Глава 14. День сюрпризов

Диана

Я достаю телефон и с облегчением выдыхаю, увидев на экране знакомый номер. Это Светлана, юрист и моя давняя хорошая знакомая.

Снимаю трубку.

— Диана, привет, — бодро здоровается она. — Я с новостями. В общем, как ты и просила, я нашла тебе адвоката, который точно никак не связан с Кириллом. Даже успела с ним пообщаться лично и объяснить суть ситуации. Он пообещал помочь, согласился взяться за твое дело.

Сердце радостно подпрыгивает в груди. Наконец-то хоть что-то идет как надо!

— Света, ты мое спасение, — искренне благодарю подругу.

— Да ладно тебе, ты мне тоже немало помогала. В общем, записывай: Блинов Арсений Эдуардович, — диктует Светлана номер телефона. — Он ждет тебя завтра в своем офисе ровно в два часа дня. Адрес я тебе сейчас тоже пришлю эсэмэской.

— Спасибо тебе огромное!

— Всегда пожалуйста. Удачи тебе завтра. Если что, звони.

— Хорошо.

Кладу трубку и не могу сдержать довольной усмешки. Отлично!

То-то Кирилл удивится, когда узнает, что я не собираюсь покорно уходить в закат с котомкой на плече, как он себе наверняка рисует в уме.

Я ставлю сотовый на зарядку и наконец добираюсь до ванной. Вода успокаивает, и мысли постепенно приходят в порядок.

После душа открываю ноутбук и снова проверяю электронную почту. Я разослала свое резюме в несколько известных клиник города сразу после того, как Кирилл сообщил, что договорится о моем увольнении. Вдруг кто-нибудь уже отреагировал? К моей радости, один отклик действительно есть. Меня приглашают на собеседование завтра в одиннадцать утра.

Я быстро открываю карту на телефоне и прокладываю маршрут. Так, от клиники до офиса адвоката ехать максимум час с учетом возможных пробок. Вполне успею, даже если собеседование затянется.

В постель ложусь с чувством, что день закончился не так уж плохо.

Засыпая, мысленно обращаюсь к Кириллу: «Ну что, почти бывший муженек, вот тебе — выкуси!»

На следующее утро я приезжаю в клинику за пятнадцать минут до назначенного времени. Менеджер по подбору персонала, миловидная шатенка лет тридцати, встречает меня в холле и ведет по коридору к кабинету заведующего педиатрическим отделением.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — указывает она на удобное кресло рядом с дверью. — Андрей Викторович освободится буквально через пару минут и примет вас.

Девушка заходит в кабинет, и я слышу, как за дверью ведется приглушенный разговор. Через несколько минут она выходит оттуда с помрачневшим видом, но быстро натягивает маску вежливости.

— Прошу прощения, — говорит извиняющимся тоном, избегая прямого взгляда. — Оказывается, мы уже нашли подходящего специалиста на эту позицию. Мне забыли об этом сообщить. Очень неловко получилось...

Я горько усмехаюсь, глядя на ее смущенное лицо. Никого они не нашли, это же очевидно. Похоже, и до этого места достала длинная рука моего дражайшего муженька.

— Ничего страшного, бывает, — отвечаю, поднимаясь с кресла.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

Никак не могу осознать, чего Кирилл пытается добиться. Показать свое превосходство? Не выйдет. Заставить таким образом вернуться? Так его действия оказывают прямо противоположный эффект: отталкивают все больше. И вроде казалось бы, куда уж больше, но муж совершенствуется в этом с каждым днем.

Приказываю себе не расстраиваться слишком сильно. Я ведь знала, что так будет. Несколько клиник, возможно, пойдут навстречу Кириллу благодаря знакомствам или из каких-то деловых соображений. Но я все равно найду работу рано или поздно.

