Глава 13. Бытовая задачка

Диана

Вернувшись в гостиницу с работы, я первым делом проверяю сейф и с облегчением выдыхаю: деньги и документы внутри. Не то чтобы мой муж вдруг стал обладателем сверхъестественной способности проникать через сталь, но береженого бог бережет. А учитывая, на что способен Кирилл, лучше перестраховаться.

Я принимаю горячий душ, стараясь смыть с себя напряжение прошедшего дня, завариваю ароматный чай с чабрецом и устраиваюсь в мягком кресле у окна.

Какое-то время просто сижу и смотрю в одну точку за стеклом, даже не пытаясь выхватить какую-то конкретную мысль из того хаотичного вороха, что беспорядочно кружится в моей уставшей голове. В ушах все еще звучит неприятный писк терминала, отказывающегося принимать мои карты.

Затем мысли потихоньку начинают упорядочиваться, складываться в более-менее логичную картину. Если Кирилл уже перекрыл мне доступ к своим картам, значит, наверняка проверил и состояние моего личного счета. Проверил и, скорее всего, искренне порадовался, обнаружив, что там практически пусто.

Я тяжело вздыхаю, вспоминая последние крупные траты. Всего пару недель назад я потратила практически все накопленное на своей карте: оплатила дорогостоящую путевку в летний лагерь для Лизы, полностью обновила ее гардероб к новому сезону, купила массу всяких мелочей для дома. В тот момент мне и в голову не могло прийти приберечь эти деньги на черный день. В конце концов, я искренне считала: какая разница, с какой карты тратить средства, ведь мы семья, и все деньги у нас общие. Были общими.

Я включаю ноутбук, автоматически просматриваю рабочую почту и ложусь спать, мысленно готовясь к завтрашнему дню.

Открыв глаза утром, с ужасом понимаю, что безнадежно проспала. Будильник молчит — видимо, забыла поставить. Собираюсь впопыхах, на ходу собирая волосы в хвост, хватаю сумку и мчусь на работу, надеясь, что первый пациент еще не пришел.

Влетая в клинику буквально на бегу, я практически нос к носу сталкиваюсь в холле с Олегом Петровичем. Сердце тревожно сжимается: выходит, уже вернулся с конференции. Я надеялась, что у меня будет больше времени.

— Диана, здравствуй, — окидывает меня внимательным хмурым взглядом он. — Я как раз хотел с тобой поговорить. Будь добра, зайди ко мне в кабинет.

— Доброе утро, Олег Петрович, — здороваюсь, стараясь сохранять спокойствие. — У меня вот-вот должен начаться прием, первый пациент уже, наверное, ждет.

Тот недовольно поджимает тонкие губы, и морщины на его лбу становятся еще глубже.

— Тогда в обед. Обязательно.

— Хорошо, — киваю.

Мне не нужен хрустальный шар, чтобы угадать, о чем именно он хочет со мной пообщаться. Конечно же, велит писать заявление на увольнение по собственному желанию.

Я могла бы с ним пободаться, сослаться на трудовой кодекс, инспекцию, но, как говорится, был бы человек, а повод его уволить всегда найдется. Так что днем раньше, днем позже… К тому же работать под постоянным прессингом, зная, что начальник дружит с Кириллом, — сомнительное удовольствие. Лучше уж найти место, где руководство не будет на короткой ноге с моим бывшим мужем.

Первая половина дня проходит как в тумане. Я автоматически принимаю пациентов, улыбаюсь детям, общаюсь с родителями, но мысли все время возвращаются к предстоящему разговору.

И вот, как только начинается обеденный перерыв, я иду на ковер к Олегу Петровичу и терпеливо выслушиваю заготовленную речь о том, какой я ценный и незаменимый сотрудник. Будь его воля, он бы никогда не пошел на такой болезненный шаг, но... но «обстоятельства» сложились именно таким образом.

— Две недели отрабатывать? — деловито уточняю, когда он заканчивает.

— Не нужно, я уже подыскал тебе замену, — качает головой Олег Петрович. — В конце рабочего дня можешь зайти в бухгалтерию за расчетом, я уже дал соответствующие указания.

Я молча разворачиваюсь и выхожу из кабинета, стараясь держать спину прямо.

Но как только за мной закрывается дверь, на душе становится невыносимо тоскливо. Я же успела привыкнуть к этому месту, к своему уютному кабинету, к маленьким пациентам, многие из которых стали постоянными, почти родными. А Олег Петрович, оказывается, еще до своего приезда с конференции заранее подсуетился и нашел, кем меня заменить. Все уже решено, обдумано, подготовлено.

