Глава 6. Ты все поняла?

Диана

— И что ты скажешь Лизе, когда она вернется и узнает, что я тут больше не живу? Что выгнала ее отца из дома? — усмехается муж, и в этой усмешке столько самодовольства, что мне хочется хорошенечко его встряхнуть.

Я смотрю на него во все глаза.

— То есть теперь ты собрался прикрываться дочкой? — голос срывается на высокой ноте. — У тебя совесть есть?

Он пожимает плечами.

— Я просто говорю, как есть. Лиза меня любит. И она не поймет, почему мама вдруг решила выгнать ее любимого отца.

— Дочке уже пятнадцать, она не маленькая, — стараюсь говорить спокойно, но меня потряхивает. — Я все ей объясню, и она поймет. Поймет, почему мама больше не хочет жить с папой.

Кирилл качает головой, словно я говорю глупости.

— Диана, тебе нужно успокоиться и не рубить сплеча. Подумай здраво. Сейчас у тебя есть все: дом, стабильность, уверенность в завтрашнем дне. А что будет, если ты уйдешь?

Внутри меня что-то холодеет. Я не знаю, к чему он клонит, но мне это не нравится.

— Вообще-то, у меня есть работа, — фыркаю я.

— И сколько ты там зарабатываешь? — вдруг прищуривается муж, и я понимаю, о чем он.

Да, я неплохо получаю, но мой оклад не идет ни в какое сравнение с тем, сколько получает он.

— Лиза тоже привыкла к определенному образу жизни, — продолжает Кирилл, и в его голосе появляются стальные нотки. — У нее куча увлечений, репетиторы, кружки, летние лагеря. Танцы, английский, теннис. Ты сможешь все это ей обеспечить?

Сердце начинает биться быстрее. Я знаю, что он прав: только на мою зарплату такой уровень жизни не потянуть.

— Уже начинаешь понимать, да? Это хорошо. Я не собираюсь лишать нашу дочь всего, что она любит только потому, что ты вдруг решила взбрыкнуть.

— Вообще-то, существует такое понятие, как алименты, — парирую я.

— Алименты? — изгибает бровь муж. — С моей стороны их не будет.

— С чего это? — округляю глаза я. — По решению суда…

Кирилл резко меня перебивает:

— Какого суда? Хотя да, ты права. Это ты будешь платить алименты, потому что Лиза останется жить со мной.

Его слова бьют не хуже пощечины. Я шагаю к нему, и руки сами собой сжимаются в кулаки.

— Ты не сможешь забрать ее у меня! Лизе не пять! Она сама сможет выбрать, с кем хочет жить!

— Именно, — кивает он и скрещивает руки на груди. — Она выберет сама.

И то, как он это говорит, то, как смотрит на меня — с такой уверенностью, с таким превосходством — заставляет меня понять: он собирается втянуть в это все дочь.

Он будет переманивать ее на свою сторону.

Рассказывать, какая плохая мама, которая разрушила семью из-за пустяков. Как она теперь не сможет обеспечить дочери привычную жизнь.

— Ты не посмеешь... — шепчу я, но голос предает меня, дрожит.

— А ты проверь, — усмехается муж. — И насчет работы... Тут вот какое дело, милая: сегодня она у тебя есть, а завтра может и не быть.

Кровь отливает от лица, и я чувствую, как ноги становятся ватными. Клиника, где я работаю... Ее директор — хороший знакомый Кирилла. Они вместе играют в гольф, встречаются в ресторанах, обсуждают деловые вопросы.

Я вспоминаю, как несколько лет назад мы с мужем договорились о моем переходе из государственной поликлиники в частный сектор.

Он сказал, что я уже набралась необходимого опыта, и хотел, чтобы я могла больше времени проводить с семьей, работать в более комфортных условиях. Мол, у него есть связи, он поможет. И помог. Тогда я была так благодарна... потому что и подумать не могла, что он использует это против меня.

— Я найду другую клинику. Город большой, рабочих мест много.

— Попробуй. У меня много друзей и знакомых, которых я могу попросить о небольшой услуге.

Внутри все холодеет. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о какой именно «небольшой» услуге он говорит. Он сделает так, чтобы я не смогла устроиться на работу в приличную клинику. Не остановится ни перед чем.

— Ну, что молчишь? — усмехается Кирилл, но потом его лицо меняется, становится почти мягким. — Диана, пойми, я хочу сохранить нашу семью. И уходить из собственного дома никуда не собираюсь. Мы решим все вместе. Все будет как раньше. Я же люблю тебя, глупенькая.