Раз здесь делать больше нечего, еду к офису адвоката. Поскольку до встречи с ним остается прилично времени, решаю не сидеть в машине, а прогуляться. Свежий воздух и неспешная ходьба помогают успокоиться и собраться с мыслями.

Ровно в два часа поднимаюсь на четвертый этаж делового центра. Меня встречает секретарь, провожает в кабинет, где я вижу поджарого мужчину лет пятидесяти с блестящей, как блин, лысиной, но с внимательным взглядом серых глаз.

Надеюсь, разговор с ним будет более удачным, чем мое «собеседование».

— Диана Алексеевна? — уточняет он, пожимая мне руку. — Арсений Эдуардович. Проходите, присаживайтесь.

Кабинет выглядит солидно: массивный дубовый стол, книжные шкафы до потолка, дипломы в рамках на стенах.

— Светлана вкратце обрисовала мне ситуацию, — начинает он, устраиваясь в кресле напротив. — Но хотелось бы услышать детали из ваших уст. Расскажите, пожалуйста, как создавался семейный бизнес.

— Изначально строительная фирма была оформлена на отца Кирилла, — объясняю я, — и перешла к моему мужу только после смерти свекра.

— Понятно. А когда именно это произошло, вы помните? — уточняет адвокат, делая пометки в блокноте.

— Конечно. Два года назад.

— М-да, — Арсений Эдуардович качает головой и задумчиво потирает подбородок.

Я застываю. Не нравится мне то, каким тоном он это произнес…

— В таком случае сама фирма, к сожалению, не подлежит разделу, — подтверждает мои опасения адвокат. — Вы можете претендовать только на половину доходов с того момента, как она перешла к вашему супругу по наследству. Ну, и плюс его заработная плата с момента основания фирмы до вступления в наследство, если, конечно, она вообще официально выплачивалась.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

В голове вихрем проносятся мысли: неужели это все?

Это что же получается, я годами наблюдала, как наша семья богатеет благодаря растущему бизнесу, видела, как строятся новые объекты, как увеличивается оборот, а формально при разводе получаю практически ничего? Только зарплату мужа и доходы за какие-то два года?

Чувствую себя как в каком-то дурном сне, но Арсений Эдуардович продолжает добивать меня словами.

— Такова реальность, — разводит руками он, видя мое потрясение. — Кроме того, хотя формально вы и имеете право на половину доходов, ваш супруг может заявить, что вся прибыль была вложена обратно в развитие бизнеса и свободных денежных средств нет.

Пока я пытаюсь переварить сказанное, адвокат уточняет:

— Диана Алексеевна, хочу уточнить: возможность мирно договориться вы совсем не рассматриваете?

— Нет, — отвечаю честно. — Если бы Кирилл предполагал такой вариант, он бы изначально оформил фирму на себя. Плюс не угрожал бы мне полным лишением средств к существованию, если я уйду. Скажите, мы можем что-то предпринять в сложившейся ситуации?

— Совсем безвыходных ситуаций не бывает, — философски изрекает Арсений Эдуардович и начинает объяснять различные юридические и бухгалтерские тонкости.

Из потока понятных ему, но совершенно непонятных мне профессиональных терминов я делаю вывод, что выход все-таки существует.

Однако есть серьезная проблема: все основные документы — отчетность, договоры, справки — находятся у Кирилла. Без судебного решения он не обязан их предоставлять добровольно.

— И не предоставит, — с горькой усмешкой замечаю я. — Это я вам гарантирую.

— Тогда я предлагаю следующую стратегию, — говорит Арсений Эдуардович. — Начнем с первичного сбора всей доступной информации через официальные источники, а затем уже будем проводить полноценную судебную экспертизу с полным пакетом документов.

На этом и останавливаемся. Я подписываю договор на оказание юридических услуг и вношу аванс.

Выхожу из кабинета адвоката в совершенно растрепанных чувствах.

Шестнадцать лет в браке! Шестнадцать лет я была рядом, поддерживала, делила с ним все радости и трудности, а он подстелил себе соломки, подготовился со всех сторон.