Дорабатываю оставшиеся часы с тяжелым сердцем, словно прощаюсь с каждой мелочью. Как обычно, новости по клинике распространяются с всегда меня поражавшей скоростью, и после того, как из кабинета выходит очередной пациент, внутрь влетает Марина. Смотрит на меня полными слез глазами и шепчет:

— Диана Алексеевна, как же так… Как я без вас? А ваши пациенты? Они ведь вас так любят! — всхлипывает. — Может, еще можно что-то сделать?

Я тяжело вздыхаю и качаю головой. У меня и самой глаза на мокром месте.

— Я буду скучать, — бормочет она.

Я тоже буду…

После получения расчета в бухгалтерии выхожу на улицу, останавливаюсь и окидываю прощальным взглядом стеклянный фасад клиники. Мысленно прощаюсь с этим местом, которое несколько лет было вторым домом.

Медленно бреду по стоянке к месту, где припаркована моя машина, и вдруг справа слышу до боли знакомый, изрядно раздражающий голос:

— Диана!

Поворачиваюсь на звук и сквозь стиснутые зубы цежу:

— А ты что здесь забыл? Специально пришел поздравить меня с увольнением?

— Тебя уволили? — с наигранным удивлением переспрашивает Кирилл, подходя ближе, и в его глазах плещется нескрываемое злорадство. — Искренне сочувствую, дорогая. Знаю же, как ты любила это место, как дорожила работой. Ну, что поделать, такова жизнь. Ничего страшного, с твоим-то богатым опытом и репутацией быстро найдешь другую достойную работу. Наверное.

И смотрит при этом с откровенной издевкой, едва сдерживая торжествующую усмешку.

Вот же сволочь!

Меня аж распирает изнутри от бессильной ярости. Жутко хочется расцарапать его самодовольную физиономию, да так глубоко, чтобы шрамы остались на всю жизнь. И поставить второй синяк под глазом, для полной симметрии. Тем более первый уже начал потихоньку желтеть. Явный непорядок.

— Все сказал? — прищуриваюсь, стараясь взять себя в руки. — Тогда я пошла.

— Стой, подожди минутку, — останавливает меня муж. — Я ведь к тебе не с пустыми руками пришел.

Удивленно приподнимаю бровь. Со зрением у меня все прекрасно, и руки у него совершенно точно пустые.

Вопросительно смотрю на Кирилла, не понимая, к чему он клонит, и тут он неожиданно громко кричит в сторону:

— Парни, можно выгружать!

Я машинально поворачиваю голову в том же направлении и с изумлением вижу, как распахиваются задние двери большой белой «газели», и трое крепких мужчин в синих рабочих комбинезонах деловито и сноровисто выгружают на серый асфальт картонные коробки. Одну за другой, одну за другой…

Не поняла. Что происходит?

Кирилл явно наслаждается моей полной растерянностью и недоумением.

— Тебе, наверное, очень интересно, что это такое? Так я скажу. Это твои личные вещи. Абсолютно все. Ты ведь ясно и недвусмысленно заявила, что больше никогда не вернешься домой, вот я и подумал: зачем мне тогда хранить у себя весь этот хлам? Лучше сразу отдать тебе. Ты не переживай, ребята все упаковали очень аккуратно и бережно, ничего не помяли.

— Ты в своем уме?! — не выдерживаю и повышаю голос. — Что, по-твоему, мне сейчас делать с этими коробками? Ты же прекрасно знаешь, что я живу в гостиничном номере, и там физически нет места для всего этого!

Кирилл изображает гротескное удивление, словно только сейчас до него дошла вся абсурдность ситуации.

— И правда, как же я сразу не подумал об этой маленькой проблеме, — театрально всплескивает руками он. — Ну ничего, милая, я абсолютно уверен, что такая умная и находчивая женщина, как ты, обязательно найдет достойное решение этой небольшой бытовой задачки.

Затем он демонстративно поглядывает на дорогие швейцарские часы на своем запястье и с притворным сожалением цокает языком:

— Извини, но я жутко опаздываю на очень важную деловую встречу. Не могу больше задерживаться.

И, развернувшись, спокойно уходит, оставляя меня одну посреди парковки с грудой коробок.

Я в отчаянии поворачиваюсь к рабочим, которые уже собираются закрывать фургон и уезжать. Может быть, они согласятся забрать эти коробки обратно?

— Подождите, пожалуйста! — окликаю их. — А нельзя как-то... ну, погрузить все это обратно? Я доплачу!

Грузчики переглядываются между собой и неопределенно разводят руками.

— Если скажете конкретный адрес, куда везти, то за отдельную плату можем погрузить обратно и доставить, — говорит старший из них, вытирая пот со лба. — Но нам нужно знать точно, куда ехать.

Куда-куда... Понятия не имею куда.

Какой адрес я могу им дать? В гостиницу грузить эти коробки без вариантов, туда не влезет даже половина. В свою квартиру ехать тоже пока нереально, там у квартирантов и без моего скарба места мало.

