Глава 34

— Кость, я закончила, — поднимаюсь в каморку. Еще раз осматриваю весь сервис. — Думаю, получились отличные кадры. Сделаем самый крутой сайт, это я умею.

— Три минуты, Ульян. Пожалуйста. — Закрывает трубку рукой, шепчет мне. Рукой показывает мне на кресло.

Интересно наблюдать за человеком. Уверенный в себе, спокойный, ведет переговоры. Гоша никогда не разрешал мне быть рядом, когда он работал, говорил, что я его отвлекаю, перетягиваю на себя внимание.

Легок на помине.

Перезвони, как будет время.

Читаю сообщение, звук увожу в ноль, телефон прячу в рюкзак.

Да уж, кто хочет добровольно получить ведро помоев, я не хочу, перезванивать не буду.

— Прости, что заставил ждать, — Костя идет к сейфу. Отворачиваюсь. Я вроде взрослый человек, но все, что касается денег для меня страшное и неудобное.

— Спасибо, парни, у меня прям модели. Смотрел, как они старались. Тебе оплату удобнее наличкой или на карту?

Самый страшный вопрос. Вот говорит мама, что я еще не выросла, и она права.

— Кость, ты меня спас уже столько раз, что никакой оплаты быть не может.

Он поднимает брови вверх, оказывается, у него достаточно подвижная мимика.

— Ну и ты меня когда-нибудь спасешь, в старости стакан воды принесешь, — подмигивает. Заигрывает? — А любая работа должна быть оплачена. Держи.

Кладет передо мной несколько купюр.

— Кость...

Смотрю в пол. Но деньги беру, чувствую себя неуютно, как будто получаю их за что-то постыдное.

— Смотри, у тебя машина на издохе, — Трет переносицу, как будто ему жмут очки. — Я не могу тебя отпустить на такой, ты можешь ее на два дня оставить? Парни ее поднимут, чуть шлифанут, кое-что поменяют. А я тебя сейчас отвезу, куда скажешь.

— Хорошо, я не против, тем более в ее запчастях я ничего не понимаю, — кладу деньги обратно на стол. Услугу же надо оплатить, — Предоплата.

— Ульян, ну что за детский сад. Я не планирую на тебе нажиться, — подходит близко. Сворачивает купюры пополам и прячет у меня в ладони. — Поехали, поедим. Я сегодня не завтракал, а уже время обеда.

Костя приобнимает меня за плечо. Быстрые мурашки пробегают по спине. Отстраняюсь. Вообще, для меня это очень странная ситуация, не могу допустить, чтобы чужой мужчина ко мне прикасался. Конечно, после развода с Гошкой не планирую вечно, как Аленушка сидеть на камне и часами рыдать, но... Хотя, может, это я мысленно тороплю события. Как будто доказываю себе, что я могу нравиться кому-то.

— Коль, — Костя подходит к мужчине, — Я скоро вернусь. Оставляю на тебя Ульянину машину, как будет время, глянь, пожалуйста.

“Пожалуйста” — Гошка-то и слова такого не знает.

— Тебе аппаратура нужна будет? Ко мне пока загрузим или тут оставим? — как у человека так быстро работает голова?

— Пусть в машине.

Сажусь к Косте в его огромное авто. Только сейчас замечаю, какая чистота в ней.

— Кость, а ты так всегда с сотрудниками общаешься?

— Что ты имеешь в виду? — Ухмыляется, трет подбородок.

— Ты с ними разговариваешь на равных. А ты же босс, — выделяю последнее слово.

— Ну что ты, на самом деле я Карабас Барабас, а сейчас мои марионетки отыграли спектакль, чтобы произвести на тебя впечатление, — ухмыляется.

— Ну вот. Я серьезно.

— Вообще я с уважением к людям. И к парням, они же не в рабстве, оно у нас уже лет двести отменено. У; нас еще и горячие обеды есть, еда простая, но свежая и горячая, — поджимает губы и качает головой, воспринимаю это как “видела, какой я”.

— Зачем? — по-человечески я все понимаю, но в моей голове не укладывается.

— Я ж не сразу стал, как ты выразилась, боссом. После школы сам в гараже подрабатывал, знаю, что работа тяжелая, зимой — жутко холодная. Зачем мучатся, если я могу сделать нормальные условия.

Подъезжаем в незнакомое кафе. Гошка бы привез в самый дорогой ресторан, надо же произвести впечатление.

— Мне здесь нравится, тебе, как? — внимательно рассматривает.

— И мне, — пожимаю плечами.

Это должна быть наша последняя встреча. Только по работе, что же я так странно себя чувствую? Может, я ничем не лучше, чем Гошка, как я еще при муже рядом с чужим мужчиной. И меня не слухи беспокоят. А свое ощущение. Кажется, Костя начинает мне нравиться. Что с этим делать?

— Мне кофе и вот этот салат, — показываю пальцев меню.

Костя делает заказ. Смотрю в окно, больно руке, по привычке на нервно грызу ноготь.

— Мы тут разговаривали с твоим мужем, — зажевывает уголок губ, как будто отслеживает мою реакцию и подбирает слова. — Он больше не опасен, ну если не хочет стать покойником.

Откидывается на спинку кресла, кажется, даже взгляд меняется. Что-то воинствующее появляется, прищур, положение рук на столе.

— Нет, не знаю, о чем вы говорили, но я не могу простить предательства, — я и до этого есть-то не хотела, а теперь кусок в глотку полезет. Сейчас этот идеальный Костя будет мне рассказывать о мужской природе, о втором шансе и тому подобное. — Странные вы — мужчины, вам нужно служить, как постовая собака, а вы себя ведете как хотите. Просто секс не измена? Кость, у меня и в голове никогда не возникнет мысли на близость, если я к человеку ничего не испытываю. А для вас так...

— Я бы не обобщал. И точно в ваши отношения лезть не буду, это не мое дело. Я про то, что ты в безопасности.

— А как же мужская солидарность? — внутри все закипает.

— Да брось. Какая солидарность, думаю, что все нужно называть своими словами. Измена — физическая или на тонком плане — она все равно измена. И тут каждый решает для себя, как с этим жить.

— А ты никогда не изменял?

Отвлекаюсь на официанта, который принес еду.

Отпиваю кофе. Смотрю на Костю, на его лице едва заметная улыбка сожаления. Громко вздыхает, трет переносицу.

— Единожды. Мне навсегда этого хватило. Это была моя самая большая любовь, а я был самым большим самонадеянным дураком. Думал, ну куда она денется, а я ж самец. Это давно было, больше десяти лет назад. С тех пор я сильно повзрослел.

— Ничего себе, а мог бы сказать, что ничего такого не было, — накалываю салат на вилку.

— Не мог, я сам ей сказал, а она не простила. Я не вру, даже по мелочам, — мешает суп. — И теперь сначала думаю головой, какие последствия у любого поступка.