Глава 38. Параллельные реальности

Диана

Мы с Кириллом выходим из банка, и я чувствую, как расправляются плечи от скинутого наконец груза: больше мне не придется постоянно видеться с мужем.

Наконец-то мы нашли и купили квартиру для Лизы: просторную двушку на предпоследнем этаже, с шикарным обзором и видом на парк. Светлую, с большими окнами и современной планировкой, в новом жилом комплексе.

Все бумаги подписаны, деньги перечислены продавцу, дело в шляпе.

— Может, отметим это дело? — предлагает Кирилл, кивая на небольшую кофейню через дорогу. — Выпьем по чашке кофе?

Соглашаюсь, заодно решаю и перекусить там чего-нибудь: в животе уже давно урчит — я с раннего утра на ногах, а позавтракать не успела.

Мой телефон пиликает, когда мы переходим дорогу. Достаю его из сумки и вижу сообщение от Давида: «Как все прошло? Все хорошо?»

Невольно улыбаюсь, быстро печатая в ответ: «Все отлично! Квартира оформлена. Чуть позже позвоню».

Давид... Удивительно, как быстро и естественно все между нами развивается. Может, дело в давней обоюдной симпатии, а может в том, что мне с ним очень легко и комфортно. Когда мне нужна поддержка — поддерживает. Когда хочется помолчать — молчит, не лезет с расспросами. А когда нужно поговорить — слушает. Действительно слушает, а не делает вид, думая о своем.

И главное, он принимает меня со всем моим багажом: разводом, эмоциональными качелями и дочерью-подростком.

С Лизой он вообще поладил как нельзя лучше. Я до сих пор не перестаю удивляться, наблюдая за их общением. Дочка, которая обычно держится настороженно с чужими людьми, с Давидом расслабляется, шутит, делится тем, о чем даже мне иногда говорить стесняется

Я как-то раз спросила его, откуда у него такие навыки общения с подростками. Давид посмеиваясь, объяснил: рос с тремя двоюродными сестрами, которые жили в соседнем дворе. Они были младше его, и он часто с ними возился. А теперь у всех троих уже свои дети-подростки, так что опыта у него, и правда, предостаточно.

«К тому же, — добавил он тогда, — Лиза умная и интересная девочка. С ней легко общаться, если относиться к ней как к равной, а не притворяться, скрывая снисхождение».

Мы с Кириллом заходим в уютную кофейню с деревянными столиками и запахом свежей выпечки. Устраиваемся у окна и делаем заказ: я беру капучино и сэндвич с курицей, Кирилл — эспрессо.

— Как там Лиза? — спрашивает он, когда официантка уходит. В его голосе слышится напряжение. — Не созрела для встречи?

— Созрела, — отвечаю и вижу, как лицо Кирилла буквально преображается.

Он аж сияет. Глаза загораются, на губах появляется широкая улыбка.

Интересно, он бы так же сиял, если бы узнал, что это во многом заслуга Давида?

Вчера, когда мы все вместе гуляли в парке — я, Давид и Лиза, — я отлучилась в туалет. Когда вернулась, они сидели на скамейке, и между ними явно происходил какой-то серьезный разговор. Я лишь краем уха уловила обрывок их беседы — что-то про прощение, — но переспрашивать не стала, и так поняла, о каком именно прощении речь.

И уж не знаю, что именно он ей сказал, какие слова подобрал, но вечером, после возвращения домой, дочка зашла ко мне в спальню и тихо произнесла: «Мам, мне, наверное, пора встретиться с папой. Поговорить».

У меня даже сердце екнуло от неожиданности.

— Лиза попросила передать, что заедет к тебе завтра вечером, — говорю Кириллу. — Ты будешь дома?

— Конечно! — спешно кивает он и с чувством произносит: — Я по ней ужасно соскучился, Диан…

— Она тоже, — смягчаюсь, чувствуя, как сжимается и мое сердце.

В этот момент приносят наш заказ, и мы начинаем есть, продолжая обсуждать Лизу: как идет подготовка к новому учебному году, нужно ли ей что-то еще купить, как проходят ее последние недели каникул и так далее.

И вдруг, совершенно неожиданно, в какой-то момент он тянется ко мне через стол и накрывает мою ладонь своей.

Я резко отдергиваю руку, будто обожглась.

— Кирилл? — недоуменно приподнимаю бровь. — Что это было?

— Что такое? — смотрит он на меня с непониманием. Искренним таким, неподдельным. — Ты же сама подавала мне знаки.

— Знаки? — округляю глаза от изумления. — Какие такие знаки? Когда?

— Да хотя бы пять минут назад, — хмыкает он, наклоняясь ближе. — Сидела, улыбалась так мило, глазками стреляла.

Ну, улыбалась, да. Было дело.

— Я улыбалась, потому что мы обсуждали нашу дочь, — объясняю, стараясь сохранять спокойствие. — Плюс мне приятно видеть, что ты переживаешь за Лизу. Вот и все.

— Да ты и до этого так себя вела, Диана, — убежденно заявляет Кирилл. — Почти сразу с тех пор, как мы начали искать квартиру.

— Так это как?

— Флиртовала. Посылала мне сигналы. Думаешь, я их не считал? Эти взгляды, улыбки, прикосновения...

Э-э-э…

Прикосновения?

Какие прикосновения?

Я что, живу в параллельной реальности?

— Хреново у тебя вышло, — фыркаю не сдерживаюсь. — О каких сигналах ты вообще говоришь? О том, что я старалась общаться с тобой по-человечески? Что пыталась не устраивать скандалы и вести себя цивилизованно? Я, конечно, все понимаю, но это даже с натяжкой нельзя назвать флиртом. Если бы я вдруг с какого-то перепугу решила дать тебе второй шанс, я бы так прямо и сказала!

Со звоном приземляю чашку с капучино на блюдце, и несколько капель выплескивается на стол.

Атмосфера мгновенно меняется. Взгляд Кирилла темнеет, становится тяжелым, почти черным. Лицо превращается в каменную злую маску. Воздух вокруг словно сгущается, наполняется напряжением.

Сейчас рванет…

— С какого-то перепугу, значит? — морозным тоном цедит он, и в голосе звучит такой холод, что по спине пробегают мурашки. — Вот что ты думаешь о втором шансе для своего мужа?