Глава 44

Заезжаю в кафе, беру себе комплексный обед. Сегодня слышала по радио в машине, что забота о себе начинается с “вовремя поесть”. Мне кажется, я так хорошо давно не ела.

После Гошкиных измен, у меня кусок в горло не лезет, мне кажется, еще пара килограммов меня покинула. И я этому не очень рада, скоро буду похожа на голодранку. У меня всегда была такая реакция на стресс, в университете я всю сессию не ела, просто не могла заставить себя.

Доедаю суп — рада, пусть это будет первый осознанный пункт заботы о себе.

Набираю Гошку, он же хотел поговорить, а теперь у меня есть силы ему противостоять.

— О, кого я слышу, Ульяна?

— Ты же звонил, мне было неудобно разговаривать. Съемки, работа, — откусываю кусок булки. В тесте мало соли, невкусно.

— Да, ворона на хвосте принесла новость, что моя приличная, скромная, благородная жена завела себе мужика, даже не дождавшись развода. А вдруг я не соглашусь отпустить тебя, — выпендривается, злость уже сошла, а желание нагадить осталось. — Слушай, а он точно у тебя недавно появился...

— Представляешь, я тоже кому-то нужна. Ты же был уверен, что я страшная, никчемная, никому не нужная, а вот. Твои птички в клетке мне названивают, со мной работать хотят. Со мной, — подчеркиваю интонацией, — с такой убогой и безрукой.

Оказывается, если наперед продумать речь, хотя бы тезисно, и позаботится о себе, то смелость просыпается. А если спать хоть немного, так вообще — рыцарскими доспехами можно начать звенеть.

— Да брось, ты же знаешь, что я все от злости и безысходности говорил. Ну что я должен был сказать, что я придурок, просрал нормальную жену, так, что ли?

Пфф, как это похоже на Гошку, все вокруг виноваты.

— Мне казалось, что взрослые люди должны признавать свои ошибки. Сделать вывод.

Официантка приносит пироженко и грушевый компот.

Делаю глоток, вкусно. Зачем я буду слушать оправдания этого придурка, я же и так все знаю.

— А ты права, я виноват. Но может, и ты не такая уж святая. Развода не могла дождаться? Конечно, муже же надо унизить, показать ему свое место.

Откусываю эклер. До крема не дошла, сухо и невкусно, как наш разговор.

— Ты меня слушаешь? — как будто Гошке надоело разговаривать самому с собой.

— Ага, только исповедь мне твоя не нужна. Я индульгенцию выписывать не умею.

— Да брось. Мужик твой рядом небось, и ты для него из себя роковуху строишь. Я-то знаю, что ты другая.

— Ага, все так, видишь, какая я предсказуемая. Скоро нас с тобой ничего не будет связывать.

— Это мы еще посмотрим. Я сейчас пару звонков сделаю...

— И я потом сама обо всем пожалею, помню-помню.

Слышу рядом с Гошкой голоса. Кто-то в кабинет зашел? На работе, ничего себе прогресс.

— Я тут немного занят, перезвоню.

Пока котлетой и супом подкреплено желание справедливости, наказания и возмездия. Как бы запомнить это чувство, не расплескать эмоции.

“Телец — сегодня день, чтобы решить все проблемы, которые вы копили годами”.

Бегущая строка на беззвучном телеке.

Выдыхаю. Или сейчас, или никогда. Сейчас!

Открываю входящие. Набираю Марье.

— Марья, как там ваш профсоюз?

— Ульян, — смеется, — чахнет. Хочешь нашим председателем стать?

— Неа, не хочу. Хочу свою студию открыть. У меня пока нет нужного помещения, боюсь, что то, что было — достанется Нестерову по суду. Про огромную очередь ко мне слышала, у меня теперь новые требования к моделям.

— Ну, началось... Ульян, если ты хочешь найти тех, кто не был под Нестеровыми в прямом смысле, то лучше сменить город. Мы правда думали, что у вас все по договоренности, да и не наше дело — ваши семейные терки, кто как хочется, так и...удовлетворяет себя.

Марья, — что за имя, так хочется ее Машей назвать.

— Вся история с Нестеровыми в другой жизни осталась.

— Ого, и что нам теперь нужно делать?

— У меня есть один прекрасный фонд, он занимается помощью собакам. Вот, нужно предварительно переводить им любую денежку, мне высылать чек, и потом только запись. Или если девочки помогают какому-то своему приюту, фонду, даже просто котенка на улице покормят — все в зачет.

— Серьезно? У меня кошка Глашка из приюта, дурыся редкостная, но я ее ни за что не променяю на породистую. Так, тогда сначала пятерку на хвостиков, потом мне чек, а я звоню и записываем. Все честь по чести, контроль полный.

Что? Марья, которая снимается в рекламе дорогого белья, фукает на нормальный фуршет, может, обычным человеком? Воспитывать бесплатную кошку? Я, конечно, с моделями общаюсь только по работе, все они надменные, но эта девочка меня сегодня удивила. На кухне что-то падает, поднос с чашками или тарелками? А может, это мои шоры бахнули.

— Договорились. Сегодня ночью сяду, подготовлю документацию. А со следующей недели начнем съемки. Мне нужен список, сделай, пожалуйста.

Откладываю жопку от пироженки, зачем есть, то, что невкусно, тем более, что уже наелась.

Следующий шаг, обезопасить себя юридически, пока тяжело разглядеть кто друг, а кто наоборот. Пишу смс:

Костя, у тебя нет хорошего юриста?

И бухгалтера.

Думаю, что у человека, у которого бизнес, трудоустроены люди, есть специалисты любой направленности.

Есть.

Дальше два номера телефона и подпись, что их предупредит о моем звонке. Сегодня же подготовлю документы о расторжении сотрудничества с Нестеровыми, я не помню, что мы какое-то соглашение подпимывали, но пусть лучше будет официальная бумажка, что я ухожу.

Посмотрим, как Нестеровы смогут все сохранить и приумножить.