Глава 33. Георгий

Пока еду на работу телефон разрывается, все от меня что-то хотят. Паркуюсь у офиса.

По десять пропущенных от мамы, Гришки, Марата, двух партнеров по агентству.

Может, где-то рядом метеорит приземлился, а я об этом не знаю. В голову начинают лезть страшные мысли, может, что-то с отцом, поэтому семья и на дыбы встала.

— Мам, что случилось? К чему такая спешка? — тараторю, как будто боюсь услышать ответ.

— Ты что там Гришу утопить решил? Ты знаешь, что у него из-за тебя проблемы будут. Он мне позвонил, сказал, чтобы я тебя уговорила Ульяну с работы не выгонять, — мама рыдает. Что за ерунда происходит, почему и работой Гришки мама интересуется, а что происходит у меня в жизни почти никому не интересно.

— Мам, а как вы себе представляете, я значит, с Улькой развожусь, а с рабочего места ее не отпускаю? — стараюсь держать голос, чтобы не пускаться в лишние объяснения. — Вы как себе это представляете? А Гришке давно пора работу найти, а не приспособленцем жить, мам, тебе так не кажется?

— Сынок, я тебя что-то не пойму. Ты должен помнить, что вы — Нестеровы, должны держаться друг за другом. Ты старше, опытнее, вот и возьми над ним шефство, — мама в приказном тоне.

— Ой, нет. Мы это уже проходили. Не помнишь, мы с ним и бизнес пробовали строить, мам, ему ничего не надо. Ничего, — последнее слово по буквам, чтобы ей стало понятнее. — Мне некогда. Если я все ваше нытье слушать буду, я не только жену потеряю, но и работу, и бизнес. Вместе с Гришкой к вам переедем, хочешь?

— Я думаю, ты разумный мальчик, придумай что-то.

Всю жизнь я должен заниматься не только своей жизнью, но и подтаскивать за собой младшего.

Набираю Марату. Кажется, моя трудовая деятельность, снова идет по одному месту. А это допускать никак нельзя.

— Гош, ну ты куда пропал. Звоню тебе с раннего утра!

— Марат, что надо? У меня вообще-то работа, и я, как понимаешь, бешено опаздываю.

— Да в гробу я видел твою работу! Ты наше дело топишь. Весь рынок гудит, что Ульяна Нестерова теперь на вольных хлебах, девочки начинают требовать или фотографа ее уровня, или контракт того, тю-тю...

— Марат, а у меня другой вариант. Я умываю руки, даже свою долю не буду забирать, пусть младшему Нестерову по наследству достанется. И делайте, что хотите: Ульяну возвращайте, нового специалиста ищите, переквалифицируйтесь и съемками собак займитесь. Мне теперь все равно, я так сильно в это вовсе заигрался и остался никем, ни с чем и ни с кем.

— Какая речь, давно готовил? Ты в курсе, что Гришка твой там чудит, — Марат говорит серьезно, он вообще не очень веселый парень. — У него долгов столько, что ужас. Если мы с тобой все продадим, включая последние портки, то за сто лет хрен выплатим.

— Твою мать. Марат, вот за что мне все это дерьмо? Я всю жизнь буду за ним помои разгребать?

— Гош, я тебя очень понимаю, но это не мое дело, ты же знаешь. Мне надо, чтобы хлеб с маслом был, жопа в тепле и нервы спокойные.

— А ты мне тогда зачем звонишь, Гришке и звони, поверь, ему давно есть восемнадцать, даже двадцать пять есть, — психую, тру пальцы. Я думал, что только с женами какая-то хрень обычно происходит, но почему с братом.

Бросаю трубку.

Пишу Сашке.

Ты свободна?

Ответ не заставляет себя ждать.

Свободна. Что Улька хвост тебе накрутила, ты сразу ко мне. Цветочки не забудь и мирамистин.

Вот коза. Вселенная, я знаю, что нормально так накосячил, но ты решила мне сразу по всем фронтам по жопе надавать. И женой не пойми что, в семье родителей — еще хуже. Бизнес, который мы еще пацанами придумали, чтобы лучших девочек завоевывать, работал, как по часам. А теперь все несется огромным поездом в большую черную дыру.

Захожу в офис. Что-то событий за сегодня уже столько, что я готов вернуться домой, свернуться калачиком на коврике и сдохнуть.

— Георгий Геннадьевич, — секретарша улыбается во весь рот. По ее лицу вижу, что она удивлена моему появлению, Да, я и сам удивлен, что дошел до работы. Наконец решил посвятить время работе.

— У нас тут акты сверки пришли, и есть кассовый разрыв небольшой, — блымает глазами.

— А вы мне когда решили об этом сообщить? — сейчас как тресну ее, сил нет.

— Я думала, что вы сами такими вопросами интересуетесь, — смотрит на меня как, школьница, которой открыли большой секрет.

Забираю папки с документами. Ну, Нестеров, ты сам себе перещеголял в своей безответственности. Мозгов нет — медицина бессильна. А теперь все разгребай. Вот у тебя сейчас на весах — все исправить или доломать до конца, решить вопросы или плюнуть на все и к Сашке между теплых ног приземлиться. Закрываю глаза, и мысленно уже рядом с ней. Чувствую ее руки у себя на спине, на бедрах. Горячие губы...

Тебя ждать?

Чертовка как будто читает мои мысли.

Какой оказывается сложный выбор, откладываю телефон. В электронной почте столько писем, что это за раз разгрести.

— Зайди, — звоню старшему менеджеру.

Через две минуты появляется в дверях Олеся. С каждой встречей она все больше похожа на медведя, щеки толще, а стрижка короче.

— О, явление Христа народу, Георгий, что случилось, что вы решили смахнуть пыль с рабочего места, — хамит мне откровенно. Но специалист она хороший, доверяю ей как себе. Или больше чем себе.

— Как у нас дела? — закусываю губы.

— Гош, ты серьезно? Я тебе миллион раз звонила, писала, сообщений оставляла. На “Х” у нас дела, и что-то мне подсказывает, что речь не о хорошо.

— Выгребем?

— Смотря как будем грести, — пожимает плечами.

На столе снова вибрирует телефон, Сашка. Ну что, Георгий, твое время решать.