Глава 50. Последняя капля

Анна

Я стою посреди спальни с пакетом в руках и чувствую, как по спине ползут мурашки предчувствия.

Сейчас начнется.

Кирилл сидит на краю кровати, смотрит на меня тяжелым взглядом, и я вижу, как напрягается его челюсть. Он заметил пакет. Узнал логотип на нем — этот бутик один из самых дорогих в городе.

— Что это? — спрашивает он низким голосом, кивая на пакет.

Я пожимаю плечами, стараясь изобразить беззаботность.

— Купила кое-что, — отвечаю легко, словно это не имеет значения.

— Кое-что, — повторяет он медленно. — Покажи.

Я не хочу, но знаю, что деваться некуда. Достаю из пакета сумочку — изящную, из мягкой кожи, с золотистой фурнитурой. Она потрясающе красивая. Я мечтала о такой уже несколько месяцев, каждый раз останавливалась у витрины, разглядывала, примеряла в воображении к своим нарядам.

И сегодня наконец купила.

Кирилл смотрит на сумочку. Потом на меня. Потом снова на сумочку.

— Сколько? — спрашивает он, и голос звучит опасно спокойно.

— Не так уж много, — пытаюсь увернуться от прямого ответа.

— Сколько? — повторяет он громче, и я вздрагиваю.

— Сто пятьдесят тысяч, — выдавливаю из себя. На самом деле я отдала больше, но назвать настоящую сумму не решаюсь.

Молчание.

Долгое, тяжелое.

Кирилл медленно поднимается с кровати, подходит ко мне. Лицо его багровеет, глаза сужаются.

— Сто пятьдесят тысяч, — произносит он с ледяным спокойствием, — за сумочку.

— Ну да, — киваю я, сжимая сумочку в руках. — Это еще дешево, она же дизайнерская, из лимитированной коллекции...

— Мне плевать на коллекцию! — взрывается Кирилл, и я отшатываюсь. — Я даю тебе деньги на ведение хозяйства, а не на ненужные шмотки!

— Но...

— У тебя что, сумок нет?! — перебивает он, повышая голос. — Что непонятного во фразе «нужно экономить»?!

Экономить?

Я шумно дышу, поджимая губы. Внутри закипает гнев, горячий, злой.

Спасибо, наэкономилась уже на сто лет вперед!

Последние месяцы я живу, как гребаная Золушка. Отказываю себе в салонах красоты, к которым уже успела привыкнуть, перестала покупать новую одежду и ходить в рестораны с подругами. Готовлю и убираю сама, отказавшись от клининга и доставок из ресторанов.

И вот впервые за несколько месяцев я позволила себе одну — всего одну! — не очень-то дорогую вещь, о которой мечтала. И он устраивает мне скандал?

— Мне теперь что, отчитываться за каждую мелочь? — огрызаюсь я, сжимая сумочку сильнее. — Подумаешь, купила сумочку! Я так давно о ней мечтала...

— Мне все равно, о чем ты мечтала! — рявкает Кирилл, и я отступаю на шаг назад. — Сейчас не время для этого!

— А когда будет время?! — кричу в ответ, и голос срывается на визг. — Я жду уже не первый месяц! Ты все время говоришь «потом», «не сейчас», «нужно экономить»! А когда уже можно будет перестать экономить?!

— Когда я выправлю ситуацию с бизнесом! — Кирилл делает шаг вперед, нависает надо мной. — Неужели это так сложно понять?!

Я смотрю на него снизу вверх, чувствуя, как дрожат руки.

— В конце концов, я же не последнее потратила, у тебя еще есть деньги.

— Это не твое дело, сколько у меня денег! — Кирилл хватает меня за плечи, встряхивает. — Мне нужна поддержка, надежный тыл, а не та, которая вытягивает из меня последнее, зная о моем положении!

Его слова словно пощечина.

Я вырываюсь из его хватки, отшатываюсь.

— Вытягиваю?! — кричу я, и слезы жгут глаза. — Я вытягиваю?! Да я все это время стараюсь! Готовлю, убираю, пытаюсь быть хорошей! А ты только и делаешь, что придираешься!

— Потому что у тебя ни хрена не получается! — орет Кирилл в ответ. — Ты не умеешь вести хозяйство, тратишь деньги направо и налево!

Его слова режут, как ножом по сердцу.

— Знаешь что? — закипаю я, чувствуя, как внутри все переворачивается. — Может, проблема не во мне? Может, проблема в том, что ты хреновый бизнесмен, раз у тебя все так плохо?

Кирилл застывает.

Лицо его становится белым. Потом багровым.

— Что ты сказала? — шипит он сквозь зубы.

— Правду. — Я уже не могу остановиться, слова вылетают сами. — Ты называешь себя успешным предпринимателем, а на деле не можешь даже удержать бизнес на плаву. Прогорел, как последний неудачник.

— Заткнись, — рычит Кирилл, и я вижу, как вздуваются вены на его шее.

— Не буду! — кричу в истерике. — Я устала. Устала от твоих придирок, от твоей экономии, от того, что ты вечно недоволен. Я думала, с тобой будет лучше, чем с Владом, а оказалось еще хуже!

Упоминание Влада — последняя капля.

Кирилл хватает сумочку из моих рук, швыряет ее на пол.

— Вали отсюда! — орет он, тыча пальцем в сторону двери. — С меня хватит!

Я стою, тяжело дышу, смотрю на него широко распахнутыми глазами.

И внутри... внутри расцветает холодное спокойствие.

Вот оно.

Именно этого я и добивалась.

Я хотела, чтобы он выгнал меня сам. Чтобы именно он поставил точку. Потому что тогда я не виновата. Тогда это он бросил меня, а не я его.

— Хорошо, — говорю ровным голосом. — Как скажешь.

Разворачиваюсь, иду к шкафу, достаю чемодан.

Начинаю собирать самые дорогие вещи, а Кирилл не пытается остановить. Не извиняется.

Я закрываю чемодан, застегиваю молнию. Беру с пола сумочку — ту самую, из-за которой все началось, — кладу в пакет.

Иду к двери.

— Аня, — окликает меня Кирилл, когда уже выхожу из спальни.

Я останавливаюсь, оборачиваюсь.

— Что? — спрашиваю холодно.

Только бы не вздумал извиняться и пытаться меня вернуть. Но этого не происходит, видимо, в нем взыграла гордость. Он молчит несколько секунд, потом качает головой.

— Ничего.

Я киваю и ухожу.

Когда выхожу на улицу,

Я достаю телефон, открываю приложение такси, вызываю машину. Пока жду, стою на крыльце с чемоданом, и мысли текут одна за другой.

Я совсем не расстроена, потому что знаю, куда поеду.

К Владу.

К Владу, который наконец-то добился высот. Который теперь зарабатывает хорошие деньги и имеет перспективы.

К Владу, который, я уверена, по-прежнему меня любит.

Прошло достаточно времени, и он уже остыл. Наверняка переосмыслил все, понял, что скучает. А раз он так себе никого и не нашел, судя по рассказам Маши, значит, ждет меня. Ждет первого шага. Я его сделаю, повинюсь, покаюсь, устрою ему жаркую ночь, и он не устоит, я уверена. Заживем, как раньше.

Вот и такси.

Водитель выходит, помогает мне загрузить чемодан в багажник, и вскоре мы едем в мое светлое будущее.