Глава 8

Александр Вяземский. Потомственный дворянин, чьи предки бежали в Европу после революции, чтобы перебиваться там с сантима на франк. Отец будущего строительного магната вернулся на родину во время Перестройки, чтобы гордо неся титулованное чело, перебиваться с копейки на рубль. Фамильное состояние сгинуло в огне строящегося коммунизма еще в начале века и мальчику Саше досталось только имя и титул. Такое положение дел не устроило его отца и в девяностые, он, отринув аристократическую гордость, занялся самой что ни на есть, купеческой фарцой, обеспечив сыну безбедное будущее.

Я встречала его на приемах, благотворительных мероприятиях и обедах, но тогда все мои мысли занимал супруг, и оценивая по достоинству незаурядную внешность Вяземского, я вежливо кивала ему, как оказывают знак уважения смертельному, но благородному врагу.

Рассматривая Александра Вяземского сейчас, сквозь пелену дождя, нещадно хлеставшего на небольшую площадку перед зданием районной библиотеки. Я по достоинству оценила горделивую осанку, широкие сильные плечи, большего под кашемировым пальто рассмотреть не получалось. Он занимался верховой ездой и фехтованием на рапирах. Пришлось искать в интернете, что это вообще такое. Оказалось, шпага. Мой будущий милый был мушкетером. Почти настоящим. Он был идеально выбрит, уверена, что если провести по его подбородку кончиками пальцев, то не заденешь ни единого волоска. В голубых холодных глазах читалось откровенное превосходство над окружающими. Он окинул скучающим взглядом старинное здание начала двадцатого века, где и располагалась библиотека, закрытия которой его юристы добивались больше двух лет, а все ради шикарного участка в непосредственной близости от исторических достопримечательностей и набережной Москвы-реки.

Тюшенька зря радовался уведенному у Вяземского участку, после сноса библиотеки, доживавшей последние дни, Вяземский получит кусочек столичной земли, более лакомый.

И не остановит его, что здание, уникальное в своем роде. Последний проект Льва Венцеславского, построенный с элементами готики и ар-нуво. Только «честным» чиновникам ведомо, сколько ему потребовалось средств, чтобы здание признали аварийным и подлежащим сносу, а участок в результате не менее честных торгов ушел к его компании.

Вяземский равнодушно взирал на кучку пожилых женщин, кутающихся в жиденькие пальтишки и курточки, зябко ежившимися под зонтиками и державших в руках плакаты с призывами остановить кощунство, снос здания и закрытие библиотеки. Похоже, что трудовой коллектив вышел на последний бой полным составом. Интеллигентные женщины в очках и лилово-седыми пучками. Рядом с женщинами переминался с ноги на ногу бодрящийся старичок лет семидесяти.

Муж одной из них, неведомо как затесавшийся в их стародевичье царство сотрудник? Неважно.

Главное - все попытки сохранить здание и библиотеку были обречены на провал.

Происходящее окружающий мир волновало мало, не уверена, что в библиотеку люди вообще ходили в последнее время.

Вяземский провел по черным волосам ладонью, поправляя выбившиеся из прически волоски, и направился к группке библиотекарш. За ним засеменила миниатюрная шатенка, державшая в руке зонтик, но укрывала она не себя, а Вяземского. Женщины сплотили ряды, подобрались, встали плотнее, готовясь принять неравный бой, который давно проиграли.

Я пока не вмешивалась, стояла под зонтиком неподалеку. Мне нужно эффектно появиться, привлечь к себе внимание. Сквозь шум дождя неслышно было о чем Вяземский говорит с библиотекаршами, но судя по тому, как меняются их лица, ни о чем хорошем. Скорее всего, предлагает убраться куда подальше. Очень вежливо и очень жестко предлагает. Разумеется, он не будет звать здоровенных телохранителей, ждавших у машины, чтобы разобраться с бабулечками.

На сайте библиотеки была анонсирована встреча с покупателем участка, пикет в защиту здания и приглашение поддержать мероприятие присутствием. На приглашение ответила только я, и то не поддержать, а из своих интересов. Мне нужно было встретиться с Вяземским вне привычных кругов, где меня могли узнать. И повод для нового знакомства тоже нужен был нестандартный.

Так, разговор с библиотекаршами предсказуемо закончился ничем, пора.

Закрыла зонтик, убрала в рюкзачок, достала из него баллончик с краской и стремительно направилась к Вяземском, стараясь держать руку с баллончиком так, чтобы его не было видно телохранителям.

Вяземский отвернулся от скуксившихся библиотекарш, мазнул по мне равнодушным взглядом и направился к бронированному Аурусу, припаркованному напротив здания.

— Руки прочь от культуры! - Крикнула я, подняла руку с баллончиком и от души обрызгала дорогущее пальто Вяземского краской.