Глава 37. Предусмотрительность

Кирилл

— Я беременна...

Слова Ани звенят в ушах эхом, будто кто-то ударил в колокол прямо рядом с головой.

Поначалу решаю, что ослышался. Наверное, она сказала что-то другое. Но судя по тому, как она на меня таращится — глаза горят, улыбка растягивается от уха до уха, — все-таки не показалось. Сидит себе, выжидает. Чего, интересно? Поздравлений? Объятий?

Черт, как же не вовремя...

Только-только что-то начало налаживаться с Дианой. За то время, что мы искали квартиру для Лизы, я всячески пытался вернуть расположение жены. То случайно упоминал какие-то моменты из нашего прошлого, то старался сделать какой-то жест внимания: привезти ее любимый кофе из той кофейни на площади, где мы часто гуляли. Или заметить, что ей жарко, и включить кондиционер. Мелочи, казалось бы, но я видел, как что-то в ее взгляде менялось.

Помню, как два дня назад мы осматривали двухкомнатную квартиру в новостройке. Диана стояла у панорамного окна, и солнечный свет падал на ее волосы, делая их почти золотистыми.

Я подошел сзади и сказал: «Лизе здесь понравится. Помнишь, она в детстве мечтала жить высоко-высоко, чтобы видеть весь город?»

Диана обернулась, и на секунду — всего на секунду! — в ее глазах мелькнула теплота. Настоящая, не наигранная. Она даже улыбнулась искренне, забыв на мгновение о своей холодности.

Конечно, еще сторонится, не дает себя трогать, но я-то не дурак, понимаю: просто набивает себе цену. Знаю я такое женское поведение: не прощать как можно дольше, чтобы провинившийся мужчина как следует помучился и зарубил себе на носу, что поступать так себе дороже. Но раз уж ей нужны эти детали, то кто я такой, чтобы отказывать?

В общем, только-только забрезжил свет в конце туннеля, появилась надежда на примирение, и тут нате вам — беременность. И главное, я как раз сегодня собирался сообщить Ане, что не буду приезжать какое-то время.

После той встречи с Дианой, когда лед в наших отношениях треснул, я хотел бросить Аню, и дело с концом. Нет, мне с ней, конечно, хорошо, кто ж спорит. А уж какие чудеса она творит в постели… Но если сравнивать ее и Диану, то выбор очевиден.

Однако чуть позже решил: зачем рубить сгоряча? Нужно просто учесть все возможные варианты развития событий, и все.

Постановил так: отношения с Аней пока поставлю на паузу, чтобы себя обезопасить: не дай бог, Диана снова наткнется на нас вместе, как в прошлый раз. Или кто-то другой увидит и сообщит ей. Даже просто ездить сюда каждый день — и то чревато. В нашем огромном городе все друг друга знают, особенно когда это вообще не нужно. Сплетни разлетаются со скоростью света.

Аня же умная женщина, поймет. В конце концов, сошлюсь на работу. А когда все уладится с разводом или примирением — тогда и решу, что делать дальше.

Но теперь все усложнилось в разы.

— Кирилл? — трогает меня за рукав рубашки Аня, заглядывает в глаза. Пальцы дрожат слегка. — Ты услышал, что я сказала?

Услышал, разумеется. Тугоухостью не страдаю. Просто пытаюсь переварить эту новость и понять, что теперь делать.

— Ты что, — продолжает она, и в голосе появляются нотки тревоги, — не рад?

Рад? А с чего бы мне радоваться? Вообще-то, ни о каких детях между нами и речи не шло.

— Ты же принимаешь противозачаточные? — отвечаю вопросом на вопрос, чувствуя, как напрягаются мышцы на лице.

— Конечно, — быстро кивает Аня, — сам ведь знаешь. Но ни один метод не дает стопроцентной гарантии. Такое случается.

Случается... Да, конечно, случается. Но почему именно сейчас, когда все начало складываться с Дианой? В голове мелькает подозрение: а не специально ли Аня это подстроила? Ведь умная, расчетливая. Могла и таблетки пропускать втайне от меня.

— Ладно. — Я откидываюсь на спинку дивана, изучая ее лицо. — А ты уверена, что он мой?

Аня замирает, превращается в живую статую. Глаза широко распахиваются, на лице застывает выражение шока. А потом, словно ее ударило током, она внезапно наливается краской. Краснеет лицо, шея и даже уши.

Она вскакивает с дивана и начинает орать:

— Ты совсем уже?!. — срывается на высокой ноте ее голос. — Ты что, думаешь, я тебе изменяю?! С кем, интересно? И когда я, по-твоему, успеваю это делать, если ты у меня практически каждую ночь ночуешь?!

А вот и гормональные истерики подоспели... Хотя, справедливости ради, мой вопрос действительно прозвучал не очень тактично. Но в такой ситуации лучше выяснить все сразу.

— Успокойся, — поднимаю руку примирительно. — Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто хочу понять: это точно не может быть ребенок Влада? Вы ведь разошлись не так давно.

Аня трясет головой так энергично, что волосы разлетаются в разные стороны:

— Нет! — На глазах появляются слезы, но я не могу понять — от обиды или от гнева. — С Владом у нас уже давненько ничего не было, он же был в командировке. Этот ребенок точно твой. Если сомневаешься, сделаем тест на отцовство!

Ну, слова словами, а проверить бы не мешало.

Одно дело, если это действительно мой ребенок, и придется что-то решать, и совсем другое — если ее бывшего мужа. Ведь, если подумать, где Влад, а где я. Для Ани очевиден выбор, с кем связать свое будущее. И будущее ребенка тоже.

— Какой срок? — спрашиваю деловито. — В больнице уже была?

— Нет, милый, — Аня вытирает глаза и садится обратно на диван, уже значительно спокойнее. — Еще не успела. Ты не переживай, я съезжу в ближайшие дни, все узнаю.

Я мысленно усмехаюсь. Сама? Вот уж нет. Без моего присмотра в таких деликатных делах я ее точно не оставлю. А то еще что-нибудь наговорит врачам или, наоборот, что-то скроет от меня, что вероятнее.

Не выйдет. Сообщаю безапелляционным тоном:

— Я поеду с тобой.