Вот гад! Неужели с самого начала подразумевал возможность развода? Тогда зачем ему меня возвращать сейчас? Для чего? Где логика? Что за тараканы бегают у него в голове? Мадагаскарские, не иначе.

Я, кипя от возмущения, обиды и злости, поворачиваю за угол. Пока иду к месту, где припарковалась, попутно достаю из сумки ключ. Поднимаю взгляд, но вместо своего привычного белого седана вижу... пустое место.

Совсем пустое. Вообще.

Еще пара шагов, и я стою на месте, где должна была находиться моя машина. Чувствую, как мир вокруг начинает плыть. Ноги словно приросли к асфальту, а в голове пульсирует одна-единственная мысль: где мой седан?!

Может быть, я ошиблась? Может, припарковалась где-то в другом месте? Лихорадочно оглядываюсь по сторонам, пытаясь восстановить в памяти события. Бесполезно, потому что я точно помню: встала именно здесь, напротив вывески кофейни с яркими буквами. Такую точно не пропустишь, уж слишком запоминающаяся.

Раз так, то…

Где. Моя. Машина?!

Сердце начинает колотиться как бешеное, а в груди поднимается волна паники. Угнали? Но как это возможно средь бела дня, в людном месте? Или... что, если и это тоже дело рук Кирилла?

Внутри все обрывается. Конечно же, это он! Кому еще могла понадобиться моя машина? Руки трясутся, когда я набираю его номер. Не успевает он даже поздороваться, как я взрываюсь:

— Что ты сделал с моей машиной?!

— Ты о чем? — В его голосе звучит искреннее недоумение.

— Ты сам прекрасно знаешь! — кричу я, нисколько не сдерживаясь. — Какого фига, Кирилл?

— Диана, успокойся, пожалуйста, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Его спокойный тон только сильнее разжигает мою ярость.

— Так я тебе и поверила!

— Да ничего я не делал с твоей машиной! — теперь уже и Кирилл повышает голос. — Я вообще сейчас на объекте в десяти километрах от города. Тебе скинуть мою геолокацию?

Ну-ну. Можно подумать, он стал бы это делать собственноручно. Разумеется, перепоручил бы другим людям.

— Что случилось-то, объясни по-человечески? — продолжает он уже более мягко.

Я молчу, крепко прижимая трубку к уху.

— Диан, ты еще тут? Мне подъехать к тебе?

— Не надо, — отвечаю резко.

— Тогда объясни, что случилось.

Я хмурюсь. Неужели муж ни при чем? Будь он замешан, его голос звучал бы по-другому, уж я-то знаю.

— Так что с машиной? — спрашивает он требовательно. — Если не расскажешь, я приеду и узнаю сам.

Я поджимаю губы. Э нет. Расскажи я ему, так он только порадуется и заявит что-то вроде: «Вот, видишь теперь, какая она, жизнь гордой одинокой женщины?»

Такого удовольствия я ему точно не доставлю.

— Проехали. Уже все в порядке, — бурчу.

— То есть как это? — озадаченно переспрашивает муж.

— Ну вот так. Забыла, что припарковалась в другом месте, — выпаливаю первое, что приходит на ум.

— М-да, — цокает Кирилл и сбрасывает звонок.

А я готова расплакаться прямо здесь, посреди улицы. Если это не он, то где тогда моя машина? Неужели все-таки угнали?

Верчу головой по сторонам в поисках свидетелей, но прохожих, как назло, почти нет, а те немногие, кто проходит мимо, явно спешат по своим делам. Да и какой толк их расспрашивать? Тут нужен кто-то, кто находится здесь постоянно.

Взгляд падает на вывеску кофейни, и я решительно направляюсь туда. Может быть, сотрудники что-то видели.

Внутри пахнет свежемолотым кофе и выпечкой. За стойкой стоит молодой парень с модной стрижкой и татуировкой на предплечье.

