кстати.

— Миссис Рейндбер, это платье на вас совсем висит. Вы сильно исхудали за последние дни, — причитала она. — Вам нужно лучше питаться…

Я вспомнила картину в библиотеке.

— Что-то из моих старых нарядов осталось?

Оглядела себя в зеркале. Платье действительно висело бесформенной тряпкой.

— Сейчас посмотрю. Вы приказали все старые наряды отнести на чердак, надеюсь, их не испортили крысы.

Пока она ходила за платьем, я осторожно приблизилась к окну. Там снова, не изменяя привычке, тренировался муж. На этот раз он был в одних брюках без рубашки. Его движения выглядели дерганными, грубыми, какими-то порывистыми, будто он был раздражен. Неужто моя скромная персона послужила причиной такому поведению? Наверное, этот наглый дракон не привык к тому, что ему отказывают. Тем более — собственная жена.

Сглотнула, глядя, как перекатываются его мышцы на торсе, когда он совершал любое движение. Из дома вышел Ринус. Он подошел к Родлину и перебросился с ним несколькими словами. Отсюда ко мне не доносилось ни единого звука. Старший брат поднял с земли два меча и кинул один рукояткой вперед младшему. Тот словил и встал в боевую позу. Еще несколько минут я невольно любовалась их «танцем» с оружием. Они кружились столь грациозно, что это почти ввело меня в состояние, близкое к трансу. Из него меня вывел голос служанки.

— Вот, миссис Рейндбер, я нашла два на выбор, вы носили их в прошлом году.

Я осмотрела оба наряда и выбрала темно-фиолетовое бархатное платье. Когда с туалетом было окончено, снова осмотрела себя в зеркале. Да, однозначно, тело Камилы стремительно уменьшалось, и я была этому рада. Щеки стали гораздо меньше, появилась ярко выраженная талия, хотя бедра и грудь оставались пышными. То ли еще будет! Я тут всего какую-то неделю. Пора наводить порядок во всем! Утренний визит Родлина, конечно, внес смуту в мое душевное состояние, но все же ничто не могло испортить мне настроения, ведь уже созрел план, что делать дальше. И я, стараясь больше не думать о сильных руках на своем теле, спустилась в столовую и, не дожидаясь мужчин, принялась завтракать.