ГЛАВА 15

ГЛАВА 15

АНЯ

Не могу сдержать смех, а у него такое лицо...

Растерянное, будто вот-вот разрыдается и будет ползать, умоляя меня не выгонять его из машины.

Но когда я смеюсь, он расслабляется.

В глазах тоже весёлые смешинки пляшут, и я любуюсь этими родными глазами, на миг забывая, что между нами теперь целая пропасть.

Будто и не было этих четырёх лет, кажется.

Сидим так, как два идиота, смотрим друг на друга какое-то время.

Но внутри меня снова начинают зудеть вопросы.

И Баграт будто чувствует это.

Опускает глаза.

— Я так сильно тебя любил, Ань. Я тогда часто думал, что так любить вообще невозможно. И что обязательно должно что-то случиться, чтобы эту любовь разрушить.

Вздыхает.

— И случилось. Чёртов Бергман. Знал бы я раньше, с кем веду дела. Расчётливый старик всё разыграл как по нотам. Однажды показал мне твои фотки.

Я подняла бровь.

— И что я там делала на этих фотках? Занималась с кем-то сексом? Неужели ты и вправду поверил каким-то отфотошопленным снимкам, где моё лицо подставили какой-нибудь голой девице?

— Хуже, — нехотя признался бывший муж. — Там была твоя анкета. С сайта элитного эскорт-агентства столицы.

Мои брови от удивления полезли ещё выше и достигли почти кромки лба.

— Серьёзно?! Я и эскортница?!

— Да и я не поверил... Рассмеялся ему в лицо. А он попросил у Миланки уточнить, так ли это. Про неё я всё с самого начала знал. Бергман, когда просил взять её на работу, сразу честно сказал, что девочка чёрт-те чем занимается, в люди пытается выбиться. Я и взял. А оказалось... В общем, когда я ей твои фотки показал, она всё подтвердила. Сейчас-то я понимаю, что она просто Бергману «должна» была. И говорила всё то, что он попросит.

Я психую и злюсь.

Пальцы на руле сжимаются.

Какой бред!

— И ты ведь поверил!

— Да я не поверил! — психует он тоже и долбит рукой по бардачку. — Не поверил и однажды вечером даже бабу с этого сайта вызвал.

Я выпучиваю глаза.

— Фотку твою показать! Проверить! — орёт.

Я сдуваюсь.

— И она ведь подтвердила... — тихо заканчивает он. — Чёрт его знает, как он это всё тогда провернул. Но провернул. Может, телефон мой прослушивал и девку эту перехватил. Такого она тогда про тебя нарассказывала. Я, Ань, прости... Я тогда даже смотреть на тебя не мог. И из машины тебя тогда выставил, потому что, если бы не выставил, не знаю... Придушил бы, наверное, от ревности. Честно. Поверил, да. В чушь эту поверил. А как не поверить? Милана, Бергман — это ладно. Но тут совершенно посторонняя девица, ни с ними, ни с тобой никак не связанная. Какой смысл ей было врать? Я так тогда думал. Да и ревность, любовь — всё застилало глаза. План свой он выполнил, тыла меня лишил. И на время я вообще выпал из бизнеса. На тебя и твою информацию опять же рассчитывал. Только вот не повезло старику — ни по одному фронту не выгорело. Потому что ты ему никакой значимой информации не дала. А я в бизнес очень быстро вернулся. А Бергман... Я даже не знаю, где он сейчас. Знаю только, что карма существует. Дела мы давно расторгли. И без меня он быстро потерял ориентиры. Бизнес его конкуренты по миру пустили. А моя работа тогда... Это единственное, что меня спасало. От мыслей. От мыслей о тебе.

Он замолчал.

А я не знала, что ответить, слепо глядя на бывшего мужа.

Но зудящие внутри вопросы впервые за несколько лет утихли.

Утихли, и на душе воцарился штиль, несмотря на всё, что я узнала.

Задело?

Сам факт того, что из меня пытались сделать эскортницу, — нет.

А вот то, что Баграт в это поверил...

Я медленно прикрыла глаза.

Ну а ты, Ань, чем лучше его?

Думала, что знаешь мужа как свои пять пальцев.

А сама ведь в первую секунду поверила и в Милану, и в их неземную любовь.

Так злилась, что да — поверила.

Чувства застилали глаза.

Обида разрушила всё до самого основания.

И все эти годы, подглядывая за Миланкой в соцсетях, верила ведь в их выпяченное напоказ «счастье».

И мы долго-долго молчим.

Осознаём.

Перевариваем.

Разрушили счастье, поверили в чужие слова, выкинули на обочину дороги годы доверия.

Единственное, что удалось сохранить, что ещё тлеет в сердцах, — наша любовь.

Я знаю, что у него она тоже есть.

Вижу, как смотрит.

Прямо как раньше.

И тепло в глазах бывшего мужа сводит с ума.

Да и в моей душе такой трепет каждый раз, когда он приходит.

Словно я снова студентка и снова влюбляюсь...

Куда всё это деть?

И Баграт сидит рядом, сцепив пальцы в замок, будто решается что-то сказать.

Смотрит прямо перед собой, в темноту за лобовым стеклом.

— Я знаю, ты мне этого никогда не простишь. Но я до конца жизни буду пытаться, — резко ко мне поворачивается. — Пытаться сделать так, чтобы снова заслужить твоё доверие. И, может быть, тогда... — он шумно сглатывает, напряжение в глазах почти осязаемо, — может быть, когда-нибудь...

А на моих губах сама собой растягивается глупая улыбка.

Готова ли я его простить?

Да!

Да!

И ещё тысячу раз да!

Но ему я об этом сообщу ой как не скоро...

Ведь женское коварство не знает границ, — хихикаю я про себя.

— Поехали, — говорю и завожу машину.

— Ничего не ответишь? — немного обиженно спрашивает он.

Я легко пожимаю плечами, улыбаюсь.

— Может быть, — туманно говорю ему, — когда-нибудь и отвечу. Кто знает...

И Баграт улыбается.

Потому что это маленький, туманный, крохотный шанс.

Но для него он имеет огромное значение.

Знаю.