Я оторопело смотрю на Кирилла, который только что пригрозил лишить меня работы, настроить против меня собственную дочь, а теперь заявляет, что все будет как раньше.

— Ну, успокоилась? — все тем же приторным, сахарным тоном продолжает муж. — Все поняла?

Я молчу в полном шоке, словно получила удар под дых.

Слова застревают в горле, а мысли разбегаются в разные стороны.

Как человек, с которым я прожила столько лет, может настолько хладнокровно ставить меня перед выбором: либо терпи измены и делай вид, что все хорошо, либо теряй все: работу, дом, достаток и, возможно, даже дочь?

Кирилл спокойно идет к мини-бару, словно только что не перевернул мою жизнь с ног на голову. Наливает себе воды из графина, пьет ее мелкими, размеренными глотками и смотрит на меня как удав на добычу, которая уже не может сбежать. В его взгляде читается холодная уверенность хищника, знающего, что жертва загнана в угол.

Все внутри кипит от бессилия и ярости. Хочется швырнуть в него что-нибудь тяжелое, стереть эту самодовольную улыбку с лица.

Манипулятор хренов! Неужели он действительно верит, что угрозами сможет заставить меня изображать счастливую семью? Или искренне считает, что все действительно наладится, стоит мне только смириться с его предательством? Что я стану послушной женушкой, которая закроет глаза на его похождения ради сохранения статуса и материального благополучия?

«Муж познается в разводе» — вспоминается фраза, на которую я как-то давно наткнулась в интернете. Тогда она показалась мне циничной и грубой. Вот уж точно не о нас. А теперь... теперь я понимаю, что за ней стоит.

Где тот мужчина, с которым я жила столько лет? Тот, кто приносил мне кофе в постель по утрам, кто поддерживал меня, кто говорил, что я самая красивая женщина в мире?

Да, Кирилл мог быть резким, даже жестоким, но только в работе. С конкурентами, недобросовестными поставщиками, нерасторопными сотрудниками. Никогда со мной. До этого дня.

Я лихорадочно соображаю, что делать. Мысли мечутся в голове, как взбесившиеся белки в колесе.

— О чем задумалась? — изгибает уголок губ в холодной усмешке муж, словно читает мои мысли. В его голосе слышится плохо скрываемое торжество.

— О будущем, — бурчу мрачно.

— Зачем тебе о нем беспокоиться? — пожимает плечами Кирилл с показной небрежностью. — Пока ты со мной, о нем буду думать я. Я же глава семьи, верно?

О, я вижу. Подумал так подумал!

— Диана, я слишком хорошо тебя знаю, — вдруг резко ставит стакан на стол Кирилл и медленно приближается ко мне.

Я невольно делаю шаг назад.

— Ты уже что-то задумала, верно? Вижу по глазам. Так вот, уточню на всякий случай: при разводе тебе ничего не светит.

— С чего это? — не удерживаюсь.

— С того, что мой бизнес изначально был записан на отца и перешел ко мне по наследству уже после его смерти, — смотрит на меня сверху вниз Кирилл. — А наследство, сама понимаешь, не делится.

Меня бросает в жар, потом в холод. Ощущение, будто пол уходит из-под ног. Значит, все эти годы я жила в иллюзии, что мы строим что-то общее. А на самом деле была просто наемной работницей, которую можно уволить в любой момент.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — шепчу глухо, с трудом выдавливая из себя слова.

— Потому что тогда так было нужно, чтобы развить компанию быстрее.

— И ты даже не подумал обсудить это со мной?! — Мой голос срывается на крик. — Я же твоя жена! Мы должны были принимать такие решения вместе!

— Тебе были ни к чему все эти формальности, — парирует муж, добавляет резко: — Я поступил как посчитал нужным.

Формальности, значит.

Внутри шевелится надежда, что он просто врет, пытается меня запугать. Но она быстро гаснет, потому что Кирилл явно доволен собой и своим превосходством. В его глазах читается холодная уверенность человека, который держит все козыри на руках. Нет, он не стал бы блефовать. Слишком много поставлено на карту.

Ярость поднимается из самых глубин, обжигая горло. Я помогала ему во всем! А он... он просто взял и обокрал меня. Официально. Легально. И даже не счел нужным предупредить.

Видимо, еще и поэтому так уверен, что я никуда не денусь.

Что ж... Если до этого я думала поступить по-хитрому, тихо подать на развод и нанять адвоката, то теперь у меня только один выход.

— Хорошо. Я все поняла, Кирилл, — смотрю прямо ему в глаза.

— Вот и умнич..., — улыбается муж, но я его обрываю на полуслове, поднимая ладонь.

— Ты не хочешь уходить? Ладно. Тогда уйду я.