Везти обратно в дом? Так-то имею право, потому что его половина — моя. Вот только именно этого Кирилл, скорее всего, и добивается. Хочет доказать мне, что без него я ни на что не способна.

В итоге грузчики, так и не дождавшись от меня адреса, пожимают плечами и уезжают, вручив мне на прощание свою потрепанную визитку. А я остаюсь в полном шоке посреди парковки, обозревая все это внезапно свалившееся на мою голову «богатство».

Коробки стоят аккуратными рядами, как немые свидетели моей — уже прошлой — жизни. Судя по их количеству, муж подошел к делу с хорошим таким размахом и погрузил не только одежду, но и все, что взбрело ему в голову.

Да уж... Но не бросать ведь вещи здесь, в самом-то деле. Хотя очень хочется. Ну Кирилл, ну скотина! Засунуть бы все эти коробки ему в одно хорошо известное место!

В полной прострации начинаю бродить взад-вперед по стоянке, нервно закусывая нижнюю губу.

Что делать?

Думай, Диана, думай! Однако первые несколько минут в голову лезут только ругательства в адрес Кирилла.

Когда я чуть остываю, начинаю размышлять. Ну что-то ведь нормальные люди делают с вещами, если их временно негде хранить, так? Куда-то же их девают в подобных ситуациях?

Машинально перевожу взгляд на проезжую часть и вижу, как мимо неторопливо проезжает небольшой грузовичок с ярким фиолетовым логотипом одного известного маркетплейса.

И тут меня словно током ударяет. А где они хранят все свои многочисленные товары до отправки покупателям? Конечно же, на специальных складах! Значит, и я теоретически могу воспользоваться подобной услугой, так?

Остается только найти такой склад, который работает не только с крупными компаниями, но и принимает заказы от обычных частных лиц. Я лихорадочно достаю мобильный телефон, открываю браузер и начинаю судорожно искать подходящие варианты. Через несколько минут нахожу нужный номер и с замирающим сердцем набираю его.

— Компания «Росгранд», слушаю, — отвечает приятный женский голос.

— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, вы принимаете личные вещи на временное хранение?

— Да, конечно, — бодро отвечает девушка. — Мы сами аккуратно формируем их в стандартные паллеты и надежно упаковываем в защитную пленку.

— Отлично. Можно привезти вещи сегодня?

— Мы работает до семи вечера, если успеете, привозите.

Я бросаю взгляд на экран телефона, проверяя время, и сердце тревожно сжимается. До семи остался всего один час с небольшим! Это же надо успеть организовать транспорт, добраться до склада...

— Я постараюсь привезти груз как можно скорее, — обещаю девушке и, попрощавшись, тут же достаю из сумочки помятую визитку, которую мне всучил один из грузчиков.

Набираю номер, и трубку снимают практически мгновенно.

— Слушаю вас, — раздается уставший мужской голос.

— Добрый вечер, вы полчаса назад выгружали мои вещи на парковке у клиники. Можете ли вы их сейчас забрать и отвезти на склад?

— Хм, — мешкается собеседник. — Понимаете, у нас рабочий день заканчивается, остается всего пятнадцать минут до окончания смены...

Твою же налево! Ну что за день такой проклятый? И как теперь быть? Лихорадочно искать других грузчиков? Но не факт ведь, что они смогут приехать достаточно быстро...

Я крепко зажмуриваю глаза и мысленно считаю до пяти, стараясь взять себя в руки. Спокойно, Диана. Выход есть всегда.

— Я готова заплатить двойную цену, — предлагаю и замираю в ожидании ответа.

— Ну, раз так... — в голосе собеседника сразу появляются совсем другие нотки. — Будем у вас через пять-десять минут максимум.

Я с облегчением выдыхаю.

Слава богу, они действительно заезжают на парковку уже через семь минут, сноровисто грузят коробки внутрь, и мы выезжаем: я впереди, они за мной.

Когда оказываемся у склада, остается всего полчаса рабочего времени, но так вещи уже в коробках, а не вразброс, работники соглашаются принять их сегодня.

В итоге в гостиницу я возвращаюсь только в начале девятого, полностью выжатая как лимон — и морально, и физически. Зато вещи наконец-то пристроены в надежное место, и эта проблема временно решена.

Устало бухаюсь на мягкую кровать и потираю переносицу, чувствуя, как в висках начинает пульсировать тупая головная боль. Только успеваю кое-как раздеться и направиться в ванную комнату, чтобы принять горячий душ и хоть немного расслабиться, как в сумочке раздается настойчивая трель мобильного.

Я болезненно морщусь и плетусь обратно.

Ну кто там еще? Честное слово, хватит с меня на сегодня плохих новостей и неприятных сюрпризов…