Глава 36. Полетят чьи-то головы

Ольга Директор велела мне пройти с ней в ее кабинет. Она деловой походкой шагает впереди, а я не спеша иду по коридору и ловлю на себе сочувствующие взгляды коллег. – Ольга Алексеевна, у меня это в голове не укладывается, ― останавливается напротив меня преподаватель физики. ― Кире Андреевне место в тюрьме! – Тоже так считаю, ― отвечаю я, и обхожу ее. ― Чуть позже поговорим, хорошо? ― киваю на директрису, которая остановилась у своего кабинета и ждет меня. ― Меня вызвали на ковёр. – Удачи вам! ― касается моего плеча. ― Если что, я с вами! – Спасибо! Входим в приемную, где на нас округлившимися глазами смотрит секретарь, директриса распахивает дверь в свой кабинет, цокает каблуками к столу, с тем же деловым видом садится в кресло и скрещивает на груди руки. – Я понимаю, что ситуация некрасивая, но зачем приглашать телевидение и скидывать видео в общий чат? Разве этот вопрос как-то связан с нашей школой? В этом чате обсуждаются только рабочие вопросы, а вы… – Это тоже рабочий вопрос, ― перебиваю ее, и вижу, что ей это совершенно не нравится. Нервным движением поправляет очки, сжимает губы, обведенные красной помадой. Думаю, хочет напомнить мне о субординации, но сдерживает себя, потому что сейчас я нахожусь в более выигрышном положении, и у меня на руках компромат. – Или вы по-прежнему считаете, что такие педагоги как Кира Андреевна могут работать с детьми? Она рассказала своей ученице о том, что она приемная, нанесла ребенку травму, и сделала это намеренно, как вы это уже поняли. Может, еще раз посмотрим видео? ― вопросительно выгибаю бровь. ― Там четко слышно, как Кира Андреевна говорит, что таким образом она отомстила мне за то, что я делю имущество с моим мужем. И прошу заметить, что это наше с мужем имущество, к которому Кира Андреевна не имеет никакого отношения. – Я все понимаю, ― повышает голос, ― но мы могли бы решить этот вопрос без камер и этих компрометирующих видео. – Что я и попыталась сделать! ― строго смотрю на нее. ― Если забыли, то я напомню о том, как недавно стояла в этом кабинете и рассказывала о произошедшем. Вы потребовали доказательства, и я выполнила вашу просьбу. Вы на камеру сказали: если вина Киры Андреевны будет доказана, то вы ее уволите. Жду, когда вы выполните свое обещание. И да, ― смотрю на нее свысока, ― ее заявление по собственному меня не устроит. Только увольнение по статье. Если этого не произойдет, то видео, как я уже и сказала, прогремит на всю страну. – Ольга Алексеевна, ― вздыхает, качая головой, ― я не отрицаю вину Киры Андреевны. То, что она сделала, выходит за все существующие границы. ― Стоило мне только сказать о том, что видео прогремит на всю страну, и она тут же заговорила со мной другим тоном. ― Но она же талантливый педагог, войдите в ее положение, ― прикладывает руку к груди. ― Вы же понимаете, что это перечеркнет всю ее карьеру. Конечно же я уволю ее, безусловно, но давайте сделаем это… – Сделаем так, как я сказала! ― отрезаю я. ― Мне все равно, что будет с ее карьерой. Я буду добиваться, чтобы ее больше никогда не подпустили к детям. В кабинет влетает Кира. – Аня! ― запыхавшись, выкрикивает она. Таращится на меня испуганными глазами, затем снова устремляет взгляд на директрису. – Анна Рафаиловна, можете уделить мне пару минут? ― быстро дышит она. Смотрю на ее волосы ― с одной стороны прямые, с другой ― кудрявые, и понимаю, что она так торопилась на работу, что даже не успела доделать укладку. – Проходите, Кира Андреевна, ― пристально смотрю на нее. Скрещиваю на груди руки, отхожу к окну, и разворачиваюсь к ней с гордо поднятой головой. ― Вы же пришли обсудить видео, не так ли? – Ольга Алексеевна, ― сдержанно