Глава 44. Вот и сказочке конец

Сергей – Сережа, кто это? ― выходит из комнаты сонная Кира. ― Что происходит? – Сергей Эдуардович задержан по подозрению в организации поджога, ― отвечает ей сотрудник полиции. ― Собирайтесь! ― приказывает он мне. – У вас нет никаких оснований меня задерживать! Я понятия не имею, о каком поджоге идет речь! Сотрудник полиции отходит в сторону, в квартиру входит Вячеслав и смотрит на меня в упор. Хозяину квартиры так оперативно сообщили, что здесь полиция? Видимо, он хочет потребовать от меня объяснений. – Вячеслав, я не понимаю, что здесь происходит. Приехала полиция, на меня пытаются повесить какой-то поджег, и… – Я сейчас тебе объясню, что здесь происходит, ― внезапно начинает общаться со мной на «ты». Водит пальцем по экрану мобильника, подходит ближе, разворачивает ко мне экран, на котором идет какое-то видео, а сам смотрит прямо в глаза и испепеляет меня взглядом. Только на двадцатой секунде видео я начинаю понимать, что, мать твою, происходит. Меня кидает в жар. По спине текут ручьи пота, лоб и ладони взмокли, сердце стучит как бешеное. – Здесь к-камеры? ― заторможенно произносит Кира, чиркает взглядом по потолку, но, видимо, камеры тщательно спрятаны, чтобы мы не смогли их заметить. Сука… Это что за подстава? Почему, черт возьми, в съемной квартире оказались камеры? Ничего не соображаю в панике. Не понимаю, что происходит. – Ты думал, что у Ольги не будет доказательств? ― металлическим голосом изрекает хозяин квартиры, резко берет меня за затылок и припечатывает телефон к лицу. ― Вот они, ублюдок! ― вдавливает в лицо экран. ― Сюда смотри! Ты на камеру признаешься в организации поджога. Ты сядешь за это ― раз, за то, что установил в чужой квартире жучок ― два, и за то, что издевался над женой ― три. Я сам лично проконтролирую, чтобы тебя упрятали далеко и надолго. Рывком отпускает меня, я едва не падаю на пол, но в последний момент успеваю ухватиться за дверной косяк. Выпрямившись перед ним, расправляю плечи, и с багровым от злости лицом передергиваю грудными мышцами. – Вы что себе позволяете? Вы вообще кто такой? Молча смотрит на меня несколько секунд, снова подходит ко мне вплотную, приближается к моему лицу, сжимает губы. – Я тот, кто больше никогда не даст Ольгу в обиду. Тот, кто закопает тебя живьем, если еще хоть раз приблизишься к ней. «Кто ты такой, сукин сын?!» ― пытаюсь понять, откуда он вообще взялся, и почему защищает Ольгу. В памяти крутится его фамилия, написанная в договоре аренды квартиры. «Горчаков… Корчагов… Черт, как там было? Гончаров… Вроде Вячеслав Гончаров». Резко меняюсь в лице, мои брови ползут на лоб. Да не может быть! У того парня, с которым в детстве встречалась Ольга, ведь не такая была фамилия? Имя да, точно Вячеслав, я его запомнил, но один раз давным-давно она называла и его фамилию. Кажется, она была чем-то похожа на «Гончаров». – Давно ты ее знаешь? ― хрипло спрашиваю я, надеясь на то, что я все же ошибаюсь. – Давно, ― сверлит меня взглядом. ― Можно сказать, всю жизнь. Значит, это он. Она нашла его, чтобы он помог ей разобраться со мной? – Оля теперь со мной, ― поднимает он голову и передергивает скулами. ― Ты, наверное, еще не в курсе, что у нас с ней есть сын. – Сын? ― хмуро смотрю на него. ― Какой еще сын? Она же потеряла ребенка. – Он выжил, но подробности тебя не касаются. Просто знай, что с этого дня у тебя начинается ад на земле. Ты ответишь за все, что ей сделал. – Сережа, я ничего не понимаю, ― дрожащим голосом произносит Кира. ― Тебя что, посадят? А как же я? Как я буду одна без тебя? ― всхлипывает она. Разворачиваюсь к ней, смотрю в лживые мокрые глаза, чувствую, как от напряжения вздуваются вены на шее, снова начинает полыхать лицо, руки сжимаются в кулаки. – Как ты будешь без меня, дрянь? ― цежу сквозь зубы, делаю шаг в ее сторону, поднимаю руку, чтобы схватить ее за шею, но вовремя останавливаю себя, чтобы мне не пришили еще одну статью. ― Актриса чертова! ― прожигаю ее взглядом. ― Ты специально рассказала Вике про удочерение. Ты… – Это неправда! ― выпучивает глаза. ― Сережа, я же все тебе объяснила. Что за бред ты несешь? – Мне прислали видео, на котором ты трепалась со своей соседкой, ― рычу ей в лицо. ― Как ты рассказывала ей о том, что сделала это в отместку Ольге. – Сереж, это монтаж… ― пытается оправдаться. ― Я не знаю, что тебе там прислали, но я ничего такого не говорила, клянусь. – Скажи им спасибо, ― киваю на сотрудников полиции, наклоняюсь к ней и тихо добавляю: ― Если бы они не пришли сюда, то я бы задушил тебя, сука. – У тебя ровно одна минута на сборы, ― грубо произносит Вячеслав. – Гражданка Самойлова, вы тоже собирайтесь, ― приказывает ей сотрудник полиции. ― Поедете на допрос. – Какой еще допрос? ― хлопает глазами. ― Я же вообще не имею отношения к этому поджогу. – На вас поступило заявление. Вам инкриминируют уголовное дело по статье сто пятьдесят пятой ― разглашение тайны удочерения в корыстных целях. – Что? ― в шоке выдыхает она. ― П-подождите, подождите, ― в панике хватается за голову. ― Вы… вы не можете заставить меня поехать с вами. Вы обязаны вызвать меня повесткой. Я ничего не буду говорить без своего адвоката, и… – Даю вам ровно минуту! ― гремит Вячеслав, Кира вздрагивает от его голоса, и с испуганными глазами пятится к комнате. Ольга решила размазать нас по полной. Сука… да мы же в заднице!