Глава 51. Разбитое корыто

Анна

Такси движется по вечернему городу, и я смотрю в окно, не видя мелькающих огней.

В голове крутятся мысли — одна за другой, все об одном и том же.

О Владе.

Маша недавно рассказывала, что Влад периодически интересуется мной. Казалось бы, обычные вопросы бывшего мужа о бывшей жене, из вежливости. Но я-то знаю, что это не просто так.

Не просто так человек продолжает интересоваться тем, кого уже отпустил.

Влад любил меня. Я помню его взгляд, когда он смотрел на меня. Полный обожания, восхищения, нежности. Он всегда говорил, что ему невероятно повезло, что я выбрала именно его.

Даже спустя годы в браке этот взгляд не исчез. Может, стал чуть более привычным, обыденным, но суть осталась той же. Он любил меня всем сердцем. Такое чувство так просто не забывается.

И уж точно не отпускается. Вот и не нужно отпускать, наоборот.

Такси сворачивает на знакомую улицу, и сердце начинает биться быстрее. Вот он. Знакомый дом. Наш дом. Тот, в котором мы жили вместе столько лет.

Машина останавливается у подъезда, водитель помогает достать чемодан из багажника, и я киваю ему в благодарность.

Стою несколько секунд перед входом, делаю глубокий вдох.

Все будет хорошо.

Все будет так, как надо. К тому же момент сейчас лучше не придумаешь: Маша у репетитора, и мы с Владом сможем поговорить спокойно. А когда дочка вернется, снова будем семьей.

Захожу в подъезд, вызываю лифт. Жду, слушая гудение механизма. Лифт приезжает с мягким звоном, двери раздвигаются, и я захожу внутрь, затаскивая за собой чемодан.

Нажимаю кнопку нужного этажа.

Лифт трогается, и я смотрю на свое отражение в зеркальной стенке. Поправляю волосы, проверяю макияж, который успела поправить, пока ехала в такси. Все в порядке. Выгляжу хорошо. Нет, не просто хорошо, — отлично.

Лифт останавливается, двери открываются.

Я выхожу в коридор, качу чемодан по знакомому пути и замираю перед дверью. Стою несколько секунд, собираюсь с мыслями, с духом.

Представляю, как он откроет дверь, как удивится, как обрадуется. Может, сначала растеряется, не сразу поймет, что происходит. Но потом — точно обрадуется. Обнимет меня, прижмет к себе, скажет, что скучал.

Я улыбаюсь этой картинке.

Потом поднимаю руку и нажимаю на звонок.

Жду.

Слышу шаги за дверью — размеренные, неторопливые. Потом щелчок замка, лязг цепочки.

Дверь открывается, и на пороге появляется Влад.

Он в домашних серых штанах и простой белой футболке, волосы слегка растрепаны, будто он только что лежал на диване или сидел за компьютером. Босиком. На лице — удивление, переходящее в полную растерянность.

Он моргает раз, другой, словно не верит своим глазам.

— Аня? — произносит он медленно, и его голос звучит недоуменно. — Ты... что ты здесь делаешь?

Я улыбаюсь — мягко, женственно, так, как умею. Так, как он любил.

— Вернулась, — говорю спокойно, уверенно.

Влад смотрит на меня. Потом его взгляд опускается на чемодан у моих ног, задерживается на нем на несколько секунд. Потом снова поднимается на меня.

И я вижу, как что-то меняется в его лице.

— Вернулась, — повторяет он медленно, очень медленно, взвешивая каждое слово. — К кому?

Странный вопрос.

Я делаю шаг вперед, ближе к нему, и улыбка становится шире, теплее.

— К тебе, — отвечаю я, добавляя тону нежности. — Влад, я поняла, что совершила ошибку. Огромную ошибку.

Делаю паузу, смотрю ему в глаза.

— Ты — тот самый человек, с которым я хочу быть. С которым должна быть. Мы можем все начать заново, правда? Все исправить.

Еще один шаг вперед, и я почти вплотную к нему.

— Ты же скучал по мне, правда? — спрашиваю тихо, почти шепотом.

Влад продолжает молчать, и в его взгляде читается что-то странное.

Не радость, которую я ожидала увидеть.

Не облегчение.

Не счастье от того, что я вернулась.

Что-то совсем другое.

Что-то холодное.

Он делает шаг назад, отстраняясь от меня, и я замираю на пороге, не понимая.