выдавливает директриса, ― в этом кабинете Я решаю, кому проходить сюда, а кому нет. Кира Андреевна подождите в приемной, ― строго смотрит на нее. ― Мы сейчас закончим с Ольгой Алексеевной, и я вас приглашу. – Но там… ― Кира испуганно косится на дверь приемной, которая ведет в коридор. – Я сказала, что приглашу! ― гаркает директриса. Кира смотрит на нее так же, как тонущий смотрит на спасательный круг, до которого он не в силах добраться. Понимает, что она тонет, но ничего не может с этим поделать. Выходит в приемную, оставив дверь приоткрытой. – Я знаю, что вы в дружеских отношениях, ― говорю директрисе. ― И понимаю, что вы хотите ее спасти. Но у вас ничего не выйдет. Я свое решение не изменю. Даю вам время до конца рабочего дня. – Слишком щедро! ― раздается громкий мужской голос. В кабинет входит депутат. Я ему тоже скинула это видео, чтобы на всякий случай заручиться его поддержкой, но я не думала, что он так быстро окажется здесь. – Готовьте приказ об увольнении прямо сейчас! ― велит он директрисе. ― В отношении вас и завуча, которая вместе с вами прикрывала приступную деятельность преподавателя, будет проведена тщательная проверка. Депутат поворачивается ко мне и заявляет: – Я лично направлю запрос в департамент образования, и проконтролирую, чтобы их отстранили от должности. – Преступную деятельность? ― во все глаза смотрит на него директриса. – Статья сто пятьдесят пятая УКРФ. За разглашение тайны удочерения учителю географии грозит уголовная ответственность. Ольга Алексеевна, ― снова смотрит он на меня, ― настоятельно рекомендую написать на нее заявление и предоставить суду все имеющиеся доказательства. – Так и поступлю, ― решительно киваю я. Из приемной доносятся рыдания. Дверь все это время была приоткрыта и Кира все слышала. Депутат выходит в приемную и, пристально глядя на нее, выпрямляется. – Таким педагогам не место в учебных заведениях. – Очень вас прошу, ― пищит сквозь слезы Кира. ― Я… я… – Все правильно! ― выкрикивает кто-то из коридора. В приемную входят мои коллеги: учитель музыки, биологии, обществознания и физики, которая, видимо, всех сюда и позвала. – Киру Андреевну нельзя подпускать к детям! – Мы пришли поддержать Ольгу Алексеевну! – Вместе с Ольгой Алексеевной хотим добиться справедливости, ― говорят по очереди. – Моя дочь тоже учится в этой школе, ― смотрит на депутата учитель биологии, ― и я категорически против, чтобы Кира Андреевна продолжала вести у нее уроки. Кто знает, что взбредет в ее голову, ― кивает на Киру. ― Сейчас она шантажирует свою коллегу, а дальше что? Начнет шантажировать детей? – Мы от вас такого никак не ожидали, Кира Андреевна, ― разочаровано произносит учитель музыки. ― Вы понимаете, что могли сломать детскую психику? Как можно было рассказывать Виктории такие вещи? Кира смотрит на них сквозь слезы, прерывисто дышит, вижу, как она вся дрожит. – Да… да… ― не может подобрать слов, ― да пошло оно всё! ― резко срывается с места, расталкивает локтями коллег, и выбегает из приемной. – Что и требовалось доказать, ― разводит руками учитель физики. ― Неадекватное поведение на лицо! – Я прошу всех вернуться в свои кабинеты, ― хрипло изрекает директриса. ― Кира Андреевна будет уволена по статье. Я возвращаюсь в свой кабинете, слушая слова поддержки от коллег, и мне так хорошо сейчас. Как будто я только что одержала победу в неравном бою. Непередаваемые ощущения. Одна война выиграна. Ее отголоски еще долго будут звучать, знаю, но мне все равно. Самое главное, что справедливость наконец-то восторжествовала. Сейчас я могу с головой окунуться в поиски сына. У меня сегодня еще три урока, затем за мной заедет Слава вместе со следователем, и мы отправимся в Подольск.