— Добрый день, — обращаюсь к нему. — Скажите, а вы случайно не видели, что произошло с белой машиной, которая стояла у вашего заведения?

Парень задумчиво почесывает затылок, а потом оживляется.

— А, вы про ту, что эвакуировали? Видел, конечно. Часа полтора назад приехал эвакуатор и увез какую-то белую тачку.

Сердце падает в пятки.

— За что?! — изумляюсь я. — Здесь же разрешена парковка! Я никаких правил не нарушала!

— Ну, не знаю, — пожимает плечами бариста. — Но после того как машину увезли, на это место встала аварийка электросетей. Подняли такую специальную кабину и что-то там долго копались в проводах. Наверное, эвакуировали, потому что мешала срочным работам.

— Спасибо большое, — благодарю парня и заказываю кофе.

Сажусь за столик у окна и достаю телефон. Нахожу номер единой дежурной службы города и набираю его дрожащими пальцами.

— Да, подтверждаю, — говорит скучающий голос диспетчера после того, как я называю номер машины. — Автомобиль эвакуирован в связи с проведением срочных работ по устранению аварии на линии электропередач. Забрать можете на спецстоянке по адресу...

Записываю адрес и понимаю, что это на другом конце города. Прекрасно, просто прекрасно.

Вызываю такси и жду, попивая остывающий кофе и чувствуя, как нарастает раздражение. Водитель приезжает только через двадцать минут, а потом мы застреваем в пробке на полчаса. Мне остается лишь сидеть на заднем сиденье и наблюдать за медленно ползущими машинами.

На спецстоянке меня встречает унылый охранник, который явно никуда не торопится. Он методично, со скоростью ленивца, начинает оформлять бумаги.

— Документы на автомобиль, — требует, даже не поднимая глаз.

— Они в машине, — отвечаю, стараясь сохранять терпение.

— Как это в машине? — удивляется он, словно слышит такое впервые.

— Ну вот так. В бардачке лежат.

Охранник долго чешет затылок, потом куда-то звонит, с кем-то совещается. Наконец соглашается проводить меня к машине, чтобы я могла достать документы.

Возвращаемся обратно в его будку, и тут у него зависает кассовый аппарат. Мужчина тыкает в кнопки, ругается себе под нос, перезагружает устройство, но без толку. Я стою рядом и чувствую, как у меня подергивается глаз от нервного напряжения.

Лишь через полтора часа мытарств я, наконец, выезжаю со стоянки, оставив в кассе кругленькую сумму за «услуги».

Что за невезение такое?

Желудок отчаянно урчит, напоминая о том, что последний раз я ела только утром. Я останавливаюсь у ближайшего к гостинице продуктового магазина, покупаю готовый салат, яблоки и йогурт — что-то простое, чтобы заморить червячка.

Добираюсь до гостиницы уже в полном изнеможении. Поднимаюсь на свой этаж, вставляю ключ-карту в замок и толкаю дверь.

Пакет с продуктами выскальзывает из рук и падает на пол. Яблоки прыгают и катятся в разные стороны. Контейнер с салатом стукается об пол, крышка открывается, и все содержимое вываливается на ковролин.

Но мне совершенно не до этого. Я стою в дверях с круглыми от изумления глазами и пытаюсь осознать, во что превратился мой скромный гостиничный номер.

Везде — на полу, на кровати, на рабочем столе — разбросаны лепестки алых роз. Их настолько много, что аромат, который я в принципе люблю, становится слишком насыщенным и неприятно бьет в нос.

Помимо этого, по всей комнате горят десятки свечей, создавая интимную атмосферу. В центре комнаты стоит небольшой столик, которого здесь точно не было, а на нем в ведерке со льдом охлаждается бутылка шампанского.

А в том самом кресле у окна, где я каждый вечер сижу с чашкой чая, расслабленно устроился... Кирилл.