— Аня, — начинает он медленно, и его голос звучит ровно, без эмоций. — Мы развелись. Ты ушла к другому мужчине.

— Я знаю, — киваю торопливо, чувствуя, как внутри начинает зарождаться тревога. — Но я поняла, что это была ошибка. Страшная ошибка, Влад. Что я люблю тебя. Всегда любила. Просто... просто запуталась тогда.

Протягиваю руку, пытаюсь коснуться его руки, но он делает еще шаг назад, и моя рука повисает в воздухе.

— Влад, пожалуйста, — продолжаю я, и голос начинает дрожать. — Давай попробуем еще раз. Я знаю, что мы можем быть счастливы. Мы же были счастливы раньше, правда?

Он смотрит на меня долгим взглядом, и я не могу прочитать, что творится у него в голове.

— Аня, — повторяет он, и в голосе слышится неожиданная твердость. — Я не могу.

Мир словно замирает вокруг меня.

Звуки становятся приглушенными, будто я оказалась под водой.

— Что? — шепчу я, и слово с трудом проходит через горло.

— Я не могу начать все заново, — говорит Влад уверенно, не отводя взгляда. — Потому что я больше не хочу этого.

— Не хочешь? — повторяю я, не веря услышанному. — Но... но как так? Ты же любил меня! Ты...

— Любил, — перебивает он, и в голосе впервые слышится что-то живое. — Да, Аня, я любил тебя. Очень сильно любил.

Он делает паузу, и я вижу, как сжимаются его челюсти.

— Ты ушла, когда мне было тяжелее всего, — продолжает он, и теперь в голосе слышится холод, такой, что я вздрагиваю. — Когда я изо всех сил пытался подняться, работал как ишак, не спал ночами, старался добиться успеха. Для нас. Для нашей семьи. Для тебя.

Я молчу, сжимая ручку чемодана так сильно, что костяшки пальцев белеют.

— Не ты ли сказала, что устала ждать? Что не видишь перспектив? Что нашла того, кто уже добился, у кого уже все есть?

Он смотрит на меня, и я впервые за все время вижу его таким — жестким, непреклонным.

— А теперь, когда у меня все получилось, ты вернулась?

В его глазах мелькает что-то похожее на разочарование. На презрение.

— Это не так! — выдыхаю я, чувствуя, как паника поднимается волной, захлестывает с головой. — Влад, это не так! Я люблю тебя! Правда люблю! Не твою должность, не деньги — тебя!

— Нет, Аня, — качает он головой, и его лицо каменеет еще больше. — Ты любишь только себя. Жаль, что я не понял этого раньше.

Он делает шаг назад, в квартиру, и начинает закрывать дверь.

— Нет! — я судорожно хватаюсь за дверной косяк, не давая ей закрыться. — Влад, пожалуйста! Не делай этого!

Он останавливается, смотрит на мою руку на косяке, потом на мое лицо.

— Пожалуйста, — шепчу я, и слезы наворачиваются на глаза. — Дай мне шанс. Всего один шанс доказать, что я изменилась. Что я люблю тебя по-настоящему.

Влад молчит несколько долгих, растянувшихся в вечность секунд.

— Мне некуда идти, — добавляю тихо, и голос срывается. — Влад, мне правда некуда идти...

Что-то мелькает в его глазах. Жалость? Сочувствие?

Но потом лицо снова становится жестким.

— Это твой выбор, Аня, — говорит он ровным тоном. — Ты сделала его, когда решила, что я недостаточно хорош для тебя.

Он осторожно, но настойчиво убирает мою руку с косяка.

— А теперь живи с последствиями своего выбора.

И… закрывает дверь.

Щелчок замка звучит как выстрел в тишине коридора. Я стою, глядя на закрытую дверь, и не могу поверить в происходящее.

Не могу осознать.

Он... он отказал мне?

Влад — тот самый Влад, который боготворил меня, который не мог оторвать от меня глаз, который делал все, что я просила, — отказал мне?

Как он посмел?!

Ярость вспыхивает внутри, горячая, слепая.

Я оборачиваюсь, смотрю на чемодан, стоящий рядом, и со всей силы пинаю его ногой. Чемодан с грохотом откатывается по коридору, врезается в противоположную стену с глухим ударом.

Я стою, тяжело дышу, смотрю на него, и вдруг в голове всплывают слова.

Старые, из далекого детства. Из сказки, которую я когда-то читала Маше, когда она была совсем маленькой.

«На пороге сидит его старуха, а пред нею разбитое корыто».